Главная · Поиск книг · Поступления книг · Top 40 · Форумы · Ссылки · Читатели

Настройка текста
Перенос строк


    Прохождения игр    
SCP-381: Pyrotechnic polyphony
Почему нет обещанного видео
Aliens Vs Predator |#6|
Aliens Vs Predator |#5| I'm returning the supercomputer

Другие игры...


liveinternet.ru: показано число просмотров за 24 часа, посетителей за 24 часа и за сегодня
Rambler's Top100
История - Валентин Пикуль Весь текст 2293.8 Kb

Фаворит (роман-хроника времен Екатерины I)

Предыдущая страница Следующая страница
1 ... 174 175 176 177 178 179 180  181 182 183 184 185 186 187 ... 196
   - Немедленно. Успех в скорости...  Невеликая  речка  Рымник  отдавала
свои воды истории!
   Цепляясь за сучья, он спустился с высокого дерева.
   - Сколько ж вам лет, аншеф? - удивился Иосия.
   - Помилуй бог, уже шестьдесят. А что?..
   С высоты дерева Суворов обозрел лагерь  противника,  решение  принял.
После грозы день обещал быть жарким, рано запели птицы. Сражение  откры-
лось. Суворов - псш, держа шпагу - шагал в первой линии, при среднем ка-
ре. Войсковые квадраты в шахматном порядке двигались через поля,  покры-
тые бурьяном и стеблями кукурузы. Между инфантерией рысила  кавалерия  и
казаки. Зной возрастал, птицы пели, радуясь концу ливней, солнцу и  жиз-
ни... Суворов крикнул принцу Кобургскому:
   - Друг Иосия! Главная дирекция - Мартинешти, где  ставка  визиря.  За
лесом, что перед нами, нас ждет простор и  слава.  Артиллерия  побеждает
колесами: маневр - успех!
   Вдали проезжал визирь, но не верхом, а в карете. Кораном он  останав-
ливал бегущих и тем же Кораном бил по голове сераскиров, понуждая  их  к
храбрости. Перед лесом в деревне Бокзы стояли турецкие батареи, и  Суво-
ров тут же решил смять пушки противника. Заметив  отклонение  русских  в
сторону, принц Кобургский, уже облаженный тысячными ордами янычар,  слал
к Суворову адъютантов, но ответ получал один:
   - Дирекция прежняя - Мартинешти! Я ничего не забыл. Я все вижу. Пусть
принц не боится: успех виден...
   Подавив батареи в Бокзы, он усилил свой натиск, и турки бежали к Рым-
нику. Великий визирь, тряся длинною бородой, пересел из кареты на  коня,
отдав приказ:
   - Бейте по трусам картечью, чтобы вернулись...
   Эта же картечь сражала и русских. Янычары на резвых лошадях и  черно-
кожие спаги, сидевшие в седлах, задрав колени к подбородку,  налетали  с
флангов, орудуя саблями. Сейчас главное - выдержать огонь  и  блеск  са-
бель. Русские и цссарцы двигались параллельно, но в промежуток меж  ними
Юсуф-Коджа вколачивал клинья янычарских  байраков,  чтобы  развести  эти
клинья как можно шире, а потом разбивать союзников по частям...  В  этот
жуткий момент австрийцам следовало верить в то, что русские  не  изменят
главной дирекции, а русские должны верить австрийцам, что они тоже  сох-
ранят движение на Мартинешти. Лес, за которым скрывался турецкий  табор,
назывался Крьжгу-Мсйлор, но солдатам забивать свою память такими словами
необязательно: все в  жизни  забудется,  в  летописях  России  останется
только название реки - Рым и и к! За этим вот  лесом  союзники  соедини-
лись, перестроившись для совместной атаки. Артиллерия била с  колес,  не
переставая двигаться. Конница ловко вошла в  интервалы  между  колоннами
каре, и Суворов скомандовал:
   - Кавалерии взять ретрашемент... вперед!
   Громадное поле битвы являло картину всеобщего  разрушения,  убегавшие
турки швыряли зажженные фитили в пороховые фуры, которые и взрывались  с
яростным треском, калеча лошадей и всадников, раненые ползли к реке, ка-
валерия в беспощадном наскоке раскалывала им копытами черепа, ломала ру-
ки и ноги - вперед, чудо-богатыри! (Суворов живописал Потемкину: "Погода
была приятная. Солнечные лучи сияли во весь сей день, оно было близ  его
захождения...")
   Тысячи турок бросались в Рымник и тонули, громадные гурты скота,  ув-
леченные общей паникой, тоже ломились в реку, находя в ней смерть, тече-
ние легко перевертывало фуры и телеги, а кавалерия-рубила, рубила, руби-
ла... Еще утром у визиря было 100 тысяч войска!
   Юсуф-Коджа успел переехать через мост:
   - Разрушьте его! Пусть все трусливые потонут...
   Трофейные бунчуки валялись грудами, как  палки.  Среди  взятых  пушек
очень много было и пушек австрийских.
   - Отдайте их цесарцам, - велел Суворов, - они  сдали  их  туркам  под
Белградом, так пусть заберут обратно. Мы себе еще много пушек  достанем,
а им-то где взять?
   В шатре великого визиря, расшитом изнутри золотом, повстречались  Су-
воров и принц Кобургский.
   - В сочетании с вашим именем и мое имя станет отныне  бессмертным,  -
сказал принц Кобургский. - За  эту  битву  при  Рымнике  я  обрету  жезл
фельдмаршала. А... вы?
   - Сие не от меня зависит, - пояснил Суворов.
   - Но от заслуг ваших! Позвольте мне и впредь  всюду  именовать  себя:
принц Фридрих-Иосия Кобург-Заальфельдскшг; герцог  Кобургский  -  ученик
великого Суворова...
   Потемкин восхищенно писал Суворову: "Объемлю тебя лобызанием  искрен-
ним и крупными слезами свидетельствую свою благодарность. Ты во мне воз-
буждаешь желание иметь тебя повсеместно". Политика Австрии - после  Фок-
шан и Рымника - невольно укрепилась, император Иосиф II возвел  Суворова
в титул графа Священной Римской империи,  Екатерина  сделала  полководца
графом империи Российской, с наименованием - РЫМНИКСКИЙ.
   Суворов был доволен, все его поздравляли, но, кажется, он рассчитывал
получить иное - фельдмаршальство!
 
