Главная · Поиск книг · Поступления книг · Top 40 · Форумы · Ссылки · Читатели

Настройка текста
Перенос строк


    Прохождения игр    
SCP-381: Pyrotechnic polyphony
Почему нет обещанного видео
Aliens Vs Predator |#6|
Aliens Vs Predator |#5| I'm returning the supercomputer

Другие игры...


liveinternet.ru: показано число просмотров за 24 часа, посетителей за 24 часа и за сегодня
Rambler's Top100
Русская фантастика - А. и С. Абрамов Весь текст 342.01 Kb

Рай без памяти

Предыдущая страница Следующая страница
1 2 3 4 5  6 7 8 9 10 11 12 13 14 ... 30
	Речь шла на языке Мартина. На таких военных советах он обычно молчал, редко вмешиваясь и еще реже перебивая - сказывалась военная косточка, - а сейчас, когда объяснения Зернова, казалось, предвосхищали все наши возражения, взбунтовался именно Мартин.
	- Все объяснимо, когда Борис объясняет. Мы как в покер играем - у него всегда "флеш ройяль", а мы карты бросаем. Верно? - Он оглядел нас, несколько удивленных таким вступлением, и засмеялся. - А сейчас у него бедновато, по-моему. Есть шанс сыграть, может быть, у нас "каре". - Он подмигнул мне и Тольке. - В другую галактику я что-то не верю. В чудеса тоже: знаю, как они делаются, видел. Моделируется опять какая-то жизнь, а нас суют в нее, как орехи в мороженое. Ну и что? Растает мороженое, и очутимся мы опять в коттедже у Юры допивать "скотч".
	- Не знаю, - вздохнул я, - что-то не тает. И объяснение Бориса, вполне логичное, все же очень многого не объясняет. Например, происхождения этой этикетки из Калифорнии. А я могу подбросить еще пяток таких же загадок. Или десяток. От кого, скажем, получают "дикие" огнестрельное оружие и зачем? Почему и кому пригодятся "запомнившие"? Почему "быки" не будут есть птицу, жаренную на вертеле? И почему при современном техническом уровне смоделированной земной жизни поезда здесь ведут не электровозы и тепловозы, а допотопные "кукушки"?
	Пришлось рассказать все, что я видел и слышал ночью. Эффект сразил всех, даже Зернов растерялся.
	- Юра прав, - наконец сказал он, - многое здесь я еще объяснить не могу. Лично думаю, что с нами хотят проконсультировать опыт, который, возможно, и не удался. Ведь даже суперцивилизация не сможет создать достаточно совершенную модель жизни, в которой ей самой не все еще очень ясно. Как в старой сказке: возьми того, не знаю чего, и построй то, не знаю что. Загадки, думаю, мало-помалу раскроются, и мороженое растает. А вот когда - даже предположить не могу. Боюсь, что счет придется вести не на дни и даже не на недели.
	Не знаю, как всем, но мне стало страшно.
	
