Главная · Поиск книг · Поступления книг · Top 40 · Форумы · Ссылки · Читатели

Настройка текста
Перенос строк


    Прохождения игр    
SCP-081: Spontaneous combustion virus
SCP-381: Pyrotechnic polyphony
Почему нет обещанного видео
Aliens Vs Predator |#6|

Другие игры...


liveinternet.ru: показано число просмотров за 24 часа, посетителей за 24 часа и за сегодня
Rambler's Top100
Проза - Николай Прокудин Весь текст 472.76 Kb

Гусарские страсти эпохи застоя

Предыдущая страница Следующая страница
1 2 3 4  5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 ... 41

— Товарищ подполковник! — доложился Никита. — Иванникова… не нашли!  
Вот блин, жди очередного разноса!
— Плохо! — констатировал Хомутецкий. И конкретизировал: — Плохо начинаешь
службу,  лейтенант!  Элементарное  поручение и… Плохо, очень плохо! Шагом
марш!
— Куда?
— Отсюда!
Вот блин, элементарное поручение! Сам бы попробовал, командир!
— Да, лейтенант! — в спину дослал Хомутецкий. — Иванникова больше не ищи.
Он сам явился. Через пять минут как ты ушел.
Вот  блин!!! Ну, куда это годится?! Никуда это не годится! И что, вот тут
и  так  —  годы и годы?! Прощай молодость, и карьера. Судьба-злодейка, за
что ты лейтенанта Ромашкина?!
Ну,  не  люблю  я тебя, лейтенант, не люблю! – злорадно и ехидно ответила
судьба.

