Главная · Поиск книг · Поступления книг · Top 40 · Форумы · Ссылки · Читатели

Настройка текста
Перенос строк


    Реклама    

liveinternet.ru: показано число просмотров за 24 часа, посетителей за 24 часа и за сегодня
Rambler's Top100
Русская фантастика - А&Б Стругацкие Весь текст 357.91 Kb

Дело об убийстве

Предыдущая страница Следующая страница
1 ... 3 4 5 6 7 8 9  10 11 12 13 14 15 16 ... 31
браунинг...
     Некоторое время мы с нею беседовали о пистолетах, обручальных кольцах
и почему-то о телекинезе. Потом мною овладело сомнение.
     - Нет! - сказал я решительно. - Так я не  согласен.  Сначала  снимите
очки. Я не желаю покупать кота в мешке.
     Это была ошибка. Девушка обиделась и  куда-то  пропала,  а  подросток
остался и  принялся  хамить.  Но  тут  ко  мне  подошла  госпожа  Мозес  и
пригласила меня на танец, и я с удовольствием согласился. Через  минуту  у
меня появилась твердая уверенность в том, что я болван,  что  судьбу  свою
мне надлежит связать с госпожой Мозес, и только с нею. С  моей  Ольгой.  У
нее были божественно мягкие ручки, нисколько не обветренные и  совсем  без
цыпок, и она охотно мне позволяла целовать их, и у  нее  были  прекрасные,
хорошо  различимые  глаза,  не  скрытые  никакой   оптикой,   и   от   нее
очаровательно  пахло,  и  у  нее  не  было  родственника-брата,   грубого,
разбитного юнца, не  дающего  слова  сказать.  Правда,  кругом  все  время
почему-то оказывался Симонэ, унылый шалун  и  великий  физик,  но  с  этим
вполне можно было мириться, поскольку он не был родственником.  Мы  с  ним
были пожилые опытные люди, мы  предавались  чувственным  удовольствиям  по
совету врача  и,  наступая  друг  другу  на  ноги,  мужественно  и  честно
признавались: "Извини, старик, это я виноват..."
     Потом я как-то  внезапно  протрезвел  и  обнаружил,  что  нахожусь  с
госпожой Мозес за портьерой у окна. Я держал ее за талию, а  она,  склонив
голову мне на плечо, говорила:
     - Посмотри, какой очаровательный вид!..
     Это неожиданное обращение на "ты" смутило меня,  и  я  принялся  тупо
рассматривать вид, раздумывая, как  бы  это  поделикатнее  убрать  руку  с
талии, пока нас тут не застукали. Впрочем, вид действительно не был  лишен
очарования. Луна, наверное, уже  поднялась  высоко,  вся  долина  казалась
голубой в ее свете, а близкие горы словно висели  в  неподвижном  воздухе.
Тут я заметил унылую тень несчастного Хинкуса, сгорбившегося на  крыше,  и
пробормотал:
     - Бедняга Хинкус...
     Госпожа Мозес слегка отстранилась  и  удивленно  посмотрела  на  меня
снизу вверх.
     - Бедняга? - спросила она. - Почему - бедняга?
     - Он тяжело болен, - объяснил я. - У него туберкулез,  и  он  страшно
боится.
     - Да-да, - подхватила она. - Вы тоже заметили? Он все  время  чего-то
боится. Какой-то подозрительный и очень неприятный господин. И  совсем  не
нашего круга...
     Я горестно покачал головой и вздохнул.
     - Ну вот, и вы туда же, - сказал я. - Ничего  подозрительного  в  нем
нет. Просто несчастный одинокий человечек. Очень жалкий. Вы бы посмотрели,
как он поминутно зеленеет и покрывается потом... А тут  еще  все  над  ним
шутки шутят...
     Она вдруг засмеялась своим чудесным хрустальным смехом.
     - Граф Грэйсток тоже, бывало, поминутно зеленел. До того забавный!
     Я не нашелся, что на это ответить, и, с облегчением сняв наконец руку
с ее талии, предложил ей сигарету. Она отказалась и принялась рассказывать
что-то о графах, баронах, виконтах и князьях, а я смотрел  на  нее  и  все
пытался вспомнить, каким это ветром занесло меня с нею  за  эту  портьеру.
Потом портьера с треском раздвинулась, и  перед  нами  возникло  чадо.  Не
глядя на меня, оно неуклюже шаркнуло ногой и сипло произнесло:
     - Пермете ву...
     - Битте, мой мальчик, - очаровательно  улыбаясь,  отозвалась  госпожа
Мозес, подарила мне очередную ослепительную улыбку и,  обхваченная  чадом,
заскользила по паркету.
     Я отдулся и вытер лоб платком. Стол был уже убран. Тройка картежников
в углу продолжала резаться. Симонэ лупил шарами в бильярдной. Олаф и Кайса
испарились. Музыка гремела вполсилы, госпожа Мозес и Брюн  демонстрировали
