Главная · Поиск книг · Поступления книг · Top 40 · Форумы · Ссылки · Читатели

Настройка текста
Перенос строк


    Прохождения игр    
Aliens Vs Predator |#3| Groundhog Day
Aliens Vs Predator |#2| And again the factory
Aliens Vs Predator |#1| To freedom!
Aliens Vs Predator |#10| Human company final

Другие игры...


liveinternet.ru: показано число просмотров за 24 часа, посетителей за 24 часа и за сегодня
Rambler's Top100
Проза - Николай Прокудин Весь текст 472.76 Kb

Гусарские страсти эпохи застоя

Предыдущая страница Следующая страница
1 ... 8 9 10 11 12 13 14  15 16 17 18 19 20 21 ... 41
— Во-во! Пляски, гортанные песнопения. А ты что, осетин?
— Почему? — удивился Никита.
— На  чистейшем осетинском языке «пела»! Орал, что мы все потомки древних
аланов.  Скифы!  Деды  так  растрогались,  что  даже слезу пустили. С тем
горилой-абреком  ты  почти  побратался.  А  когда проводник зашел к нам и
потребовал, чтоб прекратили шуметь, ты его обозвал печепегом, а этот Эдик
ему сказал: «Уйди, не мешай! Зарэжу!». Туркмена как пыльной бурей сдуло.
— Значит, я пел? А то думаю, чего я так охрип.
—   А  у  меня  руки болят. И пальцы. Об стол отшиб, все барабанную дробь
выстукивал ладонями.
— Вот это да! Я?! Пел?! По-осетински?! 
— И  агитировал  их  вступить  в  ряды Четвертого Интернационала. Ты что,
троцкист?
— Такой же, как и ты, французский шпион! Нет, я простой «оппортунист», из
левой  оппозиции.  Ха-ха!  А что, меня чуть с госэкзамена не турнули — за
отличные  знания  троцкистского  движения.  Но  таки  поставили  пять  по
истории,  и  признали  мой  ответ  лучшим  на  выпуске.  А я был просто с
перепоя,  страшно  мутило.  С  похмелья нес все, что знал. Вот и сболтнул
лишнего — из того, что читал, в том числе и «самиздат».
— Давно замечаю, Никита, не наш ты человек!
— Наш, не наш! Ваш, не ваш! Давай по прибытии уточним.
— По прибытии куда?
— То-то и оно. Вовка, ты тут дольше меня служишь, предлагай!
— Пойдем пешком. Я думаю, километров тридцать. К полудню дойдем.
— А в какую хоть сторону идти? 
— Н-да!  А  действительно,  в  какой  стороне  Педжен? — спросил сам себя
капитан Хлюдов. — Давай определяться.
— Может, сориентируемся по звездам, где север?
Тучи уплыли. Небо прояснило.
— Нет,  старичок!  Мы  не  доверимся  этим  глупым  песчинкам в небе. Я в
астрономии ни бум-бум! Начнем логически рассуждать. В какую сторону поезд
ушел?
— Вроде влево. Но не уверен…
— А  не вправо? Точно? Давай вернемся в исходный пункт нашей высадки. Где
мы  с тобой десантировались, Никит? Сейчас пойдем обратно по нашим следам
и тогда определим, где мы вначале стояли! 
Низко  нагнувшись  к  пыльной земле и вглядываясь в темноту, они медленно
побрели  в  поисках  стартовой  позиции.  Обоих качало и мутило, в голове
шумело, кровь пульсировала в висках, липкий пот лил ручьями. Беспрестанно
спотыкаясь и запинаясь, все же начало следов нашли.
— Уф-ф-ф!  Уже  легче!  Вот  мы тут спрыгнули, — произнес глубокомысленно
Хлюдов. — Так… В какую сторону ушел паровоз?
Никита безнадежно пожал плечами.
— А   с  какой  стороны  вагона  по  отношению  движения  мы  в  Ашхабаде
загружались? Справа или слева?
Никита безнадежно пожал плечами.
Хлюдов вытянул руки вперед и спросил:
— А какая из них правая?
—  Это  с  какой  стороны  посмотреть.  И относительно чего. Относительно
вокзала или относительно платформы?
—  Ты  меня  не  путай!..  Мы подошли к вагону, сели, поезд поехал. Потом
туркмен нас высадил. На какую сторону тамбура, он нас выпроводил, Никит?
— Ты меня сам не путай! Погоди…  определяюсь! Я вот сюда лицом спрыгнул и
после этого туда… И поезд уехал. Туда? Туда уехал?
— А  мне кажется, мы выскочили вот так, — Хлюдов изобразил как, — и поезд
отправился в противоположную сторону. Ту-ту-у!
— Э-э-э! Нет-нет! Вагон пересек переезд! Мы к этим доскам возвращались!
— Точно уверен? А не то будем хвост уехавшего вагона догонять. А нам надо
в противоположную сторону!
— Уверен. Туда!
— А  я нет, не уверен! Когда мое тело покинуло тамбур, я даже имя свое не
вспомнил.  Это  ты  меня  Вовой  назвал!  А может, я Арнольд, Альберт или
Альфонс?!
- Альфонс, как есть альфонс!
- Кто есть я такой, что за существо? – продолжил Хлюдов. - Разумное ли?
— Конечно,  неразумное!  Выжрали на круг почти канистру рома и водки! Я ж
тебе говорил: хватит Вовка, хватит! А ты…
— Я?! Что — я?! Вот Вове и высказывай претензии! А я — просто Ваня! Иван!

