Главная · Поиск книг · Поступления книг · Top 40 · Форумы · Ссылки · Читатели

Настройка текста
Перенос строк


    Прохождения игр    
Aliens Vs Predator |#5| Unexpected meeting
Aliens Vs Predator |#4| Boss fight with the Queen
Aliens Vs Predator |#3| Escaping from the captivity of the xenomorph
Aliens Vs Predator |#2| RO part 2 in HELL

Другие игры...


liveinternet.ru: показано число просмотров за 24 часа, посетителей за 24 часа и за сегодня
Rambler's Top100
Русская фантастика - А&Б Стругацкие Весь текст 324.84 Kb

Хищные вещи века

Предыдущая страница Следующая страница
1 ... 10 11 12 13 14 15 16  17 18 19 20 21 22 23 ... 28
     Мне много раз ставили в упрек, что мои намерения отчетливо  видны  на
моей физиономии.  А  Оскар,  по-видимому,  был  достаточно  проницательным
человеком. С другой стороны, в карманах у него ничего подходящего явно  не
было, и руки в карманах он держал зря. Он отступил от двери и сказал:
     - Заходите...
     Мы вошли. Римайер  действительно  был  плох.  Он  лежал  на  кушетке,
накрытый сорванной портьерой, и неразборчиво бредил.  Стол  в  номере  был
перевернут, посередине комнаты валялась в луже спиртного разбитая бутылка,
и всюду была разбросана смятая мокрая одежда. Я подошел к Римайеру  и  сел
так, чтобы не терять из виду Оскара, который встал у окна, опершись  задом
на подоконник. Глаза у Римайера были открыты. Я наклонился над ним.
     - Римайер, - позвал я. - Это я, Иван. Ты узнаешь меня?
     Он тупо глядел мне в лицо. На подбородке у него виднелась под щетиной
свежая ссадина.
     - Ты уже там... - пробормотал он.  -  Рыбарей...  Чтобы  долго...  Не
бывает... Ты не обижайся... Мешал очень... Не терплю...
     Это был бред. Я посмотрел на Оскара. Оскар жадно слушал, вытянув шею.
     - Нехорошо, когда просыпаешься... -  бормотал  Римайер.  -  Никому...
просыпаться... Начинают... Тогда не просыпаться...
     Оскар не нравился мне все больше и больше. Мне не нравилось,  что  он
слушает бред римайера. Мне не нравилось,  что  он  оказался  здесь  раньше
меня. И еще мне  не  нравилась  ссадина  на  подбородке  Римайера,  совсем
свежая.  Рыжая  морда,  подумал  я,  глядя  на  Оскара,  как  же  от  тебя
избавиться?
     - Надо вызвать врача, - сказал я.  -  Почему  вы  не  вызвали  врача,
Оскар? По-моему, это делириум тременс...
     Я сейчас же пожалел  о  сказанном.  От  Римайера,  к  моему  немалому
изумлению, совсем не пахло спиртным, и Оскар, очевидно, хорошо  знал  это.
Он ухмыльнулся и спросил:
     - Делириум тременс? Вы уверены?
     - Нужно немедленно вызвать врача, - повторил я. - И сиделок.
     Я опустил руку на телефонную трубку. Он моментально подскочил ко  мне
и положил ладонь на мою руку.
     - Зачем же вы? - сказал он. - Давайте лучше я вызову  врача.  Вы  тут
человек новый, а я знаю отличного врача.
     - Ну какой там у вас врач... - возразил я, глядя на ссадину у него на
костяшках пальцев. Эта ссадина тоже была свежая.
     - Отличный врач. Как раз специалист по белой горячке.
     - Вот видите, - сказал я. - А может быть, у Римайера  и  нет  никакой
белой горячки.
     Римайер вдруг сказал:
     - Так я велел... Альзо шпрахт римайер... Наедине с миром...
     Мы оглянулись на него. Он говорил  высокомерно,  но  глаза  его  были
закрыты, а лицо в складках дряблой серой кожи  казалось  жалким.  Сволочь,
подумал я про Оскара, имеет наглость торчать здесь. У меня вдруг мелькнула
дикая мысль, показавшаяся мне в тот момент очень удачной:  свалить  Оскара
толчком в солнечное сплетение, связать  и  заставить  немедленно  выложить
все, что он знает. Знает он, вероятно, много. А  может  быть,  и  все.  Он
смотрел на меня, и в его бледных глазах были страх и ненависть.
     - Хорошо, - сказал я. - Пусть врача вызовет портье.
     Он убрал руку, и я позвонил портье. В ожидании врача  я  сидел  возле
Римайера, а Оскар ходил из угла в угол, перешагивая через лужу  спиртного.
Я следил за ним краем глаза. Он вдруг нагнулся и  поднял  что-то  с  пола.
Что-то маленькое и пестрое.
     - Что это там? - спросил я равнодушно.
     Он  поколебался  немного,  а  затем  бросил  мне  на  колени  плоскую
коробочку с пестрой этикеткой.
     - А, - сказал я и поглядел на Оскара. - "Девон".
