Главная · Поиск книг · Поступления книг · Top 40 · Форумы · Ссылки · Читатели

Настройка текста
Перенос строк


    Прохождения игр    
Aliens Vs Predator |#2| RO part 2 in HELL
Aliens Vs Predator |#1| Rescue operation part 1
Sons of Valhalla |#1| The Viking Way
Roman legionnaire vs Knight Artorias

Другие игры...


liveinternet.ru: показано число просмотров за 24 часа, посетителей за 24 часа и за сегодня
Rambler's Top100
Классика - Мопассан, Ги де Весь текст 602.9 Kb

Милый друг

Предыдущая страница Следующая страница
1 ... 12 13 14 15 16 17 18  19 20 21 22 23 24 25 ... 52
   Он терял голову. Что ему делать? Он слышал голоса, до  него  долетали
обрывки разговора.
   - Послушайте, господин Дюруа, - обратилась к нему г-жа Форестье.
   Он поспешил к ней. Ей надо было познакомить его с одной  своей  прия-
тельницей, которая устраивала бал и желала, чтобы о нем появилась замет-
ка в хронике "Французской жизни".
   - Непременно, сударыня, непременно... - бормотал он.
   Госпожа де Марель находилась теперь совсем близко  от  него.  Ему  не
хватало смелости повернуться и отойти.
   Вдруг ему показалось, что он сошел с ума.
   - Здравствуйте, Милый друг, - отчетливо произнесла г-жа де  Марель  -
Вы меня не узнаете?
   Он живо обернулся Она стояла перед ним, приветливо и радостно  улыба-
ясь И - протянула ему руку.
   Дюруа взял ее руку с трепетом: он все еще опасался, какой-нибудь  ка-
верзы или ловушки.
   - Что с вами случилось? Вас совсем не видно,  -  простодушно  сказала
она.
   - Я был так занят, сударыня, так занят, -  тщетно  стараясь  овладеть
собой, залепетал он. - Господин Вальтер возложил на меня  новые  обязан-
ности, и у меня теперь масса дел.
   Госпожа де Марель продолжала смотреть ему в лицо,  но  ничего,  кроме
расположения, он не мог прочитать в ее глазах.
   - Я знаю, - сказала она. - Однако это не дает вам права забывать дру-
зей.
   Их разлучила только что появившаяся толстая декольтированная  дама  с
красными руками, с красными щеками, претенциозно одетая  и  причесанная;
по тому, как грузно она ступала, можно было судить о толщине  и  увесис-
тости ее ляжек.
   Видя, что все с нею очень почтительны, Дюруа спросил г-жу Форестье:
   - Кто эта особа?
   - Виконтесса де Персмюр, та самая, которая подписывается "Белая  лап-
ка"
   Дюруа был потрясен, он чуть не расхохотался.
   - Белая лапка! Белая лапка! А я-то воображал, что это молодая  женщи-
на, вроде вас. Так это и есть Белая лапка? Хороша, хороша,  нечего  ска-
зать!
   В дверях показался слуга.
   - Кушать подано, - объявил он.
   Обед прошел банально и весело: это был один из тех обедов,  во  время
которых говорят обо всем и ни о чем. Дюруа сидел между  старшей  дочерью
Вальтера, дурнушкой Розой, и г-жой де Марель. Соседство  последней  нес-
колько смущало его, хотя она держала себя в высшей степени непринужденно
и болтала с  присущим  ей  остроумием  Первое  время  Дюруа  волновался,
чувствовал себя неловко, неуверенно, точно музыкант,  который  сбился  с
тона Но постепенно он преодолевал робость, и в тех вопросительных взгля-
дах, которыми они обменивались  беспрестанно,  сквозила  прежняя,  почти
чувственная интимность.
   Вдруг что-то словно коснулось его ступни. Осторожно вытянув ногу,  он
дотронулся до ноги г-жи де Марель, и та не отдернула ее.  В  эту  минуту
оба они были заняты разговором со своими соседями.
   У Дюруа сильно забилось сердце, и он еще немного выставил колено. Ему
ответили легким толчком. И тут он понял, что их роман возобновится.
   Что они сказали друг другу потом? Ничего особенного, но  губы  у  них
дрожали всякий раз, когда встречались их взгляды.
   Дюруа, однако, не забывал и дочери патрона и время от времени загова-
ривал с ней. Она отвечала ему так же, как и ее мать,  -  не  задумываясь
над своими словами.
   Справа от Вальтера с видом королевы восседала виконтесса де  Персмюр.
Дюруа без улыбки не мог на нее смотреть.
   - А другую вы знаете - ту, что подписывается "Ромовое домино"? - тихо
спросил он г-жу де Марель.
   - Баронессу де Ливар? Великолепно знаю.
   - Она вроде этой?
   - Нет. Но такая же забавная. Представьте себе шестидесятилетнюю  ста-
руху, сухую как жердь, - накладные букли, вставные зубы, вкусы и туалеты
времен Реставрации.