— Еще скажи — Иван Поддубный!
—  И  скажу! А скажешь, нет?! Это ты все за дружбу русско-осетинскую пил.
За  мир  во  всем  мире! За братский Кавказ! Интернационалист хренов! А я
боролся! Выигрывал умственно и физически! О-о, сколько я выиграл!…
— Ну и где оно?
—  Дык…  выпили.  И конфеты, главное, пожрали… А я жену хотел порадовать.
Ну, ничё! Фак ю, фак их! — с кошмарным акцентом произнес Хлюдов культовую
иностранную матерную фразу.
— Лучше бы нам все-таки сейчас не фак, — урезонил Никита. — лучше бы нам…
вперед, топать что ли…
Вперед!  Шли  некоторое время по шпалам, спотыкаясь и чертыхаясь. В конце
концов,  ломать  ноги  надоело,  сошли на насыпь. Но там — старые рельсы,
металлические  скобы и костыли, прочий хлам. Как-то само собой получилось
— свернули на проселочную дорожку, вдоль «железки». Шли-шли-шли…
— Стоп! Володя! Мы идем куда-то не туда! 
— Куда — не туда?
—  В  никуда!  Где  рельсы,  вдоль которых мы шли? Где шпалы о которые мы
копыты сбивали? Где? Только не рифмуй!
Огляделись. Луна, камыши.
— Ты куда меня завел, Сусанин?! — заблажил Хлюдов.
— Я  завел?!  Ты  сам  сказал,  что  надоело козлом скакать по шпалам! Ты
первый уклонился от маршрута!
— М-да?  Вообще-то  мы  верно  идем!  Видишь,  поезд  идет?  Скоро к нему
выберемся. Сядем и поедем.
— Нет, Вова! Никуда мы на нем не приедем. Это иранский поезд. И идет он в
Тегеран  или  Мешхед! —  осенило  Никиту. —  Тебя и меня персы шлепнут на
месте. Как красных командиров. Или вернее, как комиссаров…
— С чего ты взял, что поезд иранский?
— А с того, что рельсы были справа от нас. Мы ушли влево. И поезд бежит с
левой стороны! А должен быть справа!
— Уф-ф!  Лейтенант  Ромашкин,  ты  мне опять мозги запудрил! Не трещи так
быстро: право, лево, вправо, влево! Повтори помедленнее и покажи рукой!
Никита, чуть протрезвевший на воздухе, повторил медленно и показал рукой.

