Главная · Поиск книг · Поступления книг · Top 40 · Форумы · Ссылки · Читатели

Настройка текста
Перенос строк


    Реклама    

liveinternet.ru: показано число просмотров за 24 часа, посетителей за 24 часа и за сегодня
Rambler's Top100
Юмор - Виктор Астафьев Весь текст 311.35 Kb

Веселый солдат

Следующая страница
 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 ... 27
   ВИКТОР АСТАФЬЕВ
   ВЕСЕЛЫЙ СОЛДАТ
 
   Повесть
   Часть вторая
   СОЛДАТ ЖЕНИТСЯ Служил солдат четыре года и холостым побыл четыре дни.
Такая вот баллада на старинный жалостный лад слагалась в моей башке  под
стук вагонных колес и под шум встречного ветра. Путь с войны я  довольно
подробно описал в одной из повестей и повторяться не  стану  -  противно
все это не только вновь переживать, но даже и на бумаге описывать.
   Катил я с незнакомой почти женщиной на ее любимую родину, на Урал,  в
ее любимый город Чусовой. Катил и все время ощущал томливое сосание  под
ложечкой. Куда меня черт несет? Зачем?
   Но в той нестроевой части, куда я с отрядом искалеченных фронтовиков,
у которых открылись раны, угодил после конвойного полка и госпиталя, бы-
ла туча девок-перестарок, и взялись они за нас решительно, по ими же ус-
тановленному суровому закону: попробовал - женись! Были, конечно,  среди
нас архаровцы с опытом, уклонялись от оков, выскользали из  цепких  рук,
что налимы. Конечно, и девки среди девок были, которым все равно как да-
вать, по правилу иль без правил.
   Я же сам добровольно отдался провидению - ехать-то не к кому,  вот  и
пристроился, вот и двигался на восток, намереваясь в пути узнать  харак-
тер своей супруги. Наивняк! Проживши бок о бок с нею полсотни  с  лишним
лет, я и сейчас не убежден, что постиг женский характер до  конца.  Знаю
лишь доподлинно и твердо одно: баба есть бездна.
   В пути, в народной стихии, баба моя присмирела, ужалась, в тень отод-
винулась, и волей-неволей пришлось мне брать руководство семейной  ячей-
кой на себя. Хватили мы под  моим  опыта  не  имеющим  предводительством
столько мук, страхов и горя - в мой солдатский рюкзак  не  вошло  бы.  А
рюкзак был уемистый, цвета неопределенного, сине-серого, безо всяких из-
лишеств и затей, полубрезентовый мешок с крепкой удавкой - ни  карманов,
ни клапанов, ни внутренних перегородок.
   Я назвал это сооружение сталинским подарком солдату-победителю. С тем
рюкзаком моим и с чемоданчиком, вдетым в кокетливый  чехол,  застегнутый
на пуговицы, да еще с узелком, в котором были женские нехитрые  пожитки,
добрались мы до станции - столицы нашей  Великой  Родины,  только-только
спасенной от фашизма. Как поется в пионерской  патриотической  песне,  в
столице я "ни разу не бывал", супружница ж моя посетила ее два раза - по
дороге на фронт и когда-то ее  отпускали  в  связи  с  бедой,  постигшей
семью:
   украли корову, смыло огород вместе с урожаем.
   По пути на Урал супруга моя останавливалась у  тетушки  -  проводницы
спецвагонов, квартировавшей в городе Загорске. И вот к этой самой тетуш-
ке наладилась супружеская пара, чтобы  передохнуть,  набраться  сил  для
дальнейшего продвижения в глубь нашей необъятной страны.
   Жена моя, попав в столицу, воспрянула духом, расправила крылья, взня-
лась во весь свой исполинский рост, ленинский, - метр пятьдесят два сан-
тиметра. Мощь эта, группа крови и прочие  подробности  были  означены  в
красноармейской книжке. Она сразу дала понять, что столица имеет дело  с
бойцами, повалившими матерый фашизм, что человек она только с виду неза-
тейливый, на самом же деле о-го-го какой разворотливый, прыткий и  бедо-
вый.
   Для начала баба моя пихнула плечиком под задницу какого-то неповорот-
ливого москвича, тот пошатнулся, но не упал, однако за  очки  схватился,
отыскивая обидчика, уперся в меня взглядом  и  завел:  "Поз-во-о-ольте!"
Супругу мою, подлинную обидчицу, он и не заметил. Она ж, никого и ничего
не признавая, никого и ничего не страшась, рвалась сквозь толпу,  вонза-
лась в нее, будто остро откованный гвоздик в трухлую  древесину.  Но  на
мгновенье опамятовавшись
   - не одна ж она движется с фронта, семейной ячейкой движется, -  хва-
танула меня за полу шинели и поперла вперед и дальше, вместе с  чемодан-
