Главная · Поиск книг · Поступления книг · Top 40 · Форумы · Ссылки · Читатели

Настройка текста
Перенос строк


    Прохождения игр    
Aliens Vs Predator |#5| Unexpected meeting
Aliens Vs Predator |#4| Boss fight with the Queen
Aliens Vs Predator |#3| Escaping from the captivity of the xenomorph
Aliens Vs Predator |#2| RO part 2 in HELL

Другие игры...


liveinternet.ru: показано число просмотров за 24 часа, посетителей за 24 часа и за сегодня
Rambler's Top100
Классика - Мопассан, Ги де Весь текст 602.9 Kb

Милый друг

Предыдущая страница Следующая страница
1 ... 15 16 17 18 19 20 21  22 23 24 25 26 27 28 ... 52
дости честный человек, которого оскорбила какая-то мразь,  должен  подс-
тавлять свою грудь под пули?
   Мысли его приняли мрачное направление, и он невольно вспомнил то, что
говорил Норбер де Варен о бессилии разума, убожестве наших, идей,  тщете
наших усилий и о нелепости человеческой морали.
   - Черт возьми, как он был прав! - вслух проговорил Дюруа.
   Ему захотелось пить. Где-то капала вода; он обернулся и, увидев  душ,
подошел и напился прямо из трубки. Затем снова погрузился в раздумье.  В
подвале было мрачно, мрачно, как в склепе. Глухой стук  экипажей,  доно-
сившийся с улицы, напоминал отдаленные  раскаты  грома.  Который  теперь
час? Время тянулось здесь, как в тюрьме, где его  указывают  и  отмеряют
лишь приходы тюремшика, который приносит пищу. Он ждал долгодолго.
   Но вот послышались шаги, голоса, и вместе с Буаренаром вошел Жак  Ри-
валь.
   - Все улажено! - издали крикнул он.
   Дюруа подумал, что дело может кончиться извинительным письмом. Сердце
у него запрыгало.
   - А-а!.. Благодарю, пробормотал он.
   - Этот Лангремон не робкого десятка, - продолжал  фельетонист,  -  он
принял все наши условия. Двадцать пять шагов, стрелять по команде,  под-
няв пистолет. Так рука гораздо тверже,  чем  при  наводке  сверху  вниз.
Смотрите, Буаренар, вы увидите, что я прав.
   И, взяв пистолет, он начал стрелять,  показывая,  что,  наводя  снизу
вверх, легче сохранить линию прицела.
   - А теперь пойдемте завтракать, уже первый час, сказал он немного по-
годя.
   Они позавтракали в ближайшем ресторане. Дюруа за все время не  проро-
нил ни слова; он ел только для того, чтобы не подумали, что  он  трусит.
Придя вместе с Буаренаром в редакцию, он машинально, рассеянно  принялся
за работу. Все нашли, что он держится великолепно.
   Среди дня Жак Риваль зашел пожать руку Дюруа, и они уговорились,  что
секунданты заедут за ним в ландо к семи утра, а затем все вместе  отпра-
вятся в лес Везине, где и должна была состояться встреча.
   Все это случилось внезапно, помимо него, никто даже не полюбопытство-
вал, что он обо всем этом думает, никто не дал себе труда спросить, сог-
ласен он или нет; события развивались с такой быстротой, что он  до  сих
пор не мог опомниться, прийти в себя, разобраться в происшедшем.
   Пообедав с Буаренаром, который, как преданный друг, весь день не  от-
ходил от него ни на шаг, Дюруа около девяти вечера вернулся домой.
   Оставшись один, он несколько минут большими быстрыми шагами ходил  из
угла в угол. Он был до того взволнован, что ни о чем не мог думать.  Од-
на-единственная мысль гвоздем сидела у него в голове: "Завтра дуэль",  -
но, кроме безотчетной, все растущей тревоги, она ничего  не  вызывала  в
нем. И, однако, был же он солдатом, стрелял же он когда-то в  арабов,  -
впрочем, большой опасности это для него не представляло: ведь это  почти
то же, что охота на кабанов.
   В общем, он поступил как должно. Он показал себя с лучшей стороны.  О
нем заговорят, его будут хвалить, поздравлять. Но тут, как это бывает  с
людьми в минуту сильной душевной встряски, Дюруа громко воскликнул:
   - Какая же он скотина!
   Потом сел и задумался. На столе валялась визитная карточка  противни-
ка, которую Риваль дал ему для того, чтобы он знал адрес. Он снова пере-
чел ее - уже в двадцатый раз: "Луи Лангремон, улица Монмартр, 176".  Вот
и все.
   Он всматривался в этот ряд букв, и они  казались  ему  таинственными,
полными зловещего смысла. "Луи Лангремон" - что это за человек?  Сколько
ему лет? Какого он роста? Какое у него лицо? Разве  это  не  безобразие,
что какой-то посторонний человек, незнакомец, вдруг, ни с того ни с  се-