— М-да! —  процедил сквозь зубы Хлюдов. — Вот это фокус! Покус! Мы топаем
в  Иран!  Интересно,  границу  уже  перешли?  Если да, то почему мы ее не
заметили?  Где  полосатые  пограничные  столбы?  Где  контрольно–следовая
полоса?  Где  парни  в  зеленых  фуражках?  А мне басни рассказывали, что
граница на замке и ключи утеряны!

До утра брели обратно наугад. Окончательно выбившись из сил, прилегли под
кустиком  на  бугорке.  Их окончательно сморило. Спать... Мучили кошмары.
Пустыня, жажда, чудовища.
Нет,  не  сон,  а явь. Проснулись от яркого палящего солнца. Огляделись и
ужаснулись.  Никакой  дороги  не  было.  То,  что  еще вчера было колеей,
оказалось твердым солончаком. Вернее, солончаковым плато. Выжженная земля
справа,  слева,  впереди  и  сзади — до горизонта. Сиротливый кустик, под
которым они ночевали, — единственная растительность.
— Кошмар! — охнул Хлюдов.
—  Кошмар!  — согласился Ромашкин. — Куда нас с тобой занесло? До чего же
пить хочется! Горло огнем горит.
—  Может,  арык  найдем...  Но из арыков лучше не пить. В них одна зараза
плавает. Будем искать колодец! 
— Где ты будешь его искать?
— Там... — махнул неопределенно рукой Хлюдов.
— А если там не отыщем?
— Тогда будем копать здесь. Выроем колодец, по местному – кяриз.
— Чем?
— Руками! И… подручными средствами.
Вырыть  кяриз  в  выжженной  пустыне  —  дело безнадежное. Вот кабы людей
найти.  Но  никаких  признаков  присутствия человека не наблюдалось: ни в
виде жилья, ни в виде машин, ни в виде мусора, ни в качестве испражнений.
Птицы  не  летали,  верблюды  не  бродили, овцы не паслись. Ровным счетом
ничего.  Только  тушканчики  время  от  времени  перебегали то вправо, то
влево.  Ну,  раз  тушканчики,  значит, все-таки это не Марс, а Земля. Уже
хорошо!
— По-моему,  мы  в  какой-то  то  ли  лагуне,  то  ли  шхере.  Но  только
пересохшей! —  предположил  Хлюдов. — Видишь: и вправо и влево и вперед и
назад  у  горизонта  края  задираются.  Поэтому мы ничего и не наблюдаем!
Идем–ка, друг мой, назад! Откуда пришли!
— А откуда мы пришли?
Хлюдов огляделся, но их следов в обратную сторону не наблюдалось. Так что
явиться сюда они могли с любой стороны.
— Сволочь  ты,  Ромашкин!  Так вчера нажрался, что даже не соображал, как
шел? И меня напоил!
—   Я?!  Ты сам меня поил! Кто купил ром?! Кто водку хлестал с абреками?!
Кто пьянку организовал!?
— Я... —  сознался  Хлюдов  и  сразу оживился: — Никита, а ведь у нас еще
есть  ром  и  водка. Это ж жидкость! От жажды не умрем! Будем пить и идти
пока сможем!
— А  если  просто пить? Без ходьбы? — робко предложил Никита. — Приляжем,
подождем, когда нас найдут спасатели.
—   Наивный!  Кто  найдет?  Кто  будет искать? Никто же не знает, что нас
сволочь  проводник  высадил  на  том  занюханном полустанке. Да и от того
полустанка  мы  ушли далеко-о… И от рельсов — далеко-о… Блин! Семенили бы
себе  по  шпалам  и  семенили  потихоньку.  Уже  в  Педжене были б, пивом
похмелялись…  Ладно,  давай  рому хлебнем что ли. Или водки хочешь? У нас
еще бутылка «Столичной».
— Йо-хо-хо! И бутылку рома! Диабло! Точнее, черт подери!
Хлебнули.  А  закусить? Коробка конфет и забытый черствый беляшик. Точно!
Купили  в  привокзальном  кафе и позабыли… Разделили провиант по-братски,
пополам,  отхлебнули  из  горлышка  по  паре  глотков теплого рома. Кровь
заиграла, затем закипели мозги. Через пять минут оба хлопнулись на землю.
Идти  никуда  не хотелось, да и сил не было. Повесили на куст капитанский
китель, подостлали под себя шинели и легли в некотором подобии тени.
День  прошел в полубреду. Рожи опухли, губы потрескались. Возникли миражи
в виде озера, караванов верблюдов, машин, деревьев.
— О! Машина едет! Видишь? — показывал пальцем Никита.
— Нет, у меня это верблюд идет! — отвечал Хлюдов.
Спустя некоторое время Никита вновь вопрошал:
— А речку видишь?
— О-о-о. В моем мираже вижу виноградники. Ну что, выпьем еще по глотку?
— Выпьем.
Воображаемые виноградники сменялись пшеничным полем, затем заливным лугом
и так далее. Алкогольный коктейль, и жаркое солнце сделали свое дело.