чиком, с узелком, с полным брюхом отходов, так как мы оба  давно  уж  не
ходили до ветру, и я опасался, кабы из меня прямо в метро чего не  выда-
вилось.
   Так вот, где несомые толпой, где самостоятельно, рубились мы в метро,
проявляя истинный, не плакатный героизм, жена моя таранила всякие на пу-
ти преграды. И я еще успел мельком подумать, что с такой бабой не пропа-
ду и всего, чего надо в жизни, достигну.
   В неловкий час, в неловком месте пришло ко мне это  умозаключение.  В
неловкий час, в неловком месте возникла наша семейная ячейка, и много ей
всяких испытаний и приключений еще предстояло изведать.
   Одно из них уже подстерегало нас тут, в метро, через какие-то минуты.
Потом уж, на индустриальном Урале, услышал я  индустриальную  поговорку:
рад бы вперед бегти, да зад в депо.
   Но существу женского рода плевать  на  то,  что  сзади,  ее  занимало
только то, что спереди. Кроме всего прочего, коммунистка она у  меня  и,
значит, должна стремиться только вперед, только в борьбу, только к побе-
дам. Народ в метро тогда, в сорок пятом, если садился, то выйти никто не
успевал, и, наоборот, если выходил, то войти времени не хватало.
   Пропустив несколько поездов, жена моя  с  моим  полупустым  рюкзаком,
достававшим ей почти до пят, хотя я и убавил лямки  в  два  раза  против
нормы, уцелилась для броска в вагон. А я стою с чемоданчиком  и  узелком
жены, уныло глазею на приближающийся поезд, в котором притиснуты,  расп-
лющены о светлые стекольные стены люди, и думаю: уж лучше бы нам  пешком
идти в Загорск, скорее добрались бы до тети...
   А поезд шик-пшик - и двери в обе стороны,  рокоча,  отворяются.  Жена
дерг меня за рукав и поперлась прокладывать дорогу, где-то  кому-то  под
мешок поднырнула, меж двумя толстыми бабами  протиснулась,  обернув  их,
будто матрешек, бордовыми лицами назад, узлами  к  поезду.  Я  меж  этих
толстых баб застрял, в привязанных за их спинами узлах запутался и поте-
рял жену.
   Показалось мне, видел, как она, наклонившись, юркнула меж  ног  како-
го-то гиганта, несущего на груди своей кучу народа. Он и жену мою внес в
вагон. Я же принялся в панике толкать плечом и грудью человеческие  спи-
ны, сдвинувшиеся одной неприступной стеной, не щадил вроде никого. Двери
в вагон
   - вот они, рядом, но в воздушном пространстве раздался спокойный  го-
лос:
   "Осторожно! Двери закрываются!" - где-то шикнуло-пшикнуло, и сомкнув-
шимися дверьми отсекло меня от народа, едущего вперед и дальше,  отсекло
и от моей законной жены, которую я под Жмеринкой "раздобув".
   Как же так, товарищи?! Катастрофа ж семейной жизни! Мы ж можем  поте-
рять друг дружку навеки! В последней надежде бегу следом  за  набирающим
скорость вагоном, бью напропалую и беспощадно народ оставшимся  от  жены
чемоданом и чувствую крах всех планов и надежд, а бегу, бегу и с  каждой
секундой все трагичней ощущаю бесполезность своих усилий: жена, вот она,
рядом, за стеклышком, но вроде как ее уже и  нету,  вроде  как  она  мне
приснилась. Но нет, вон она, все еще живая, притиснутая к стеклу, что-то
мне кричит, пальцем на стекле чертит...
   Ушел поезд, огоньки хвостовые в тоннеле погасли, в голове моей, в ду-
ше ли, с детства песенной, вертится  и  вертится:  "Вот  умчался  поезд,
рельсы отзвенели, милый мой уехал, быть может, навсегда, и с тоской  не-
мою вслед ему глядели..." - модная эта песенка в ту пору  была,  сочинил
ее еще юный и тогда не толстый Коля Доризо. Ну, это про  Колю-то  и  про
то, что он сочинил и сочиняет, я узнал после. А тогда, в победном  сорок
пятом году, стоял середь люду, темной, грозовой тучей кружащегося. В ды-
ры, в двери, в преисподнюю, на эскалаторе уплывало человеческое  месиво,
в котором я не вдруг различил лица и не сразу вспомнил,  что  называется
оно - народ. Но народ сам по себе, а я, бабой покинутый,  сам  по  себе.
Стою, значит, с чемоданчиком, с узелком, мешаю этому народу, очень мешаю
ему течь, куда ему хочется, и вдруг в  моей  голове  сверкнула  мысль  -
употреблю заезженное выражение, - что сабля вострая,  просекла  она  мою
башку до самого отупелого мозга: "А если жена моя подумает, что я на ней
подженился и нарочно отстал от поезда с ее манатками?"...
