Главная · Поиск книг · Поступления книг · Top 40 · Форумы · Ссылки · Читатели

Настройка текста
Перенос строк


    Реклама    

liveinternet.ru: показано число просмотров за 24 часа, посетителей за 24 часа и за сегодня
Rambler's Top100
Научная фантастика - Хулио Кортасар Весь текст 495.21 Kb

62. Модель для сборки

Следующая страница
 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 ... 43
   Хулио Кортасар
 
   62. Модель для сборки
 
   Роман
 
 
   Перевод Е. Лысенко
 
 
   Многие читатели, наверно, заметят, что в этом произведении я  кое-где
преступаю литературные условности. Приведу лишь несколько примеров:  ар-
гентинцы у меня то и дело переходят с "вы" на "ты", когда  это  для  них
естественно в диалоге; житель  Лондона,  только  недавно  бравший  уроки
французского, вдруг начинает говорить на нем с  поразительной  беглостью
(более того, еще и в переводе на испанский), едва пересек Ла-Манш; геог-
рафия, расположение станций метро, свобода, психология,  куклы  и  время
явно перестают быть тем, чем они были под владычеством Динары.
   Возможно, кое-кому это покажется странным. Таким читателям я хочу за-
метить, что на том уровне, на котором здесь ведется  повествование,  уже
нельзя говорить, что автор что-то там "преступает"; префикс "пре"  здесь
следует включить в ряд  других  префиксов,  вращающихся  вокруг  глагола
"ступать": "наступать", "отступать", "выступать" - все эти понятия равно
совместимы с намерениями, высказанными некогда в заключительных  абзацах
главы 62 "Игры в классики", намерениями, которые объясняют название этой
книги и, надеюсь, осуществляются в ее изложении.
   Подзаголовок "Модель для сборки" может навести на  мысль,  что  куски
повествования, разделенные на страницах интервалами, предлагаются  авто-
ром как поддающиеся перестановке. Если с некоторыми это и возможно  про-
делать, все же природа задуманной конструкции иная,  и  она  сказывается
уже в характере изложения, где повторы и перемещения должны создать ощу-
щение свободы от жесткой причинной связи, но особенно в характере замыс-
ла, где еще более настойчиво и властно утверждается простор для комбина-
ций. Выбор, к которому придет читатель, его личный монтаж элементов  по-
вествования - это, во всяком случае, и будет той книгой, которую он  за-
хотел прочитать.
 
   - Попрошу замок с кровью, - сказал толстяк за столиком.
 
   Почему я зашел в ресторан "Полидор"? Почему - если уж заняться вопро-
сами такого рода - купил книгу, которую, вероятно, не буду читать?  (На-
речие здесь - увертка, ведь мне уже не раз случалось  покупать  книги  с
тайной уверенностью, что они навсегда затеряются в  моей  библиотеке,  и
все же я их покупал; загадка состоит в самом  факте  покупки,  в  мотиве
приобретения этой бесполезной собственности.) И, продолжая  цепь  вопро-
сов, почему, войдя в ресторан "Полидор", я сел за столик в глубине,  пе-
ред большим зеркалом, иллюзорно удваивавшим тусклое уныние зала?  И  еще
одно звено цепи: почему я заказал бутылку "сильванера"?
   (Но последний вопрос оставим на потом: бутылка  "сильванера"  -  это,
возможно, один из фальшивых звуков в будущем аккорде, разве  что  аккорд
этот окажется совсем другим и будет включать в себя  бутылку  "сильване-
ра", как включит графиню, книгу и только что заказанное  толстяком  блю-
до.)
 
