Главная · Поиск книг · Поступления книг · Top 40 · Форумы · Ссылки · Читатели

Настройка текста
Перенос строк


    Прохождения игр    
Aliens Vs Predator |#4| Boss fight with the Queen
Aliens Vs Predator |#3| Escaping from the captivity of the xenomorph
Aliens Vs Predator |#2| RO part 2 in HELL
Aliens Vs Predator |#1| Rescue operation part 1

Другие игры...


liveinternet.ru: показано число просмотров за 24 часа, посетителей за 24 часа и за сегодня
Rambler's Top100
Русская фантастика - А&Б Стругацкие Весь текст 324.84 Kb

Хищные вещи века

Предыдущая страница Следующая страница
1 ... 14 15 16 17 18 19 20  21 22 23 24 25 26 27 28
он уже не Пек. Чепуха, что значит  не  Пек?  Он  -  Пек...  И  все-таки...
Придется... Волновая психотехника... Но дрожка - это  ведь  тоже  волновая
психотехника. Что-то слишком просто все получается, подумал я. Я  здесь  и
двух суток не пробыл...  А  Римайер  живет  здесь  с  самого  мятежа.  Как
забросили его тогда, так он здесь и прижился, и все им были довольны, хотя
в последних отчетах он писал, что ничего похожего  на  то,  что  мы  ищем,
здесь нет. Правда, у него нервное истощение... И "Девон" на полу. И Оскар.
И он не стал умолять меня, чтобы я его отпустил, а просто направил меня  к
рыбарям...
     Я никого не встретил ни во дворе, ни в холле. Было уже около пяти.  Я
прошел к себе в кабинет и позвонил Римайеру. Ответил тихий женский голос.
     - Как больной? - спросил я.
     - Он спит. Не надо его беспокоить.
     - Я не буду. Ему лучше?
     - Я  же  вам  сказала,  что  он  заснул.  И  не  звоните  так  часто,
пожалуйста. Ваши звонки его тревожат.
     - Вы будете у него все время?
     - Во всяком случае, до утра.  Если  вы  позвоните  еще  хоть  раз,  я
выключу телефон.
     - Благодарю вас, - сказал я. - Вы только не уходите от него до  утра.
Я больше не буду вас беспокоить.
     Я повесил трубку и некоторое время сидел, размышляя, в удобном мягком
кресле перед большим и совершенно пустым столом. Потом я достал из кармана
слег и положил перед собой. Маленькая  блестящая  трубочка,  незаметная  и
совершенно безобидная на вид,  обычная  радиодеталь.  Такие  можно  делать
миллионами. Они должны стоить копейки и очень удобны при транспортировке.
     - Что это у вас? - спросил Лэн над самым моим ухом.
     Он стоял рядом и смотрел на слег.
     - А разве ты не знаешь? - спросил я.
     - Это из приемника, - сказал он. - У меня в приемнике есть такая. Все
время портится.
     Я достал из кармана свой приемник, вынул из него гетеродин и  положил
рядом со слегом. Гетеродин был похож на слег, но это был не слег.
     - Неодинаковые, - признал Лэн. - Но такую штучку я тоже видел.
     - Какую?
     - Вот такую, как у вас.
     Он вдруг насупился, и лицо его сделалось сердитым.
     - Вспомнил? - спросил я.
     - Вовсе нет, - сказал он мрачно. - Ничего я не вспомнил.
     - Ну и ладно, - сказал я. Я взял слег и вставил его в приемник вместо
гетеродина. Лэн схватил меня за руку.
     - Не надо, - сказал он.
     - Почему?
     Он не ответил, глядя на приемник настороженными глазами.
     - Ты чего боишься? - спросил я.
     - Ничего я не боюсь, откуда вы взяли...
     - Посмотрись в зеркало, - сказал я и положил приемник в карман.  -  У
тебя такой вид, будто ты за меня испугался.
     - За вас? - удивился он.
     - Ну ясно, за меня. Не за себя же... Хотя да,  ведь  ты  еще  боишься
этих... Некротических явлений.
     Он стал смотреть в сторону.
     - Откуда вы взяли? - сказал он. - Просто мы так играем.
     Я презрительно фыркнул.
     - Знаю я эти игры! Одного вот только не знаю:  откуда  в  наше  время
берутся некротические явления?
     Он озирался по сторонам, потом стал пятиться.
     - Я пойду, - сказал он.
     - Нет уж, - сказал я решительно. - Давай договорим, раз  начали.  Как
мужчина с мужчиной. Ты не думай, я в этих некротических  явлениях  кое-что
смыслю.
     - Что вы смыслите? - Он был уже возле дверей и говорил очень тихо.
     - Побольше тебя, - сказал я строго. - Но орать об этом на весь дом не
собираюсь. Если хочешь говорить, подойди сюда... Я-то ведь не какое-нибудь
там некротическое явление. Залезай сюда на стол и садись.
     Целую минуту он колебался, исподлобья глядя на меня, и все,  чего  он