го, здорово живешь, нарушает мирное течение вашей жизни из-за того,  что
какая-то старуха поругалась со своим мясником?
   - Экая скотина! - снова проговорил он вслух.
   Он сидел неподвижно, смотрел, не отрываясь, на  визитную  карточку  и
размышлял. В нем росла злоба на этот клочок бумаги, дикая злоба, к кото-
рой примешивалось странное чувство неловкости. Какая глупая история!  Он
схватил ножницы для ногтей и, с таким видом, точно наносил кому-то  удар
кинжалом, проткнул напечатанное на картоне имя.
   Итак, он должен драться, и притом на пистолетах" Почему он не  выбрал
шпагу? Отделался бы царапиной на руке, а тут еще неизвестно, чем кончит-
ся.
   - А ну, не вешать голову! - сказал он себе.
   Звук собственного голоса заставил его вздрогнуть, и он  огляделся  по
сторонам. Какой он, однако, стал нервный! Он выпил стакан воды  и  начал
раздеваться.
   Затем лег, погасил свет и закрыл глаза.
   Под одеялом ему стало очень жарко, хотя в комнате было  весьма  прох-
ладно, и ему так и не удалось задремать. Он все время ворочался, полежав
минут пять на спине, ложился на левый бок, потом на правый.
   К тому же его мучила жажда. Он встал, выпил воды, и тут  им  овладело
беспокойство: "Что это, неужели я трушу?"
   Отчего сердце у него начинает бешено колотиться при малейшем  привыч-
ном шорохе в комнате? Чуть только скрипнет пружина стенных  часов  перед
боем, как по телу у него пробегает дрожь, ему становится нечем дышать, и
несколько секунд он ловит ртом воздух.
   Он принялся подробно, как  психолог,  анализировать  свое  состояние:
"Боюсь я или нет?"
   Конечно, нет, не боится, ведь он решил идти до  конца"  у  него  есть
твердое намерение драться, не проявить малодушия. Но он так  волновался,
что невольно задал  себе  вопрос:  "Можно  ли  испытывать  страх  помимо
собственной воли?" И тут сомнения, тревога, ужас разом нахлынули на  не-
го. Что будет, если иная сила, более мощная, чем его личная воля, власт-
ная, неодолимая сила возьмет над ним верх? Да, что тогда будет?
   Конечно, он выйдет к барьеру, раз он этого хочет. Ну, а  если  начнет
дрожать? Если потеряет сознание? Ведь от его поведения на дуэли  зависит
все: достигнутое благополучие, репутация, будущность.
   У него возникло необъяснимое желание встать и посмотреть  на  себя  в
зеркало. Он зажег свечу. Увидев свое отражение в шлифованном стекле,  он
едва узнал себя" - он точно видел себя впервые. Глаза казались  огромны-
ми; он был бледен, да, бледен, очень бледен.
   Внезапно пулей впилась в него мысль: "Быть может, завтра в это  время
меня уже не будет в живых". И опять у него отчаянно забилось сердце.
   Он подошел к кровати, и вдруг ему ясно представилось, что он лежит на
спине, под тем самым одеялом, которое он только  что  откинул,  вставая.
Лицо у двойника было истонченное, как у мертвеца, и еще бросалась в гла-
за белизна навеки застывших рук.
   Ему стало страшно собственной кровати; чтобы не видеть ее, он раство-
рил окно и высунулся наружу.
   Тотчас же он весь заледенел, задохнулся и отскочил от окна.
   Он решил затопить камин. Медленно, не оборачиваясь, принялся он  рас-
тапливать. Когда он прикасался к чему-нибудь, руки у него начинали  дро-
жать нервной дрожью. Соображал он плохо, в голове кружились разорванные,
ускользающие, мрачные мысли, рассудок мутился, как у пьяного.
   Он все время спрашивал себя:
   - Что мне делать? Что со мной будет?
   Он снова зашагал по комнате, машинально повторяя одно и то же:
   - Я должен взять себя в руки, во что бы то ни стало  я  должен  взять
себя в руки.
   Некоторое время спустя он вдруг подумал: "На всякий случай надо напи-
сать родителям".
   Он сел и, положив перед собой лист  почтовой  бумаги,  начал  писать:
"Дорогие папа и мама..."
   Но это обращение показалось ему недостаточно торжественным для  столь
трагических обстоятельств. Разорвав лист, он начал снова: "Дорогие  отец
и мать, завтра чуть свет у  меня  дуэль,  и  так  как  может  случиться,
что..."
   У него не хватило смелости дописать до конца, и он вскочил со стула.
   Мысль о дуэли угнетала его. Завтра он подойдет к барьеру.  Это  неиз-
бежно. Но что же в нем происходит? Он хочет драться,  он  непоколебим  в
этом своем твердом намерении и решении. И вместе  с  тем  ему  казалось,