   - Je voudrais un chateau saignant1, - сказал толстяк за столиком.
   Судя по отражению в зеркале, толстяк сидел за соседним столиком,  по-
зади Хуана, и поэтому его образ и его голос должны были проделать проти-
воположно направленные пути, чтобы, встретившись, привлечь к  себе  вне-
запно обострившееся внимание.  (Так  же  книга  в  витрине  на  бульваре
Сен-Жермен: внезапный бросок вперед белой обложки "NRF"2, выпад на  Хуа-
на, как прежде - образ Элен, а теперь - фраза толстяка за столиком, про-
сившего "замок с кровью"; как покорное согласие Хуана сесть за этот  ду-
рацкий столик в ресторане "Полидор" спиною ко всему миру.)
   Конечно, Хуан был единственным посетителем, для которого заказ  толс-
тяка имел второй смысл; автоматически, иронически, как  умелый  перевод-
чик, привыкший мгновенно  решать  любую  переводческую  проблему  в  той
борьбе с временем и безмолвием, которую воплощает его кабина при  конфе-
ренц-зале, он построил ловушку, если слово "ловушка" уместно для конста-
тации того, что saignant3 и sanglant4 равноценны и что толстяк за столи-
ком заказал "замок с кровью", - во всяком случае, Хуан построил эту  ло-
вушку, ничуть не подозревая, что смещение смысла во фразе вдруг заставит
сгуститься другие образы, образы из далекого прошлого или нынешнего  ве-
чера, - книгу или графиню, образ Элен, покорное его согласие сесть  спи-
ною к залу за столик в глубине ресторана "Полидор". (И заказать  бутылку
"сильванера", и пить первый бокал охлажденного вина в тот момент,  когда
образ толстяка в зеркале и его голос, шедший из-за спины Хуана, разреши-
лись в то, что Хуан не мог назвать, ибо слова "цепь" или "сгусток"  были
всего лишь попыткой локализовать на уровне речи нечто, проявлявшееся как
мгновенное противоречие, нечто, обретавшее форму и одновременно  раство-
рявшееся, и это уже не могло быть выражено членораздельной речью кого бы
то ни было, даже столь опытного переводчика, как Хуан.)
   Во всяком случае, ни к чему было усложнять. Толстяк за столиком зака-
зал "кровавый замок", его голос вызвал к бытию другие  образы,  особенно
ярко книгу и графиню, чуть менее ярко - образ Элен (быть может,  потому,
что он был ближе, не то что более привычным,  но  более  неотъемлемым  в
повседневной жизни, тогда как книга была чем-то новым, а графиня -  вос-
поминанием, впрочем, воспоминанием необычным, ведь дело шло не столько о
графине, сколько о фрау Марте и о том, что случилось в Вене, в "Гостини-
це Венгерского Короля", но тогда, в последнюю минуту, все  стало  графи-
ней, и, в конце концов, господствующим образом и  прежде  была  графиня,
образом не менее ярким, чем книга или фраза толстяка или аромат "сильва-
нера").
   "Надо признать, что у меня особый талант  праздновать  сочельник",  -
подумал Хуан, наливая себе второй бокал в ожидании hors d'oeuvres5.  Не-
ким подступом к тому, что с ним произошло, была дверь  ресторана  "Поли-
дор", решение - внезапное и с сознанием  его  нелепости  -  открыть  эту
дверь и поужинать в этом унылом зале. Почему я вошел в  ресторан  "Поли-
дор", почему купил книгу и раскрыл ее наугад и,  тоже  наугад,  прочитал
первую попавшуюся фразу за секунду до того, как толстяк заказал  полусы-
рой ростбиф? Если я попытаюсь это проанализировать, я как бы все свалю в
хозяйственную сумку и непоправимо искажу. Самое большее  -  я  могу  пы-
таться повторить в терминах мысли то, что происходило в  другой  "зоне",
могу стараться отделить то, что вошло в этот внезапный сгусток по праву,
от того, что другие мои ассоциации могли включить в него как нечто пора-
зительное.
   Но в глубине души я знаю, что все - ложь, что я уже отдалился от  то-
го, что со мною только что произошло, и, как уже не раз бывало, все све-
дется к тщетному желанию понять, возможно упуская призыв или тайный сиг-
нал от самой сути, ту тревогу, в которую она меня повергает, то мгновен-
ное явление мне какого-то иного порядка, куда прорываются  воспоминания,
скрытые силы и сигналы,  чтобы  создать  ослепительную  единую  вспышку,
меркнущую в тот самый миг, когда она меня убивает и выбивает из меня са-
мого. Сейчас от всего этого осталось лишь чувство любопытства,  исконное
человеческое желание: понять. Да еще спазм в устье желудка, тайная  уве-
ренность, что именно там, а не в логическом упрощении начинается и  про-
легает нужный путь.
   Ясно, что этого мало; в общем, надо мыслить, а значит, нужен  анализ,
нужно отделить то, что действительно составляет этот  вневременной  миг,
от того, что в него привносят ассоциации, чтобы приблизить его  к  тебе,
сделать больше твоим, перенести по ею сторону. Но совсем худо  придется,
когда ты попытаешься рассказать об этом другим.  Всегда  ведь  наступает
минута, когда надо попытаться рассказать одному из друзей, к примеру По-
ланко или Калаку или всем сразу за столиком в "Клюни", возможно  надеясь
в душе, что самый факт рассказа вырвет опять  из  небытия  тот  сгусток,
придаст ему наконец какой-то смысл. И будут они сидеть и  слушать  тебя,
будет там также Элен,  тебе  будут  задавать  вопросы,  стараясь  помочь
вспомнить, словно есть смысл в воспоминании, лишенном той  особой  силы,
которая в ресторане "Полидор" сумела снять его свойства минувшего, явить
его тебе как нечто живое и угрожающее, как воспоминание, сорвавшееся  со
своей привязи во времени, чтобы быть в тот самый миг,  когда  оно  вновь
исчезает, чтобы стать некой особой формой жизни, настоящим, но в  другом
измерении, силой, действующей по другой траектории. Однако слова не  на-
ходились, потому что не было мысли, способной охватить эту силу, превра-
щающую обрывки воспоминаний, отдельные, бессмысленные образы во внезапно
слившийся в единое целое умопомрачительный сгусток, в  живое  созвездие,
аннигилирующее в момент своего явления, - этакое  противоречие,  как  бы
утверждающее и одновременно отрицающее то, что Хуан, пьющий сейчас  вто-
рой бокал "сильванера", будет впоследствии рассказывать  Калаку,  Телль,
Элен, когда встретится с ними за столиком в "Клюни", и  что  теперь  ему
надо хоть как-то освоить, словно сама попытка фиксировать это воспомина-
ние не доказывала, что это бесполезно, что он лишь  разбрасывает  темные
мазки по непроглядному мраку.
 