незаурядное мастерство. Я осторожно обошел  их  стороной  и  направился  в
бильярдную.
     Симонэ  приветствовал  меня  взмахом  кия  и,  не  теряя  ни  секунды
драгоценного времени, предложил  мне  пять  шаров  форы.  Я  снял  пиджак,
засучил рукава, и игра началась. Я проиграл огромное количество  партий  и
был за это наказан огромным количеством анекдотов. На душе  у  меня  стало
совсем легко. Я хохотал над анекдотами, которых почти не понимал, ибо речь
в  них  шла  о  каких-то  кварках,  левожующих  коровах  и  профессорах  с
экзотическими именами, я пил содовую, не поддаваясь на уговоры и  насмешки
партнера, я преувеличенно стонал и хватался  за  сердце,  промахиваясь,  я
исполнялся неумеренного торжества, попадая,  я  придумывал  новые  правила
игры и с жаром их отстаивал, я распоясался до того,  что  снял  галстук  и
расстегнул воротник сорочки. По-моему, я был в ударе. Симонэ  тоже  был  в
ударе. Он клал невообразимые и теоретически невозможные шары, он бегал  по
стенам и даже, кажется, по потолку, в промежутках между анекдотами  он  во
все горло распевал песни математического содержания, он постоянно сбивался
на "ты" и говорил при этом: "Пардон,  старина!  Проклятое  демократическое
воспитание!.."
     Через раскрытую дверь бильярдной я мельком видел то Олафа, танцующего
с чадом, то хозяина, несущего к карточному столику поднос с напитками,  то
раскрасневшуюся Кайсу. Музыка все гремела, игроки азартно вскрикивали,  то
объявляя пики, то убивая черви,  то  козыряя  бубнами.  Время  от  времени
слышалось хриплое: "Послушайте, Драбл... Бандрл...  дю!..",  и  негодующий
стук кружки по столу, и голос хозяина: "Господа,  господа!  Деньги  -  это
прах...", и раздавался  хрустальный  смех  госпожи  Мозес  и  ее  голосок:
"Мозес, что вы делаете,  ведь  пики  уже  прошли..."  Потом  часы  пробили
половину чего-то, в столовой задвигали стульями, и  я  увидел,  как  Мозес
хлопает дю Барнстокра по плечу рукой, свободной от кружки, и услышал,  как
он гудит: "Как вам угодно, господа,  но  Мозесам  пора  спать.  Игра  была
хороша, Барн... дю... Вы - опасный  противник.  Спокойной  ночи,  господа!
Пойдемте, дорогая..." Потом, помнится, у Симонэ вышел, как  он  выразился,
запас горючего, и я сходил в столовую за новой бутылкой  бренди,  решивши,
что и мне пора пополнить кладовые веселья и беззаботности.
     В зале все еще играла музыка,  но  уже  никого  не  было,  только  дю
Барнстокр, сидя спиною ко мне  за  карточным  столиком,  задумчиво  творил
чудеса с двумя колодами. Он плавным движением  узких  белых  рук  извлекал
карты из воздуха, заставлял их исчезать с раскрытых ладоней, пускал колоды
из руки в руку мерцающей струей, веером рассыпал их в воздухе перед  собой
и отправлял в небытие. Меня он не заметил, а я не стал  его  отвлекать.  Я
просто взял с буфета бутылку и на цыпочках вернулся в бильярдную.
     Когда в бутылке  осталось  чуть  больше  половины,  я  мощным  ударом
выбросил за борт сразу два шара и порвал сукно на бильярде. Симонэ  пришел
в восхищение, но я понял, что с меня достаточно.
     - Все, - сказал я и положил кий. - Пойду подышу свежим воздухом.
     Я миновал столовую, теперь уже совсем  пустую,  спустился  в  холл  и
вышел на крыльцо. Почему-то мне было грустно, что вечеринка  кончилась,  а
ничего интересного не произошло, что я упустил шанс с  госпожой  Мозес  и,
кажется, наговорил какой-то  ерунды  чаду  покойного  брата  господина  дю
Барнстокра, и что луна яркая, маленькая и ледяная, и что вокруг  на  много
миль только снег да скалы. Я поговорил с сенбернаром,  совершавшим  ночной
обход, и он согласился, что ночь действительно излишне тиха и  пустынна  и
что одиночество - это действительно при всех  его  огромных  преимуществах
паршивая вещь, но он наотрез отказался огласить долину воем или в  крайнем
случае лаем вместе со мной. В ответ  на  мои  уговоры  он  только  помотал
головой, отошел недовольный и лег у крыльца.
     Я прошелся взад-вперед по расчищенной дорожке перед отелем,  поглазел
на залитый голубой луной фасад. Светилось  желтым  окно  кухни,  светилось
розовым окно в спальне госпожи Мозес, горел свет у  дю  Барнстокра,  и  за