     - "Девон", - отозвался он. - Странно,  что  здесь,  а  не  в  ванной,
правда?
     Черт, подумал я. Пожалуй, я был слишком зелен, чтобы драться с ним  в
открытую. Я еще слишком мало знал.
     -  Ничего  странного,  -  сказал  я  наобум.  -  Вы  ведь,   кажется,
распространяете этот репеллент. Наверное, это образец, который вывалился у
вас из кармана.
     - У меня из кармана? - Он страшно удивился. - А, вы  имеете  в  виду,
что я... Но я уже давно выполнил все поручения и теперь просто отдыхаю.  -
Он помолчал. - Однако, если вы интересуетесь, я мог бы помочь.
     - Это очень интересно, - сказал я. - Я посоветуюсь...
     Тут, к сожалению, дверь распахнулась, и появился врач в сопровождении
двух сестер.
     Врач оказался человеком решительным. Он жестом убрал меня с кушетки и
отбросил портьеру, которой был накрыт Римайер.  Римайер  лежал  совершенно
голый.
     - Ну конечно... - сказал врач. - Опять... - Он поднял Римайеру  веки,
оттянул ему нижнюю губу, пощупал пульс. - Сестра,  кордеин...  И  вызовите
горничных, пусть вылижут эту  конюшню  до  блеска...  -  Он  выпрямился  и
посмотрел на нас. - Родственники?
     - Да, - сказал я. Оскар промолчал.
     - Вы нашли его уже без сознания?
     - Он лежал и бредил, - сказал Оскар.
     - Это вы перенесли его сюда?
     Оскар помедлил.
     - Я только укрыл его портьерой, - сказал он. -  Когда  я  пришел,  он
лежал, как сейчас. Я боялся, что он простудится.
     Врач некоторое время смотрел на него, потом сказал:
     - Впрочем, это безразлично. Вы можете  идти.  Оба.  С  ним  останется
сиделка. Вечером можете позвонить. Всего хорошего.
     - А что с ним, доктор? - спросил я.
     Врач пожал плечами.
     - Ничего особенного. Переутомление, нервное истощение... Кроме  того,
он по-видимому, слишком много курит. Завтра он станет транспортабельным, и
тогда увезите его домой. У  нас  ему  оставаться  вредно.  У  нас  слишком
весело. До свидания.
     Мы вышли в коридор.
     - Пойдемте выпьем, - предложил я.
     - Вы забыли, что я не пью, - заметил Оскар.
     - Жаль. Вся эта история меня  так  расстроила,  что  хочется  выпить.
Римайер всегда был таким здоровяком...
     - Ну, в последнее время он сильно сдал, - сказал Оскар осторожно.
     - Да, я с трудом узнал его, когда вчера увидел...
     - Я тоже, - сказал Оскар. Он не верил ни одному моему  слову.  Я  ему
тоже.
     - Где вы остановились? - спросил я.
     - Здесь же, - сказал Оскар.  -  Этажом  ниже,  восемьсот  семнадцатый
номер.
     - Жаль, что вы не  пьете.  Мы  бы  могли  посидеть  у  вас  и  хорошо
поговорить.
     - Да, это было бы неплохо. Но, к  сожалению,  я  очень  спешу.  -  Он
помолчал. - Знаете что, дайте мне ваш адрес,  завтра  утром  я  вернусь  и
зайду к вам. Около десяти - вас устроит? Или вы позвоните мне...
     - Отчего же... - сказал я и дал ему свой адрес. - Честно говоря, меня
очень интересует "Девон".
     - Я думаю, мы сумеем договориться, - сказал Оскар. - До завтра.
     Он сбежал по лестнице. Он действительно,  по-видимому,  спешил.  А  я
спустился в лифте и дал телеграмму Марии: "Брату очень плохо чувствую себя
одиноким бодрюсь Иван". Я и в самом деле чувствовал себя одиноким. Римайер
снова вышел из игры -  по  крайней  мере  на  сутки.  Единственный  намек,
который он мне дал, это совет насчет рыбарей. Ничего определенного у  меня
не было. Были рыбари, которые обитают где-то в Старом Метро; был  "Девон",
который, возможно, каким-то боком касался моего дела, но с тем же  успехом
мог не иметь к нему  никакого  отношения;  был  Оскар,  явно  связанный  с
"Девоном" и с Римайером, фигура  достаточно  неприятная  и  зловещая,  но,
несомненно, лишь одна из множества неприятных и зловещих фигур на  местных
безоблачных  горизонтах;  был  еще  какой-то  Буба,  снабдивший  "Девоном"
пористый нос... В конце концов я здесь всего сутки, подумал я. Время есть.
И на Римайера в конце концов можно еще рассчитывать, и Пека,  может  быть,
удастся  найти...  Я  вдруг  вспомнил  вчерашнюю  ночь  и  дал  телеграмму
Зигмунду: "Концерт самодеятельности двадцать восьмого подробности не  знаю
Иван". Потом я подозвал портье и спросил, как  быстрее  пройти  к  Старому
Метро.