	
	Первые кадры Начала
	
	Завтрак был сервирован по-европейски: поджаренные ломтики хлеба, холодное мясо, яйца всмятку, несколько сортов сыра - я узнал честер и камамбер - и кофе со сливками. Открытую веранду с трех сторон затемняли лапчатые листья клена, а четвертая была открыта солнцу, но не раннему, а уже достаточно сильному и высокому, какое у нас бывает не в шесть, а в десять утра.
	За столом прислуживала женщина лет сорока, англичанка по внешнему виду, и, казалось, отлитая по тому же стереотипу, как и все Стилы, - такая же высокая и крепкая, только с более строгим, даже суровым  выражением лица. Она не улыбнулась, когда хозяин представил ее ласково, но лаконично: "Элизабет, сестра", - и тотчас же ушла, как только была поставлена на стол последняя чашка. На мой вопрос, почему она не осталась с нами, Стил вежливо пояснил:
	- Лиззи - существо молчаливое и застенчивое. После смерти жены она воспитала мне мальчиков, но так и не привыкла и мужскому обществу. А разговор у нас будет чисто мужской, серьезный и трудный. Из того, что рассказали мне дети, я, честно говоря, мало что понял. Пожалуй, самое важное: вы нуждаетесь в помощи, а мы никогда в ней не отказываем.
	- Спасибо, - сказал Зернов, - но в основе всякой дружеской помощи - доверие, доверие и еще раз доверие. Мы доверяем вам наши жизни и наши судьбы. Мы одиноки, безоружны и беспомощны в этом мире, о котором ничего не знаем, кроме того, что видели и пережили в лесу. Мы говорим на одном языке, но мы люди разных миров, и, чтобы понять друг друга, хотя бы даже объяснить вам, почему произошла эта встреча, мы хотели бы услышать ваш рассказ о вашем мире - о Городе и его людях, о вас и о вашей жизни. Только тогда вам станут понятны и наш ответный рассказ, и мы сами, и наше стремление не только получить помощь, но и предложить вам свою, если она понадобится.
	Мне показалось, что Зернов скорее насторожил Стила, чем расположил его к нам. Джемс и Люк жевали, но подымая глаз от тарелок, а Стил, наоборот, долго и пристально разглядывал всех нас по очереди, но молчал. Тогда я, вспомнив свой ночной разговор с маскарадным полицейским, решил вмешаться.
	- Большинство из вас не помнит того, что предшествовало Началу, - рубанул я напрямик нечто вполне понятное Стилу, - а если кто что и помнит, то, даже собрав все это запомнившееся, нельзя представить себе мир, каким он был. Предположите парадокс: мы помним все, что было, абсолютно все и ничего не знаем о том, что есть, абсолютно ничего. Вот вы и расскажете нам о том, что произошло с вами девять лет назад, как вы жили эти годы, чего добились и что утратили. Вам понятно?
	Мне было понятно. Стилу тоже.
	- Значит, вы не пережили космической катастрофы? - спросил он. 
	Как ответить?
	- Нет, - сказал Зернов. - Мы даже не знаем о ней.
	- Мы тоже не знаем, потому что в мире, казалось, ничего не случилось. Не было ни кометы, ни землетрясения, ни звездопада. Но что-то произошло - невидимое, неощутимое, но изменившее если не мир, то нас.
	- Когда? - спросил Зернов.
	- Больше девяти лет назад. Почти десять. Вы уже, вероятно, слышали. Однажды утром, обыкновенным летним утром, в будни, когда надо было идти на работу. В открытое окно доносился утренний гомон улицы, шум автомобильных моторов. Все, как обычно, только часы стояли: все часы в доме, как я узнал после. Я хотел узнать время по телефону, но телефон не работал. И это меня не встревожило - бывает. Встал, оделся, Лиззи, как всегда, приготовила завтрак, а я проверил содержимое портфеля, в котором, помнится, были какие-то рукописи: я заведовал рубрикой "Новости дня" в популярном еженедельнике "Экспресс" и часто брал на дом какие-нибудь заметки и письма. Но портфель был пуст, и это уже встревожило. Самое странное - я не помнил ни заметок, ни писем, какие, я был уверен, что положил в портфель, но еще более странным оказалось то, что я не нашел их и в редакции. Мало того, в моем редакционном кабинете - ни в сейфе, ни в столе - не оказалось вообще никаких бумаг. В довершение всего я не помнил ни одного задания, какие обычно давал по утрам репортерам. Их было трое: Мотт, Рейки и Дарк, славные парни и старые друзья. Все они сидели в соседней комнате возле моей секретарши Шанель странно молчаливые, словно чем-то пришибленные.
	"Что случилось? - спросил я, - Умер кто-нибудь или кассир с деньгами сбежал?"
	"Хуже, - сказал Мотт, - мы ничего не помним. Какое сегодня число, старик?" Я открыл и закрыл рот: я тоже не помнил. "А месяц?" "Сошел с ума", - сказал я, чтобы что-нибудь сказать. "А ты не шути, шеф. Что ты помнишь из последнего номера - он три дня как вышел? Какую сенсацию? Какое фото?"
	Я ничего не помнил. Ни прошлого, ни позапрошлого, ни прошлогоднего - ровным счетом ничего. Даже обложек.
	"Дайте номер!" - потребовал я.
	"В редакции нет ни одного экземпляра, шеф. Ни за этот, ни за прошлые месяцы".
	"А в справочной библиотеке?"
	"В справочной библиотеке пустые полки, шеф. Все исчезло за одну ночь. Я уже звонила в полицию, но телефоны выключены", - ответила секретарша.