 
   5. ЖИВЕМ ОДИН РАЗ
 
   Пушки Петропавловской крепости исполнили торжественную  "увертюру"  в
честь побед Суворова, но Булгаков, заточенный в Эди-Куле, слышал выстре-
лы пушек из Топ-хане: там отрубали головы воинам, бежавшим с поля  битвы
у Рымника.
   Лязгнули запоры тюремные - Булгаков поднялся.
   - Вы свободны, - объявили ему с поклоном.
   - Кто победил? - спросил посол.
   - Вы победили.
   - Не сомневаюсь. Но я хочу знать имя.
   - Топал-паша - Суворов...
   В воротах тюрьмы его ожидала карета. Кавасы захлопнули дверцы, лошади
тронули вдоль берега моря, за Голубой мечетью возникли купола Аня-Софии,
но Булгаков ошибся, думая, что его везут в Топ-капу. Справа,  на  другой
стороне Золотого Рога, осталась  Галата,  населенная  бедняками,  карета
вкатила в квартал Фанар, где жили потомки древних византийцев, ныне  фа-
нариотов и драгоманов, служащих султану,  и  лошади  остановились  возле
Эйюбхане. В садовом киоске его встретила прелестная Эсмэ, которая  отки-
нула с лица прозрачный яшмак и приветливо улыбнулась. Яков Иванович пок-
лонился султанше, высказав ей свою благодарность:
   - За те фрукты, которые вы так любезно мне присылали.
   Булгакова ожидал разговор с ее мужем Кучук-Гусссйном, который сказал,
что сейчас многое изменилось:
   - Я не скрою от вас, что в это лето Суворов ополчился противу  нас  с
таким гневом, что мы дважды изнемогли в борьбе с ним -  при  Фокшанах  и
Рымнике. Впрочем, так угодно Аллаху.
   В груди Булгакова радостно стучало сердце.
   - Но Измаил вам не взять, - твердо произнес Кучук.
   - Да, - улыбнулась Эсмэ, - Измаил неприступен.
   Ее длинные ресницы были загнуты и подкрашены.
   - Но, - продолжил капудан-паша, - венский император уже просил у  нас
перемирия, озабоченный невзгодами в Брабанте и Мадьярии, а ваш принц По-
темкин вступил в переписку с Эски-Гасаном, который сидит в  Измаиле  так
же нерушимо, как и я сижу перед вами. Нам уже нет смысла  томить  вас  в
Эди-Куле...
   825 дней заточения кончились. Булгаков сказал:
   - Передайте его величеству, вашему султану, что я  крайне  благодарен
ему за те удобства, которые он создал для меня в Эди-Куле, за эти  двад-
цать семь месяцев пользования вашим тюремным гостеприимством я успел пе-
ревести двадцать семь томов любопытнейших книг... Так куда  же  мне  те-
перь?
   - Корабль под парусами. Вас желает увидеть в Вене Кауниц, и потому вы
будете доставлены сначала в Триест...
   Кауниц не сразу принял Булгакова. Опасаясь чумной заразы  и  микробов
турецкой тюрьмы, Булгакова заточили в карантине. Правда,  из  Петербурга
настояли, чтобы срок карантинного сидения был сокращен: нельзя же  чело-
века, который измучился в тюрьме, мучить еще и далее. Яков Иванович при-
был сначала в Москву, обитель детства и первой  учености.  Поклонясь  из
кареты университету Московскому, дипломат велел  кучеру  везти  себя  на
квартиру акушера Шумлянского.
   Здесь его никак не ожидала Екатерина Любимовна.
   - Счастливы ли вы, сударыня? - спросил он се.
   - Многого теперь лишена, я приобрела многое другое.
   - Я не осмелюсь упрекать вас ни в чем. Мне бы хотелось только  взгля-
нуть на детей своих. Позволите?..
   Приласкав сыновей, Булгаков выехал в Петербург и был сразу же  принят
в Зимнем дворце императрицей:
   - Бог знает, как я хотела выручить тебя, Яков Иваныч из Эди-Куля  ту-
рецкого, но никаких способов к тому не сыскала. - Она позвонила в  коло-
кольчик, велела звать лейб-медика Блока. - Иван  Леонтьевич,  -  сказала
она врачу, - мне нужен очень здоровый посол для Варшавы, так будь  любе-
зен - получи господина Булгакова, чтобы  он  не  ослабел  в  предстоящих