опасался, и все, на что он надеялся, появлялось и исчезало у него на лице.
Наконец он сказал:
     - Я только дверь закрою.
     Он сбегал в гостиную, закрыл дверь в холл,  вернулся,  плотно  закрыл
дверь в гостиную и подошел ко мне. Руки  у  него  были  в  карманах,  лицо
бледное, а оттопыренные уши - красные и холодные.
     - Во-первых, ты дурак, - объявил я, подтащив его к  себе  и  поставив
между коленей. - Жил-был мальчик до того запуганный, что штанишки  у  него
не высыхали даже на пляже, а уши у него от  страха  были  такие  холодные,
словно он клал их на ночь в холодильник. Этот мальчик все время дрожал,  и
так он дрожал, что, когда вырос, у него оказались извилистые ноги, а  кожа
сделалась, как у ощипанного гусака.
     Я надеялся, что он хоть раз улыбнется, но он слушал очень серьезно  и
очень серьезно спросил:
     - А чего он боялся?
     - У него был старший  брат,  хороший  человек,  но  большой  любитель
выпить. И как это часто бывает, подвыпивший брат был совсем  не  похож  на
брата трезвого. У него  делался  очень  дикий  вид.  А  когда  он  выпивал
особенно много, то делался похожим на покойника. И вот этот мальчик...
     На лице Лэна появилась презрительная усмешка.
     - Нашел чего бояться... Они, когда пьяные, наоборот, добрые.
     - Кто - они? - сейчас же спросил я. - Мать? Вузи?
     - Ну да. Мама, наоборот, с утра, как встанет, всегда злится, а  потом
раз выпьет вермуту, два выпьет вермуту, и  все.  А  к  вечеру  уже  совсем
добрая, потому что ночь близко...
     - А ночью?
     - Ночью этот хмырь приходит, - неохотно сказал Лэн.
     - До хмыря нам дела нет, - деловито сказал я. - Не от хмыря же  ты  в
гараж убегаешь.
     - Я не убегаю, - сказал он упрямо. - Это такая игра.
     - Не знаю, не знаю, - сказал я.  -  Есть,  конечно,  на  свете  вещи,
которых даже я боюсь. Например, когда мальчик плачет и дрожит. Я на  такие
вещи смотреть не могу, у меня все внутри прямо переворачивается. Или когда
зубы болят, а по ходу дела надо улыбаться, - вот это  страшно,  ничего  не
скажешь. А бывают просто глупости. Когда дураки, например, от  безделья  и
от жира угощаются мозгом живой обезьянки. Это уже не страшно,  это  просто
противно. Тем более что это они не сами  придумали.  Это  еще  тысячу  лет
назад - и тоже с жиру - придумали толстые тираны  на  Дальнем  Востоке.  А
нынешние дурачки услыхали про это и обрадовались. Так их ведь жалеть надо,
а не бояться...
     - Жалеть, - сказал Лэн. - Они-то  ведь  никого  не  жалеют.  Они  что
захотят, то и делают. Им ведь все равно, как вы не  понимаете...  Им  если
скучно, то все равно, кому голову пилить... Дурачки... Это они днем, может
быть, дурачки, вы вот все это не понимаете, а ночью они  не  дурачки,  они
все проклятые...
     - Как это так?
     - Всем миром они проклятые. Покоя им нет и не будет. Вы-то ничего  не
знаете... Вам что, как приехали, так и уедете... А они -  ночью  живые,  а
днем мертвые... трупные...
     Я сходил в гостиную и принес ему  воды.  Он  выпил  полный  стакан  и
сказал:
     - А вы скоро уедете?
     - Да нет, что ты, - сказал я, похлопывая его по спине. - Я же  только
что приехал.
     - Можно, я у вас ночевать буду?
     - Конечно.
     - Сначала у меня замок был, а сейчас она у меня замок зачем-то сняла.
А зачем сняла - не говорит...
     - Ладно, - сказал я. - Будешь спать у меня в гостиной. Хочешь?
     - Да.
     - Вот, запирайся там и спи на здоровье. А я  тогда  в  спальню  через
окно забираться буду.
     Он поднял голову и пристально посмотрел мне в лицо.
     - Думаете, у вас двери запираются? Я тут все знаю. У вас ведь тоже не
запираются.
     - Это у вас они не запираются, - сказал я по возможности небрежно.  -
А у меня они запираться будут. На полчаса работы.
     Он неприятно, как взрослый, засмеялся.
     - Вы сами-то боитесь. Ладно, я пошутил.  Запираются  они  у  вас,  не
бойтесь.
     - Дурачина ты, - сказал я. - Я же тебе сказал, что ничего  такого  не
боюсь. - Он испытующе смотрел на меня. - А замок я сделаю в  гостиной  для
того, чтобы ты спал спокойно, раз уж ты такой боязливый. А я всегда сплю с
открытым окном.
     - Я же говорю, - сказал он, - я пошутил.
     Мы помолчали.
     - Лэн, - сказал я, - а кем ты будешь, когда вырастешь?