   - Где они нашли этих ископаемых?
   - Богатые выскочки всегда подбирают обломки аристократии.
   - А может быть, есть другая причина?
   - Никакой другой причины нет.
   Тут патрон, оба депутата, Жак Риваль и Норбер де  Варен  заспорили  о
политике, и спор этот продолжался до самого десерта.
   Когда все общество вернулось в гостиную, Дюруа подошел к г-же де  Ма-
рель и, заглянув ей в глаза, спросил:
   - Вы позволите мне проводить вас?
   - Нет.
   - Почему?
   - Потому что мой сосед, господин Ларош-Матье, отвозит меня домой вся-
кий раз, как я здесь обедаю.
   - Когда же мы увидимся?
   - Приходите ко мне утром завтракать.
   И, ничего больше не сказав друг другу, они расстались.
   Вечер показался Дюруа скучным, и он скоро ушел. Спускаясь по  лестни-
це, он нагнал Норбера де Варена. Старый поэт взял его под руку. Они  ра-
ботали в разных областях, и Норбер де Варен, уже не  боясь  встретить  в
его лице соперника, относился к нему теперь с отеческой нежностью.
   - Может, вы меня немножко проводите? - спросил он.
   - С удовольствием, дорогой мэтр, ответил Дюруа.
   И они медленным шагом пошли по бульвару Мальзерба.
   Париж был почти безлюден в эту морозную ночь, - одну  из  тех  ночей,
когда небо словно раскинулось шире, звезды кажутся выше, а в ледяном ды-
хании ветра чудится что-то идущее из далеких пространств, еще более  да-
леких, чем небесные светила.
   Некоторое время оба молчали.
   - Ларош-Матье производит впечатление очень умного и образованного че-
ловека, - чтобы что-нибудь сказать, заметил наконец Дюруа.
   - Вы находите? - пробормотал старый поэт.
   Этот вопрос удивил Дюруа.
   - Да, - неуверенно ответил он, - И ведь его считают  одним  из  самых
даровитых членов палаты.
   - Возможно. На безрыбье и рак рыба. Видите ли, дорогой мой,  все  это
люди ограниченные, - их помыслы вращаются вокруг политики и наживы.  Уз-
кие люди, - с ними ни о чем нельзя говорить, ни о чем из того,  что  нам
дорого. Ум у них затянуло тиной или, вернее, нечистотами, как  Сену  под
Аньером.
   Ах, как трудно найти человека с широким кругозором, напоминающим  тот
беспредельный простор, воздухом которого вы дышите  на  берегу  моря!  Я
знал таких людей - их уже нет в живых.
   Норбер де Варен говорил внятно, но тихо, -  чувствовалось,  что  поэт
сдерживает голос, иначе он гулко раздавался бы в ночной тишине. Поэт был
взволнован: душу его, казалось, гнетет печаль и заставляет  дрожать  все
ее струны, - так содрогается земля, когда ее сковывает мороз.
   - Впрочем, - продолжал он, - есть у тебя талант или нет, - не все  ли
равно, раз всему на свете приходит конец!
   Он смолк.
   У Дюруа было легко на сердце.
   - Вы сегодня в дурном настроении, дорогой мой,  -  улыбаясь,  заметил
он.
   - У меня всегда такое настроение, дитя мое, - возразил Норбер де  Ва-
рен. - Погодите: через несколько лет и с вами будет то же самое. Жизнь -
гора. Поднимаясь, ты глядишь вверх, и ты счастлив, но только успел взоб-
раться на вершину, как уже начинается спуск, а впереди в смерть.  Подни-
маешься медленно, спускаешься быстро. В ваши годы все  мы  были  веселы.
Все мы были полны надежд, которые, кстати сказать, никогда не сбываются.
В мои годы человек не ждет уже ничего... кроме смерти.
   Дюруа засмеялся:
   - Черт возьми, у меня даже мурашки забегали.
   - Нет, - возразил Норбер де Варен, - сейчас вы меня  не  поймете,  но
когда-нибудь вы вспомните все, что я вам говорил.
   Видите ли, настанет день, - а для многих он настает  очень  скоро,  -
когда вам, как говорится, уже не до смеха, когда вы начинаете  замечать,
что за всем, куда ни посмотришь, стоит смерть.
   О, вы не в силах понять самое это слово "смерть"!  В  ваши  годы  оно
пустой звук. Мне же оно представляется ужасным.
   Да, его начинаешь понимать вдруг, неизвестно почему, без всякой види-
мой причины, и тогда все в жизни меняет свой облик. Я вот уже пятнадцать
лет чувствую, как она гложет меня, словно во мне завелся червь. Она под-
тачивала меня исподволь, день за днем, час за часом, и  теперь  я  точно
дом, который вот-вот обвалится. Она изуродовала меня до того, что я себя
не узнаю. От жизнерадостного, бодрого, сильного человека, каким я был  в
тридцать лет, не осталось и следа. Я видел, с какой злобной, расчетливой