схватках с маркизом Луккезини, этим змием прусским...
   Яков Иванович, наслаждаясь свободой, с аппетитом завтракал по утрам у
"Вольфа и Беранже".
   Несмотря на близость фронта, Петербург - сердце под  ногтем  мизинца!
(по выражению Дидро) - продолжал хорошеть, справлял свадьбы,  был  пере-
полнен всяческими соблазнами.
   Открыли магазин и Вольф и Беранже
   И продают уж там и пунш, и бланманже,
   И лед, и шоколад, бисквиты и конфеты.
   Прислужники под рост с приличием одеты,
   Везде фарфор, стекло, резьба и зеркала,
   Со-храм, что грация в жилище избрала...
   Итак, да здравствует и Беранже и Вольф,
   И кафе Шинуа на множество годов.
   Близнецы Курносовы, Петр да Павел, пользуясь одеждой и харчами казен-
ными, достигали лет совершенства. Сидя взаперти дортуаров Морского  кор-
пуса, щами да кашами сытые, давно мечтали вкусить сладенького, а липовый
сбитень с медом уже никак не удовлетворял их.
   - Говорят, - рассуждал Павел, - для господ торты валяют  изо  всякого
там... во такие! Бывают и поменьше.
   - А где денег-то взять? - отвечал Петр брату.
   Гардемарины из газет вычитали, что французы Вольф и  Беранже  открыли
на Невском, в доме г-на Котомина, кондитерскую, в  коей  всегда  имеются
"из сахара сделанные корзиночки и яйца с  женскими  перчатками  внутри".
Близнецам было не понять:
   - А на что же перчатки в яйца засовывать?
   Но почему бы российскому джентльмену не поднести даме  своего  сердца
яйцо сахарное, внутри которого спрятаны тонкие парижские перчатки?..
   Братья Курносовы пока что не унывали:
   - Вот станем адмиралами - всего попробуем...
   В этом году русская армия в Финляндии вела себя скромно, ибо все луч-
шие силы страны побрал светлейший князь ПотемкинТаврический.  Зато  флот
Балтийский одержал две виктории; имена  Чичагова  (парусного)  и  принца
Нассау-Зигена (галерного) часто единились в беседах обывателей. Но люди,
морс и флот знающие, осуждали этих адмиралов, и парусного и  весельного,
за многие оплошности, поминая при этом Грейга:
   - Жаль, что умер... Самуил Карлыч был не чета им!
   Летом на Балтике срочно создавали шхерный флот малого каботажа, какой
имели шведы и которого так не хватало русским  для  сражения  в  шхерах.
Время военное, офицеров тоже не хватало. Морской корпус выпустил  гарде-
маринов в чины мичманские поскорее. Среди них были и близнецы Курносовы.
Учились они всегда похвально, если чего не знал Павел, экзамены за  него
сдавал Петр, а педагоги не могли отличить их одного от другого.
   Быть офицером в шестнадцать лет - очень приятно!
   Казна выдала деньги на пошив  мундира  и  первое  обзаведение;  когда
братья сложились, то ощутили себя богачами. До назначения на корабли все
дни проводили в Петербурге, счастливые от своей значимости, сгоравшие от
нетерпения - как бы скорее насладиться благами вольной жизни... Петр так
и сказал Павлу, что живут они только один раз:
   - Когда состаримся, тогда, куда ни шло, будем манную кашу  жевать  до
самого погребения. А сейчас, брат...
   - Верно! - поддержал его Павел. - Запрут нас в Херсон или на  Камчат-
ку-локти себе изгрызем, что не поели "гитар" из безе,  конфет  с  духами
парижскими или купидонов шоколадных...
   Навестив "Вольфа и Беранже", мальчишки отстегнули  от  поясов  шпаги,
поправили на висках парики. Присели подле окна на Невский - мимо неслись
рысаки и катились кареты.
   А вот различные газеты и журналы,
Предыдущая страница Следующая страница
1 ... 174 175 176 177 178 179 180  181 182 183 184 185 186 187 ... 196
Ваша оценка:
Комментарий:
  Подпись:
(Чтобы комментарии всегда подписывались Вашим именем, можете зарегистрироваться в Клубе читателей)
  Сайт:
 

Реклама