     - А что? - сказал он. Он очень удивился. - Какая мне разница?
     - Как так - какая разница? Тебе все  равно,  химиком  ты  будешь  или
барменом?
     - Я же вам сказал: мы все проклятые. От проклятья-то не  уйдешь,  как
вы понять не можете, это же всякий знает.
     - Что ж, - сказал я, - бывали и  раньше  проклятые  народы.  А  потом
рождались дети, которые вырастали и снимали проклятье.
     - А как?
     - Это долго  объяснять,  дружище.  -  Я  встал.  -  Я  тебе  это  еще
обязательно расскажу. А сейчас беги играй. Днем-то ты  хоть  играешь?  Ну,
вот и беги. А когда солнце сядет, приходи, я тебе постелю.
     Он сунул руки в карман и пошел к дверям. Там он остановился и  сказал
через плечо:
     - А эту штучку из приемника вы лучше  выньте.  Вы  думаете,  это  что
такое?
     - Гетеродин, - сказал я.
     - Никакой это не гетеродин. Вы его выньте, а то вам плохо будет.
     - Почему это мне плохо будет? - сказал я.
     - Выньте, - сказал он. - Вы всех  будете  ненавидеть.  Вы  сейчас  не
проклятый, а станете проклятым. Кто вам его дал? Вузи?
     - Нет.
     Он умоляюще посмотрел на меня.
     - Иван, выньте!
     - Так и быть, - сказал я. - Выну.  Беги  играй.  И  никогда  меня  не
бойся, слышишь?
     Он ничего не сказал и вышел, а я остался  сидеть  в  кресле,  положив
руки на стол, и скоро услышал, как он возится в кустах сирени под  окнами.
Он шуршал, топал, что-то бормотал и тихонько вскрикивал, разговаривая  сам
с собой: "...Принесите флаги и ставьте здесь, и здесь, и  здесь...  Вот...
Вот... Вот... И тогда я сел в самолет и улетел в горы..." Интересно, когда
он ложится спать, подумал я. Хорошо, если в восемь или хотя бы  в  девять,
зря я, пожалуй, все это затеял, сейчас бы заперся в  ванной  и  через  два
часа уже все знал бы, да нет, не мог же я отказать ему, представь-ка  себя
на его месте, но это не метод, я потакаю его страхам, надо было  придумать
что-нибудь поумнее, а попробуй придумай, это тебе не Анъюдинский интернат,
ох, какой же это не Анъюдинский интернат, какое же это все не такое, и что
же мне сейчас предстоит, какой, интересно, круг  рая,  только  если  будет
щекотно, я не смогу, интересно, рыбари - это  тоже  круг  рая,  наверняка,
меценатство для аристократов духа, а старое метро для  тех,  кто  попроще,
хотя интели тоже аристократы духа, а напиваются как свиньи  и  ни  на  что
больше не годны, даже они  больше  ни  на  что  не  годны,  слишком  много
ненависти, слишком мало любви, ненависти легко  научить,  а  вот  любви  -
трудно, и потом любовь слишком затаскали и обслюнявили,  и  она  пассивна,
почему-то так получилось, что любовь всегда  пассивна,  а  ненависть  зато
всегда активна и потому очень привлекательна, и говорят еще, что ненависть
- от природы, а любовь - от ума, от большого ума, а  с  интелями  все-таки
хорошо бы поговорить, не все же они там дураки и истерики, а вдруг удастся
найти человека, что, собственно, хорошо у человека от природы, фунт серого
вещества, но и это не всегда хорошо, так что  человеку  всегда  приходится
начинать  на  голом  месте,  а  хорошо  было  бы,  если  бы  наследовались
социальные  признаки;  правда,  тогда  Лэн   был   бы   сейчас   маленьким
генерал-полковником; нет уж, лучше не надо, лучше на голом месте,  он  бы,
конечно, ничего не  боялся,  но  зато  он  бы  пугал  других,  которые  не
генерал-полковники...
     Я вздрогнул, потому что увидел: на яблоне напротив окна сидит  Лэн  и
пристально смотрит  на  меня.  В  следующее  мгновение  он  исчез,  только
затрещали ветки и посыпались яблоки. Нипочем не верит, подумал  я.  Никому
не верит. А я кому-нибудь верю в этом городе? Я перебрал  всех,  кого  мог
вспомнить. Нет, никому я не верю. Я снял трубку, позвонил  в  "Олимпик"  и
попросил соединить с номером восемьсот семнадцать.
     - Слушаю вас, - сказал голос Оскара.
     Я молчал, прикрывая микрофон пальцами.
     - Слушаю! - раздраженно повторил Оскар. - Второй раз уже, - сказал он
кому-то в сторону. - Алло!..  Да  нет,  какие  у  меня  здесь  могут  быть
Предыдущая страница Следующая страница
1 ... 14 15 16 17 18 19 20  21 22 23 24 25 26 27 28
Ваша оценка:
Комментарий:
  Подпись:
(Чтобы комментарии всегда подписывались Вашим именем, можете зарегистрироваться в Клубе читателей)
  Сайт:
 

Реклама