   "Да, это так", - подумал Хуан со вздохом, и во  вздохе  было  приятие
того, что все шло "с той стороны", происходило в  диафрагме,  в  легких,
нуждавшихся в большом глотке воздуха. Да, это так, но надо же  и  проду-
мать - ведь в конце-то концов он и есть это плюс его мысль, он не  может
остановиться на вздохе, на спазме солнечного сплетения, на смутном стра-
хе перед явленным ему. А думать было бесполезно, было похоже на  отчаян-
ные попытки вспомнить сон, от которого, когда открываешь  глаза,  ловишь
только какие-то последние ниточки; думать, пожалуй, означало бы  уничто-
жать узоры, еще маячащие на  чем-то  вроде  оборотной  стороны  чувства,
уничтожать возможность их повторного  явления.  Закрыть  глаза,  рассла-
биться, отдаться на волю наплывающих волн с готовностью  ожидания.  Нет,
бесполезно, и всегда было бесполезно; из химерических тех сфер возвраща-
ешься обедневшим, еще более отчужденным от себя самого. Однако  мыслить,
охотиться за смыслом по крайней мере помогало вернуться по ею сторону  -
итак, толстяк за столиком заказал "кровавый замок", и внезапно  возникли
графиня, причина, побудившая его усесться  перед  зеркалом  в  ресторане
"Полидор", книжка, купленная на бульваре Сен-Жермен и раскрытая  наугад,
ослепительный сгусток (и, разумеется, также Элен), уплотнившийся  и  тут
же исчезнувший по непонятному его свойству отрицать себя в самом утверж-
дении, расплываться, едва уплотнившись, представляться  чем-то  незначи-
тельным, ранив насмерть, внушать, что это не  имеет  никакого  значения,
что это лишь игра ассоциаций - зеркало, и  воспоминание,  и  еще  другое
воспоминание, - мелкие шалости праздного воображения. "Э, нет, я не  дам
тебе так уйти, - подумал Хуан, - вряд ли придется мне  еще  когда-нибудь
оказаться средоточием того, что приходит с той стороны,  и  заодно  быть
как бы выброшенным из самого себя. Нет, ты не уйдешь так легко,  что-ни-
будь да останется в моих руках, ты, маленький василиск, один из образов,
о которых я уже не могу сказать, участвовали они или нет в этом беззвуч-
ном взрыве..." И он не мог подавить улыбки, вчуже и сардонически  наблю-
дая, как его мысль уже подбирается к жердочке с маленьким  василиском  -
вполне понятной ассоциации, связанной с Basiliskenhaus6 в Вене и  тамош-
ней графиней... Все прочее наплывало, не встречая сопротивления, -  было
совсем не трудно найти опору в дыре, образовавшейся где-то в центре  ис-
чезнувшей мгновенной заполненности, явления, тут же сметенного отрицани-
ем и скрывшегося, чтобы эту дыру заполнять удобно складывающейся  систе-
мой близких образов, связанных с нею  хронологически  или  эмоционально.
Думать о василиске означало думать одновременно об Элен и о графине,  но
думать о графине было все равно, что думать о фрау Марте, о крике,  ведь
Следующая страница
 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 ... 43
Ваша оценка:
Комментарий:
  Подпись:
(Чтобы комментарии всегда подписывались Вашим именем, можете зарегистрироваться в Клубе читателей)
  Сайт:
 
Комментарии (4)

Реклама