	В первый раз я почувствовал уже не тревогу, а страх. Что-то случилось со всеми нами, с редакцией, с городом, но я еще не знал всего. Предложив ребятам подождать, я пошел к главному. Он что-то писал или чертил пером и поморщился при моем появлении.
	"Я занят, Стил. Никак не могу обдумать тему передовой. Может быть, о загрязнении реки?"
	"Какой реки?" - спросил я.
	"Нашей, конечно. Вы в уме?"
	"А название ее помните?"
	"Название? - ошалело переспросил он. - Нет".
	"А какое сегодня число? - повторил я вопрос Мотта, - а месяц, а год? А как зовут мэра? И кто возглавляет правительство?"
	Он посмотрел на меня почти с ужасом.
	"Я ничего не помню, Стил. Абсолютно ничего".
	"Я тоже. И никто в редакции".
	Он потянулся к телефону. Как и следовало ожидать, он не работал.
	Главный не любил долго думать. Он всегда принимал быстрые решения и очень этим гордился.
	"Разошлите своих репортеров по городу. Пусть спрашивают кого попало подряд обо всем, что придет в голову. Под предлогом, что журнал, допустим, проводит анкету о сообразительности и быстрой реакции. И пусть не задерживаются. Утрата памяти тоже сенсация. А пока пригласите всех дежурных редакторов ко мне".
	Через три минуты мы все собрались у него в кабинете. Это и было Начало, происходившее повсюду в городе, осознание того, что произошло со всеми нами, начало новой жизни, потому что старая была даже не забыта, а начисто изъята из памяти. Собрались забывшие о Том, что было вчера, позавчера, в прошлом и позапрошлом году, десять, двадцать, сто лет назад. Помню, как сейчас, это собрание со всеми его восклицаниями и репликами - оно запечатлелось в памяти с той же полнотой, с какой забылось все, что ему предшествовало.
	"Есть ли где-нибудь календарь?" - спросил главный.
	Календарей в редакции не оказалось.
	"Что вы помните, Дженкинс?"
	"Я помню, сэр, как меня зовут, - ответил тот без малейшей улыбки, - помню, что у меня жена и двое детей, знаю их имена и склонности. Помню сегодняшний утренний завтрак, но не помню вчерашнего. Помню дорогу в редакцию, но не совсем уверен, что вчера шел именно этой дорогой. Помню, наконец, что заведую иностранным отделом и что мне надо писать очередной обзор на седьмую полосу".
	"О чем?"
	"Не знаю. Название отдела предполагает иные страны, но я не помню ни одной. Я даже не помню, как называется наша. Я знаю, что пишу и говорю по-английски, но сделать отсюда вывод о наименовании нашего государства не могу, сэр. Я не помню также ни одного события ни в прошлом, ни в настоящем, ни одного географического названия. Мне знаком термин "географический", он связан с моей профессией, но что такое география, объяснить не могу. Боюсь, что произошла какая-то космическая катастрофа, сэр. Какое-то излучение смыло память о прошлом. У каждого ли, не знаю. Но в нашей редакции это именно так".
	"То же излучение уничтожило и календари и наши записные книжки?" - насмешливо спросил я.
	Дженкинс молчал. Ответ мы получили несколько позже, когда явились мои репортеры. Рассказ их был страшен.
	Ничего как будто не изменилось в городе. Были открыты все магазины, парикмахерские, ателье мод, аптеки и бары. Струились встречные потоки автомобилей. Постовые полицейские на перекрестках рассасывали пробки. Спешили пешеходы, торговали лоточники, садились и взлетали голуби. Но...
	Репортеры не обнаружили ни одного газетного киоска.
	Ни одной библиотеки.
	Ни одного адресного бюро.
	Ни одной почтово-телеграфной конторы.
	И ни одной телефонной будки.
	Все часы в городе стояли или показывали разное время. Нельзя было достать ни календарей, ни телефонных справочников и никаких карт, кроме игральных. В пустых кинозалах не оказалось фильмов, а в театрах - пьес, причем все актеры прочно забыли все сыгранные ими роли. Не вышла ни одна газета. Никто не помнил ни названия города, ни имени главы государства, ни года, ни числа, ни национальности. Некоторые даже не говорили по-английски, а только по-французски, таи что объясняться приходилось .знавшему оба языка Рейни. Любопытно, что языка никто не забыл, а говорившие по-французски говорили так с детства, хотя самого детства не помнили. Языковую разноголосицу никто объяснить не мог, хотя некоторым казалось, что вчера ее не было. Но точно никто не помнил даже названия улицы, на которой жил, и узнавал ее лишь из таблички на углу дома. Некоторые из опрошенных не могли назвать и улицу, где работали: "как доехать или дойти знаю, а как она называется, не помню". На вопрос, где можно позвонить по телефону, некоторые спрашивали: "А что это такое - телефон?" Шоферы такси толпились на стоянках и не искали пассажиров: они не помнили городских маршрутов. Не помнили их и водители трамваев. Они везли пассажиров "по рельсам, куда колеса бегут". Дарк, доставлявший информацию о железнодорожном транспорте, но позабывший все названия вокзалов, поинтересовался у полицейского, где же найти ближайший. В ответ услышал растерянное: "Извините, не помню".
Предыдущая страница Следующая страница
1 2 3 4 5  6 7 8 9 10 11 12 13 14 ... 30
Ваша оценка:
Комментарий:
  Подпись:
(Чтобы комментарии всегда подписывались Вашим именем, можете зарегистрироваться в Клубе читателей)
  Сайт:
 

Реклама