кропотливостью она окрашивала в белый цвет мои черные волосы! Она отняла
у меня гладкую кожу, мускулы, зубы, все мое юное тело, и  оставила  лишь
полную отчаяния душу, да и ту скоро похитит.
   Да, она изгрызла меня, подлая. Долго, незаметно, ежесекундно,  беспо-
щадно разрушала она все мое существо. И теперь, за что бы я ни принялся,
я чувствую, что умираю. Каждый шаг приближает меня  к  ней,  каждое  мое
движение, каждый вздох помогают ей делать  свое  гнусное  дело.  Дышать,
пить, есть, спать, трудиться, мечтать - все это  значит  умирать.  Жить,
наконец, - тоже значит умирать!
   О, вы все это еще узнаете! Если бы вы подумали об этом хотя  бы  чет-
верть часа, вы бы ее увидели.
   Чего вы ждете? Любви? Еще несколько поцелуев" и вы уже утратите  спо-
собность наслаждаться.
   Еще чего? Денег? Зачем? Чтобы покупать женщин? Велика радость!  Чтобы
объедаться, жиреть и ночи напролет кричать от подагрической боли?
   Еще чего? Славы? На что она, если для вас уже не существует любовь?
   Ну так чего же? В конечном счете - все равно - смерть.
   Я вижу ее теперь так близко, что часто мне хочется протянуть  руку  и
оттолкнуть ее. Она устилает землю и наполняет собой пространство. Я  на-
хожу ее всюду. Букашки, раздавленные посреди дороги, сухие листья, седой
волос в бороде друга - все ранит мне сердце и кричит: "Вот она!"
   Она отравляет мне все, над чем я тружусь, все, что я вижу, все, что я
пью или ем, все, что я так люблю: лунный свет, восход солнца,  необозри-
мое море, полноводные реки и воздух летних  вечеров,  которым,  кажется,
никогда не надышишься вволю!
   Он запыхался и оттого шел медленно, размышляя вслух и почти не  думая
о своем спутнике.
   - И никто оттуда не возвращается, никто... - продолжал  он.  -  Можно
сохранить формы, в которые были отлиты статуи, слепки, точно воспроизво-
дящие тот или иной предмет, но моему телу, моему лицу, моим мыслям, моим
желаниям уже не воскреснуть. А между тем народятся  миллионы,  миллиарды
существ, у которых на нескольких квадратных  сантиметрах  будут  так  же
расположены нос, глаза, лоб, щеки, рот, и душа у них будет такая же, как
и у меня, но я-то уж не вернусь, и они ничего не возьмут  от  меня,  все
эти бесчисленные создания, бесчисленные и такие разные, совершенно  раз-
ные, несмотря на их почти полное сходство.
   За что ухватиться? Кому излить свою скорбь? Во что нам верить?
   Религии - все до одной - нелепы: их мораль рассчитана  на  детей,  их
обещания эгоистичны и чудовищно глупы.
   Одна лишь смерть несомненна.
   Он остановился и, взяв Дюруа за отвороты пальто, медленно заговорил:
   - Думайте об этом, молодой человек, думайте дни, месяцы, годы,  и  вы
по-иному станете смотреть на жизнь. Постарайтесь освободиться от  всего,
что вас держит в тисках, сделайте над собой нечеловеческое усилие и  еще
при жизни отрешитесь от своей плоти, от своих интересов, мыслей, - отго-
родитесь от всего человечества, загляните в глубь вещей - и вы  поймете,
как мало значат споры романтиков с натуралистами и дискуссии о бюджете.
   Он быстрым шагом пошел вперед.
   - Но в то же время вы ощутите и весь ужас  безнадежности.  Вы  будете
отчаянно биться, погружаясь в пучину сомнений. Вы будете кричать во  всю
мочь: "Помогите!" - и никто не отзовется. Вы  будете  протягивать  руки,
будете молить о помощи, о любви, об утешении, о спасении -  и  никто  не
придет к вам.
   Почему мы так страдаем? Очевидно, потому, что мы рождаемся  на  свет,
чтобы жить не столько для души, сколько для тела. Но мы обладаем способ-
ностью мыслить, и наш крепнущий разум не желает мириться с косностью бы-
тия.
   Взгляните на простых обывателей: пока их не постигнет несчастье,  они
довольны своей судьбой, ибо мировая скорбь им несвойственна Животные то-
же не знают ее.
   Он снова остановился и, подумав несколько секунд, тоном  смирившегося
и усталого человека сказал:
   - Я погибшее существо У меня нет ни отца, ни  матери,  ни  брата,  ни
Предыдущая страница Следующая страница
1 ... 12 13 14 15 16 17 18  19 20 21 22 23 24 25 ... 52
Ваша оценка:
Комментарий:
  Подпись:
(Чтобы комментарии всегда подписывались Вашим именем, можете зарегистрироваться в Клубе читателей)
  Сайт:
 
Комментарии (14)

Реклама