Жена  уехала  от  него  через несколько дней. Поначалу (то бишь эти самые
несколько  дней)  пыталась  перетерпеть тяготы неустроенного быта, часами
сидела, глядя в окошко, думу думала. Наконец, собрала вещи, объявила, что
ей  нужно  ехать  прерывать  беременность,  а  там и сессия не за горами.
Разлука  укрепляет  любовь!  Сам  выбрал этот округ. А она домой хочет, к
маме! Большой привет! Не скучай…
Никита  поначалу  даже  где-то  обрадовался.  Сам же начинал тяготиться —
развестись,  что  ли? Теперь всё разрешилось как бы само собой. У нас нет
намерений, мы следуем за обстоятельствами.
Однако  обстоятельства  —  не  сахар.  Он  уходил  с  утра  в  казарму  и
возвращался  домой только спать. Иногда и не возвращался, ночевал в роте.
А что делать в пустой квартире? Да и не пустой вообще-то! Зампотыл Зверев
подложил свинью. В квартире, где Ромашкину выделена комната, оказывается,
проживало еще и семейство уволенного капитана. Уволенный капитан Карпенко
все  сдавал и сдавал должность, но его не рассчитывали и не рассчитывали.
Потому  что  капитан  Карпенко  все ротное имущество частично разбазарил,
частично  пропил.  Теперь  покрывал  недостачу  по  ночам:  что-то где-то
добывал,  а  утром  сдавал  по  накладным  на склад. Семейка в количестве
четырех  человек  голодала.  Дети  днем  питались  в школьной столовой, а
вечером  смотрели  несчастными глазами на родителей, шарили по кастрюлям,
стучали ложками, гремели тарелками.
Никита вскоре после отъезда жены получил контейнер с вещами от родителей:
холодильник,  стиральную машину, старенький телевизор, кресло и несколько
заколоченных ящиков, в которых обнаружились картошка, лук, грибы, соленые
огурчики  в  банках, варенье, тушенка, крупы. Отлично! Хоть изредка можно
будет самому покухарничать, а не в столовке язву желудка наживать.
Ночи  уже  стояли  на  удивление промозглые и прохладные. Днем — пекло, а
ночью  —  холодрыга.  Его  пятый  этаж  продувался через щели рассохшихся
оконных рам и дверей. И вот открытие: батареи отопления имели место быть,
висели  на стенах, но парового отопления, как такового, по проекту вообще
не  предусматривалось.  Туркестан  ведь!  Жара!  И  гарнизонная котельная
отапливала  казармы,  а  для  пятиэтажек в городке подразумевалась только
горячая  вода. На самом деле и холодная вода, выше второго этажа почти не
поднималась  —  не  хватало  напора старенькой водокачки. Горячей воды не
было вовсе.
Из-за вечной мерзлоты лишь две из трех комнат в квартире были обитаемы. В
одной  —  Ромашкин и тараканы. В другой — семейство Карпенко и, наверное,
тоже тараканы. Изредка к Никите приходил полосатый котяра. Не тот ли, что
пуганул его на пороге «гадючника»? Вроде тот. Похож. Котяра с энтузиазмом
охотился  на  тараканов,  за  что  Никита простил ему вероломно сожранные
сосиски.  Запирал  на ночь в комнате вместе с собой: охоться на здоровье,
полосатик!   Уж  лучше  мягкие  «топы-топы»  в  темноте,  чем  насекомное
шуршание.
Пришедшие  багажом  шмотки  стояли  в  третьей,  дальней  комнате. Что-то
распаковал,  до чего-то руки не доходили. У него не доходили, а у кого-то
дошли.  Обнаружил,  что  один  из  ящиков  вскрыт:  крышка  оторвана,  но
аккуратно  приставлена  обратно.  Заглянул внутрь — пусто. А вроде должна
быть картоха. Никак соседи подсуетились. Ругаться с ними? Дети голодные…
— Сосед! Сосе-ед! — позвали с кухни. — Ромашкин! Никита!
Ну,  он  сосед,  он  Ромашкин,  он  Никита.  Чего надо-то? Мало того, что
обнесли, так еще и зовут! Весело им!
—  Лейтенант!  Иди  к  нам!  Присоединяйся!  А  то  совсем отощал, покуда
укреплением воинской дисциплины занимался!
Зовут — надо идти. А надо? Так ведь… зовут.
На  кухне  в центре стола стояла бутылка водки. Еще тарелки с закусками и
большущий казан картошечки с тушенкой.
— Сан  Саныч! Откуда такое богатство? — не без деликатной фальши удивился
Никита.
— Чудак  ты!  — не моргнул глазом бывший капитан. — Это ж все твое! Кроме
водки,  заметь,  кроме водки! Думаем, так и так гибнет добро. Решили, чем
можем,  поможем!  Ну?  Пьем и закусываем?! Держи огурчик! И помидорчик! И
капустку! Грибки, картошечку! Рюмочку, а? Или стаканчик?
— За что выпьем? — поднял рюмку Ромашкин.
— А  выпьем  мы,  дорогой сосед, за скорейшее возвращение на Родину. Чтоб
этому Туркестану ни дна, ни покрышки! Пропади он пропадом, треклятый!
— Грустно.  Ладно, за возвращение так за возвращение… — Глыть! — А второй
тост  я  предлагаю  за  нас. За дружбу и взаимовыручку между соседями. За
сосуществование.
— Вот  это  дело!  И  пусть наше сосуществование будет недолгим! Не более
месяца! — пожелал самому себе Карпенко. — Нет, ты пойми меня правильно, я
не  про  тебя!  Просто  надоело,  понимаешь,  бедовать  тут!  Не живем, а
существуем!  Сосуще…  ствуем. Нет, ты прикинь, почти полгода как из армии
турнули, а уехать на ридну Украйну никак!
— Вот  именно, что турнули! Чудо-юдо ты мое! – с горечью сказала соседка.
— Ни зарплаты, ни документов на отъезд. Когда же конец мытарствам!
—  Скоро,  радость  моя, скоро! — капитан махом опустошил стакан. — Ух-х!
Ненавижу  я  эту  армию, эти пески, эту пыль! Черт бы побрал комиссаров и
командиров,  туркменов  и  узбеков,  танки и самоходки, пушки и пулеметы!
Ух-х,  жисть!..  Заспеваемо,  лейтёха?.. И в дорогу далэ-э-эку ты мэни на
зори провожала...
— … и рушник вышиванный на счастье дала! — подтянул Никита. Грустно всё…
—  Чэ-э-эрвону  руту,  —  пригорюнилась  супруга  Карпенко,  ни слуха, ни
голоса, но разве важно? — нэ шукай вэчэрамы…
— Это не оттуда, жинка!
— Тай, какая разныця!
— А и верно!
—  И  водка  тут  —  дерьмо!  — ляпнул Никита. Спохватился: — Нет, я не в
смысле эта ваша, а вообще! В смысле, местная!
—  Дерьмо, дерьмо… — закивал Карпенко. — Ну что? Еще по одной? У меня там
еще две…