   В долгом пути мы таких случаев навидались и еще  больше  наслушались.
По теперешнему разумению, мысль нелепая, глупая  и  даже  абсурдная.  Но
войдите в мое положение, вспомните, сколько мне было годов, какое шаткое
время стояло на дворе, где кто что урвет, тут же и пропьет. Главное  де-
ло: при мне не только манатки, но и все документы жены, шмыргалки  этой,
которую на ту минуту спереду я любил бы, а с заду убил бы! Вот они,  до-
кументы, на груди моей горячей, под сердцем, пристегнутые булавкой с ис-
поду к гимнастерке, в мешочке-кармане - у нас, в семье нашей  новоявлен-
ной, так уж повелось: по Божьему завету за главного  выступал  я  и  при
многочисленных дорожных проверках документы  предъявлял  я  надзорным  и
всяким прочим властям, потому  как  я  мужчина,  руковожу,  стало  быть,
семьей - распромать ее, перемать, - осуществляю правопорядки и направле-
ние держу.
   "Э-эх ты! Ах ты, в кожу, в рожу, в кровь, в печенки  и  в  селезенки,
если они во мне еще не сгорели. Женился, будто в говно  рожей  влепился!
Зачем? Зачем?" И вдруг завело, запело во мне, с  детства  порченном,  по
утверждению бабушки:
   "Ах, зачем эта ночь так была хороша, не болела бы грудь, н-не страда-
ла душа". Ночь! Она, она, курва, во всем виновата. Тогда ведь не то  что
нынче:
   провел ночь-то, джинсы в беремя - и ходу.  Нет,  тогда,  коли  побла-
женствовал, понаслаждался, - неси ответ, не отлынивай. Ан и тогда не все
же так безответственно собой распоряжались, как я, рассолодел, растворо-
жился, мечтою вдаль простерся о семейном уюте и счастье...  Вот  и  бла-
женствуй, вот и наслаждайся - книжек начитался, по книжкам и живи,  сам,
один, но не смущай людей и судьбы их не запутывай, девок в ночь не  уво-
ди...
   "Чё же делать-то, а?" "Ах, зачем эта ночь..."  -  привязалась  песня,
звучит и звучит, курва, в башке.
   Подниматься пожалуй что надо наверх, искать в Киевском вокзале комен-
датуру - поди-ка не один я тут такой удалой, мечтой о  счастье  ушиблен-
ный, и не одна такая на свете удалая баба?! Сдам ее документы и  вещички
в какой-нибудь отдел потерь и находок, пускай они ее ищут или она их,  я
же поеду дальше, в Сибирь, к бабушке, к теткам, к родне. Эк они мне, го-
лому и голодному, сами голые и голодные, обрадуются! Рюкзак! Хер с  ним,
с рюкзаком! Увезла и увезла стрикулистка эта шалавая.  Там  и  добра-то:
пара белья, портянки, да в узелок завязанные  альбомчик  солдатский,  да
письма друзей и любимой медсестры.
   Гром бы всех этих баб порасшиб! Ходят в беретах, в нарядах, да как их
много-то, гораздо больше, чем мужиков! Вон без них, без баб, как  хорошо
жить было...
   Постой, постой! А что это она, супруга моя, мне кричала через  стекло
и пальцем на стекле чертила? Буквы какие-то? По пальцу, по движению его,
буквы знакомые. Стоп! Ведь она чертила в воздухе и на стекле  вроде  как
давно знакомое слово... Уж не "Ленин" ли?.. Вроде бы как вождь  мирового
пролетариата, Владимир Ильич? К чему это она покойника  беспокоит?  Пар-
тийная она - понятно, в пионерах еще Ленина полюбила, после  Ленина  еще
кого-то, потом еще кого-то. Напоследок вот меня, беспартийного, из  пио-
неров на третий день за недисциплинированность исключенного.
   Я выбрал из толпы наиинтеллигентнейшего вида человека, в  очках,  ко-
нечно, в шляпе, конечно, учтиво поклонился ему и спросил: нет ли в метро
станции с названием "Ленин"?
   - Как нет? Ленин везде есть, он, всюду любимый, с нами, - охотно, как
бы даже озоруя, отозвался московский интеллигент. - "Библиотека Ленина".
   - Ой, спасибо! Вот спасибо! - вскричал я, пятясь от  московского  ин-
теллигента, лицо которого вдруг разгладилось. Шутил насчет Ленина, опас-
но прикалывался. Ну и народ эти москвичи! Да нет, улыбку веселую, скорее
изгальную вызвал у него не Ленин, а я, такой, должно быть, блаженненький
вид у меня сделался.
   Вдали загудел поезд, публика придвинулась к краю перрона  и  сомкнула
Следующая страница
 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 ... 27
Ваша оценка:
Комментарий:
  Подпись:
(Чтобы комментарии всегда подписывались Вашим именем, можете зарегистрироваться в Клубе читателей)
  Сайт:
 
Комментарии (2)

Реклама