***
—  Помню,  под Кандагаром в пустыне без воды оказалась наша разведгруппа,
так я тоже мираж видел! — воскликнул разведчик Виталик.
— Братцы! Раз зашел разговор о разведчиках, давайте помянем моего дружка,
Петю  Грекова,  героически  погибшего  в  Баграмской  «зеленке»! — поднял
стакан Никита. – Трех духов завалил, а четвертого не заметил….
Выпили, закусили, чуток помолчали.

Глава 10. Бунт против «Белого царя»

Солнце уже клонилось к горизонту. Бесконечный день все-таки заканчивался.
Начали быстро сгущаться сумерки.
— Все! Хватит лежать! Встаем! — распорядился Хлюдов. — Пойдем на огоньки,
иначе сдохнем на этой «сковородке». Пошли влево, зайдем на возвышенность.
И где увидим огни, там и будет наше спасение!
Огней  нигде  не  было, снова пошли наугад. Шли всю ночь, пока прохладно.
Под ногами — твердый солончак. Шли, шли, шли.
Ступили на рыхлый песок. Очень рыхлый.
—  Кажется, контрольно–следовая полоса! — застыл Никита, вляпавшись двумя
ногами
—  Мне  одно  непонятно.  Мы  уже  за границей или нет? – задал глупейший
вопрос  Хлюдов.  — Или мы только на подходе? Что-то ни колючей проволоки,
ни собак не наблюдается.
Эх! Не поминай всуе!.. Из пересохших камышей выскочили три огромные псины
и с хриплым лаем бросились к ним.
— Всё,  прощай, молодость! Поминай, как звали!..  Никита, только не беги!
Побежим, точно разорвут!
— Да куда тут побежишь! У меня и ноги-то не ходят…
Псины-волкодавы  окружили,  сели  на  задницу в двух шагах. Рычали, но не
бросались. И то хорошо!.. Все-таки до чего ж для человека широкое понятие
«хорошо»!  Стоишь  по  щиколотку  на подгибающихся ногах в зыбучем песке,
избегая лишнего движения, вокруг тебя брызжущие слюной клыкастые образины
— и… хорошо!
— Тохта  (стой)!  Эй,  бача  (эй, мужик)! Буру(иди)! — на ближайшем к ним
бугре появилась фигура человека с винтовкой.
— Та-ак…  Если  это  пограничник,  то не наш, а перс! И мы возертаемся из
Ирана!  Обратно  на  Родину!—  процедил Хлюдов. — Абзац! Если мы в Иране,
будет  большой  скандал!  Опять  сын шпион, но теперь – иранский. Батю из
газового министерства выгонят! Турнут в шею из-за меня, непутевого сынка,
нарушителя границы…
—  Какое, к дьяволу, министерство! Нашел о чем сейчас думать! Не повесили
Предыдущая страница Следующая страница
1 ... 8 9 10 11 12 13 14  15 16 17 18 19 20 21 ... 41
Ваша оценка:
Комментарий:
  Подпись:
(Чтобы комментарии всегда подписывались Вашим именем, можете зарегистрироваться в Клубе читателей)
  Сайт:
 
Комментарии (1)

Реклама