портьерами в столовой, а остальные окна были темны, и окно в номере  Олафа
было раскрыто настежь, как и утром. На крыше одиноко торчал  закутанный  с
головой в шубу страдалец Хинкус, такой же одинокий, как и мы с  Лелем,  но
еще более несчастный, согнутый под бременем своей болезни и своего страха.
     - Хинкус! - тихонько позвал я, но  он  не  шевельнулся.  Может  быть,
дремал, а  может  быть,  не  слышал  сквозь  теплые  наушники  и  поднятый
воротник.
     Я замерз и с удовольствием ощутил, что теперь наступило  самое  время
закрепить наметившуюся добрую традицию и выпить горячего портвейна.
     - Пойдем, Лель, - сказал я, и мы вернулись в холл. Там  мы  встретили
хозяина, и я посвятил его в свой замысел. Я встретил полное понимание.
     - Сейчас можно отлично посидеть в каминной, - сказал он.  -  Ступайте
туда, Петер, а я пойду распоряжусь.
     Я последовал его приглашению и,  устроившись  перед  огнем,  принялся
греть озябшие руки. Я слышал, как хозяин ходит по  холлу,  как  он  что-то
бубнит Кайсе и опять ходит по холлу, щелкая выключателями, потом шаги  его
затихли, а наверху в столовой смолкла музыка. Грузно ступая по  ступенькам
лестницы, он снова спустился в холл, негромко выговаривая Лелю:  "Нет-нет,
Лель, не  приставай,  -  говорил  он  строго.  -  Ты  опять  совершил  это
безобразие. На этот раз прямо в доме. Господин Олаф жаловался мне,  и  это
позор. Где это видано, чтобы добропорядочная собака..."
     Итак, викинга опозорили вторично, подумал я с некоторым  злорадством.
Я вспомнил, как лихо Олаф отплясывал в столовой с чадом, и мое  злорадство
усилилось. Поэтому, когда Лель с виновато  опущенной  головой  подошел  ко
мне, цокая когтями, и сунул холодный нос мне в кулак, я  потрепал  его  по
шее и шепнул: "Молодец, собака, так ему и надо!"
     В этот самый момент пол слегка  дрогнул  под  моими  ногами,  жалобно
задребезжали стекла, и я услышал отдаленный мощный  грохот.  Лель  вскинул
голову и приподнял уши. Я машинально поглядел на часы - было десять  часов
две минуты. Я ждал, весь напрягшись. Грохот не повторялся. Где-то  наверху
с силой хлопнула дверь, звякнули кастрюли на кухне. Кайса громко  сказала:
"Ой, господи!" Я поднялся, но тут  раздались  шаги,  и  в  каминную  вошел
хозяин с двумя стаканами горячего пойла.
     - Слыхали? - спросил он.
     - Да. Что это было?
     - Обвал в горах. И не очень далеко... Подождите-ка, Петер.
     Он поставил стаканы на каминную полку и вышел. Я взял стакан и  снова
уселся в свое кресло. Я был совершенно спокоен. Обвалы меня не  пугали,  а
портвейн, вскипяченный с лимоном и корицей, был превыше всяческих  похвал.
Хорошо! - подумал я, устраиваясь поудобнее.
     - Хорошо! - сказал я вслух. - Правда, Лель?
     Лель не возражал, хотя у него и не было горячего портвейна.
     Вернулся хозяин. Он взял свой стакан, сел  рядом  и  некоторое  время
молча смотрел на раскаленные угли.
     - Дело швах, Петер, - глухо и торжественно, произнес, наконец, он.  -
Мы отрезаны от внешнего мира.
     - То есть как? - спросил я.
     - До которого числа у вас отпуск, Петер? - продолжал он тем же глухим
голосом.
     - Скажем, до двадцатого. А в чем дело?
     - До двадцатого, - медленно повторил он. - Больше двух недель...  Да,
у вас, пожалуй, есть шанс вовремя вернуться на службу.
     Я поставил стакан  на  колено  и  саркастически  посмотрел  на  этого
мистификатора.
     - Говорите прямо, Алек, - сказал я. - Не щадите меня. Что  случилось?
Вернулся, наконец, ОН?
     Хозяин довольно осклабился.
     - Нет. До этого, к счастью, пока не дошло. Должен вам сказать - между
нами, - что ОН был на редкость сварливый и капризный тип,  и  если  бы  ОН
вернулся... Впрочем, о мертвых  либо  ничего,  либо  хорошо.  Поговорим  о
живых. Я рад, что у вас есть две недели в запасе, потому что  раньше  нас,
может быть, не и откопают.
     Я понял.
     - Завалило дорогу?
     - Да. Сейчас я попробовал связаться с Мюром.  Телефон  не  действует.
Предыдущая страница Следующая страница
1 ... 3 4 5 6 7 8 9  10 11 12 13 14 15 16 ... 31
Ваша оценка:
Комментарий:
  Подпись:
(Чтобы комментарии всегда подписывались Вашим именем, можете зарегистрироваться в Клубе читателей)
  Сайт:
 

Реклама