                                    9

     - Приходили бы вечером, сейчас слишком рано.
     - А мне хочется сейчас.
     - Приспичило, значит... А вы, может, адресом ошиблись?
     - Да нет, не ошибся.
     - И вот именно сейчас вам и надо?
     - Именно сейчас. И не позже.
     Он поцокал языком и дернул  себе  нижнюю  губу.  Он  был  коренастый,
плотный, с круглой, гладко  выбритой  головой.  Говорил  он,  едва  шевеля
языком, и утомленно заводил  глаза  под  верхние  веки.  По-моему,  он  не
выспался. Его приятель, сидевший за барьером в кресле,  по-видимому,  тоже
не выспался. Но он вообще не говорил ни слова и  даже  не  смотрел  в  мою
сторону.  Помещение  было  мрачное,  затхлое,   с   отставшими   от   стен
покоробившимися панелями. С потолка свисала тусклая от пыли  лампочка  без
абажура на грязном шнуре.
     -  Почему  бы  вам  все-таки   не   прийти   попозже?   -   промямлил
круглоголовый. - Когда все приходят...
     - Так уж мне захотелось, - скромно сказал я.
     - Захотелось... - Он пошарил на столе. -  У  меня  вот  и  бланка  не
осталось... Эль, у тебя есть бланки?
     Эль молча нагнулся и вытянул  откуда-то  из-под  барьера  мятый  лист
бумаги. Круглоголовый сказал, зевая:
     - Приходите ни свет ни заря... Народу никого  нет,  девчонок  тоже...
Спят еще... Веселья никакого... - Он протянул мне  бланк.  -  Заполните  и
подпишите, - сказал он. - Мы  с  Элем  подпишемся  за  свидетелей.  Деньги
сдайте...  Не  беспокойтесь,  у  нас  честно.   Документы   у   вас   есть
какие-нибудь?
     - Никаких.
     - И то хорошо.
     Я просмотрел бланк.  "Настоящим  я,  нижеподписавшийся  (пропуск),  в
присутствии свидетелей (большой  пропуск)  убедительно  прошу  подвергнуть
меня приемным испытаниям на соискание звания члена общества  ДОЦ.  Подпись
соискателя. Подписи свидетелей".
     - Что такое ДОЦ? - спросил я.
     -  Это  мы  так  зарегистрированы,  -   ответил   круглоголовый.   Он
пересчитывал деньги.
     - Но ДОЦ как-то расшифровывается?
     - А кто его знает... Это еще до меня было. ДОЦ и ДОЦ... Ты не знаешь,
Эль? - Эль лениво помотал головой. - Ну  в  самом  деле,  не  все  ли  вам
равно...
     - Абсолютно все равно, - сказал я, вставил свое имя и подписался.
     Круглоголовый посмотрел, тоже вписал свое имя и подписался, и передал
бланк Элю.
     - Похоже, вы иностранец, - сказал он.
     - Да.
     - Тогда припишите ваш домашний адрес. У вас родные есть?
     - Нет.
     - Тогда и не надо. Готово, Эль? Положи в папку... Ну, пойдемте?
     Он  поднял  барьер  и  подвел  меня  к  массивной  квадратной  двери,
оставшейся, наверное, еще  с  тех  времен,  когда  метро  оборудовали  под
атомоубежище.
     - Выбора-то никакого  нет,  -  сказал  он,  словно  оправдываясь.  Он
выдвинул засовы и с натугой повернул ржавую рукоять. -  Пойдете  прямо  по
коридору, - сказал он, - а там сами увидите.
     Мне показалось, что Эль позади хихикнул. Я обернулся. В барьер  перед
Элем был встроен небольшой экран. На экране  что-то  двигалось,  но  я  не
разглядел что. Круглоголовый, налегая всей тяжестью  на  рукоять,  откатил
дверь. За дверью открылся пыльный проход. Несколько  секунд  круглоголовый
прислушивался, затем повторил:
     - Прямо по этому коридору.
     - А что там будет? - спросил я.
     - Чего хотели, то и получите... Или, может, вы раздумали?
     Все это было явно не то, что надо, но, как известно, никто ничего  не
знает, пока сам не попробует. Я перешагнул через высокий порог, и дверь  с
чмоканьем закрылась за мной. Было слышно, как заскрежетали засовы.
     Коридор освещали несколько уцелевших ламп. Было  сыро,  на  цементных
стенах цвела плесень. Я постоял,  прислушиваясь,  но  ничего  не  услышал,
кроме редкого стука  капель.  Я  осторожно  двинулся  вперед.  Под  ногами
скрипела  цементная  крошка.  Коридор  скоро  кончился,  и  я  очутился  в
сводчатом бетонном тоннеле, освещенном совсем  уже  скверно.  Когда  глаза
привыкли к сумраку, я разглядел рельсовый путь. Рельсы были ржавые,  между
ними темнели лужи неподвижной воды. Под сводом тянулись провисшие провода.
Предыдущая страница Следующая страница
1 ... 10 11 12 13 14 15 16  17 18 19 20 21 22 23 ... 28
Ваша оценка:
Комментарий:
  Подпись:
(Чтобы комментарии всегда подписывались Вашим именем, можете зарегистрироваться в Клубе читателей)
  Сайт:
 

Реклама