что, сколько бы он ни заставлял себя, у него даже  не  хватит  сил  доб-
раться до места дуэли.
   По временам у него начинали стучать зубы, - это был сухой и негромкий
стук.
   "Приходилось ли моему противнику драться на дуэли? - думал  Дюруа.  -
Посещал ли он тир? Классный ли он стрелок? Знают  ли  его  как  хорошего
стрелка? Он, Дюруа" никогда о нем не слыхал. Однако  если  этот  человек
без малейших колебаний, без всяких  разговоров  соглашается  драться  на
пистолетах, - значит, он превосходно владеет этим опасным оружием.
   Дюруа пытался вообразить, как будут вести себя во время дуэли он  сам
и его противник. Он напрягал мысль, силясь угадать малейшие  подробности
поединка. Но вдруг он увидел перед собой узкое и глубокое черное отверс-
тие, из которого должна вылететь пуля.
   И тут им овладело невыразимое отчаяние. Все тело его судорожно вздра-
гивало. Он стиснул зубы, чтобы не закричать, он готов был, как безумный,
кататься по полу, рвать и кусать все, что попадется под руку. Но, увидев
на камине рюмку, вспомнил, что в шкафу у него стоит  почти  полный  литр
водки (от военной службы у Дюруа осталась привычка каждое утро "промачи-
вать горло").
   Он схватил бутылку и, жадно припав к ней, стал пить прямо из  горлыш-
ка, большими глотками. Только когда у него захватило дыхание, он  поста-
вил ее на место. Опорожнил он ее на целую треть.
   Что-то горячее, как огонь, тотчас обожгло ему желудок, растеклось  по
жилам, одурманило его, и он почувствовал себя крепче.
   "Я нашел средство", - подумал он.
   Тело у него горело, пришлось снова открыть окно.
   Занимался день, морозный и тихий. Там, в посветлевшей  вышине  небес,
казалось, умирали звезды, а в глубокой железнодорожной траншее уже начи-
нали бледнеть сигнальные огни, зеленые, красные, белые.
   Из депо выходили первые паровозы и, свистя, направлялись к первым по-
ездам. Вдали, точно петухи в деревне, беспрестанно перекликались другие,
спугивая предутреннюю тишь своими пронзительными криками.
   "Быть может, я этого никогда больше не увижу", - мелькнуло в голове у
Дюруа. Но он сейчас же встряхнулся, и подавил  вновь  пробудившуюся  жа-
лость к себе: "Полно! Ни о чем не надо думать до самой дуэли, только так
и можно сохранить присутствие духа".
   Он стал одеваться. Во время бритья у него снова  екнуло  сердце:  ему
пришла мысль, что, быть может, он в последний раз смотрит на себя в зер-
кало.
   Однако, выпив еще глоток водки, он закончил свой туалет.
   Последний час показался ему особенно тяжким. Он ходил взад  и  вперед
по комнате, пытаясь восстановить  душевное  равновесие.  Когда  раздался
стук в дверь, от волнения он едва устоял на  ногах.  Пришли  секунданты.
Уже!
   Они были в шубах.
   Жак Риваль пожал своему подопечному руку.
   - Холод сибирский. Ну, как мы себя чувствуем?
   - Отлично.
   - Не волнуемся?
   - Ничуть.
   - Ну-ну, значит, все в порядке. Вы уже позавтракали?
   - Да, я готов.
   Буаренар ради такого торжественного случая нацепил  иностранный  жел-
то-зеленый орден, - Дюруа видел его на нем впервые.
   Они сошли вниз. В ландо их дожидался какой-то господин.
   - Доктор Ле Брюман, - представил его Риваль.
   - Благодарю вас, - здороваясь с ним, пробормотал Дюруа.
   Он решил было занять место на  передней  скамейке,  но  опустился  на
что-то твердое и подскочил, как на пружинах. Это был ящик с пистолетами.
   - Не сюда! Дуэлянт и врач сзади! - несколько раз повторил Риваль.
   Дюруа наконец понял, чего от него хотят, и грузно сел рядом с  докто-
ром.
   Затем уселись секунданты, и лошади тронули. Кучер знал, куда ехать.
   Ящик с пистолетами мешал всем, особенно Дюруа, - он предпочел  бы  не
видеть его вовсе. Попробовали поставить сзади - он бил по спине;  помес-
тили между Ривалем и Буаренаром - он все время падал. Кончилось тем, что
задвинули его под скамейку.
   Доктор рассказывал анекдоты, но разговор все же не клеился. Один лишь
Риваль подавал ему реплики. Дюруа хотелось выказать присутствие духа, но
Предыдущая страница Следующая страница
1 ... 15 16 17 18 19 20 21  22 23 24 25 26 27 28 ... 52
Ваша оценка:
Комментарий:
  Подпись:
(Чтобы комментарии всегда подписывались Вашим именем, можете зарегистрироваться в Клубе читателей)
  Сайт:
 
Комментарии (14)

Реклама