***
Поутру  башка  трещала,  как  арбуз,  проверяемый  на  прочность крепкими
руками. Дерьмо водка, да.
Никита  побрел  к  офицерской  столовой  завтракать. Не хочется, но надо.
Здоровье  в  аптеке  не  купишь,  а продать его можно по дешевке на любом
углу. Или вообще за так отдать. Надо что-то в себя забросить, надо. Он бы
удовольствовался  остатками вчерашнего пиршества, но… никаких остатков на
кухне. Всё подмели, голодушники… Впрок наелись, Карпенки?
Ну да не суди, и не судим будешь.
Он подсел за столик к взводному Шмеру, почти уже приятелю:
— Мишка!  Вот  как  тебе  тут служится? Не томишься? — задал риторический
вопрос,  ковыряя  вилкой  яичницу. — Почему все мучаются и ненавидят этот
гарнизон?   Казалось  бы,  тепло,  фрукты-овощи.  Не  Крайний  Север  или
Забайкалье! А народ так отсюда рвется — куда глаза глядят!
—  А тоскливо тут! Чужая страна, ноль цивилизации. Вот я — попал в Педжен
два  года  назад,  живу бирюком, ни бабы, ни угла. Торчу в этой занюханой
общаге  один  одинешенек,  чтоб ей сгореть! Тьфу-тьфу-тьфу!!! Не дай бог,
конечно,  а  то  в казарме поселят. А где тут жену найдешь? Туркменку? За
нее  калым  нужен.  Выкупить  невесту — зарплаты за пять лет не хватит. В
России  или  в Бульбении я б давно девку нашел, и не одну! Но сюда-то кто
добровольно  поедет?  Не  дуры все-таки. То есть дуры, конечно, но насчет
сюда — не дуры. Скажешь, нет? Вот и от тебя женка сбежала…
— Она… на время.
—  Ага.  «Время  —  вещь  необычайно  длинная…»  — продемонстрировал Шмер
знакомство  с  Маяковским.  Так  что, старичок, остается одно: онанизм до
мозолей на руках.
— Ну, ты сказа-ал!
—  А что такого? Что еще остается?.. Эх, старичок… Знаешь такое понятие —
«незаменяемый  район»? Есть в Туркво «заменяемые районы» — в обязательном
порядке  где  через  пять, а где и через десять лет, но замена будет! Все
зависит  от  дикости  и  трудности  службы.  А наш Педжен — «незаменяемый
район».  У  нас  не  высокогорье, и не совсем пустыня, глушь, конечно, но
вполне  пригодная для службы. Ну, комары «пиндинка», от которых по телу —
трофические  язвы,  это  мелочи…  как комарик укусит… Ай, дадно! Ты доел?
Допил? Пошли? Хочешь, в гости?
— К кому?
— Да ко мне ж! К кому еще!
Они  доели завтрак, они допили чаю. Они пошли. В общагу, к Шмеру в гости.
До  построения  —  целый  час,  а в казарму если войдешь, так до отбоя не
выберешься.
По   дороге   Мишка   говорил,   говорил   и   говорил,   безумолчно,  не
останавливаясь. Словно прорвало:
—  Сам скоро почувствуешь на своей шкуре, до чего тут хреново. Вот задует
ветер,   «афганец», — неделю, а то и две пылью метет в городке. Ни зги не
видно, и дышишь воздухом пополам с песком. Электрические провода обрывает
— и без воды и света.
— Что  ж, будем мало пить и мало писать, — усмехнулся Никита. — Какие еще
предстоят трудности?
—  Жратвы  в  магазинах  нет,  только  консервы.  На  весь  гарнизон один
магазинчик,  «военторг» с пустыми полками. Привоз продуктов раз в неделю.
Тетки занимают очередь на себя и подруг с часу ночи, а открытие в девять.
Стоят  до  утра,  сменяя друг друга, делят ночь поровну. У молодых девчат
еще  есть  оптимизм,  а  кто  постарше  — уже в безнадёге. Вообще тут, на
Востоке,   бабоньки   быстро   стареют.   Жара,  солнце,  не  знаю…  Пока
молодые-симпотные,  заводят  любовников побогаче — из местных аборигенов.
Называется  «друг  семьи».  Этот  «друг» подпаивает мужа, кормит семью, а
супругу   регулярно  имеет.  Муж,  капитан  или  майор,  напьется,  слюни
распустит  и  спит  на  лавочке  в  палисаднике.  А  этот,  скот  черный,
развлекается.
— Не любишь местных?
— А  за  что  их?!  Грязные  сволочи!  Воняют,  коз-злы! Наглые, злобные,
нападают в городе на офицеров толпой и избивают! Запомни лейтенант: после
захода  солнца  из  городка  в  Педжен ни ногой! Ограбят или искалечат. В
прошлом  году молоденького прапора забили до смерти. В арыке тело нашли —
не тело, а кровавое месиво!.. Они ж не соображают, что творят, обкуренные
поголовно!.. Так что, старичок, тебе предстоит веселенькая служба.
Шмер снял со стены в своей комнате гитару, перебрал струны… Не гавайская,
да  и  сам  не виртуоз. И черт с ним! Сгодится!.. Зафальшивил и гитарой и
фальцетом:
— Если не попал в Московский округ,
Собирай походный чемодан,
Обними папашу, поцелуй мамашу
И бери билет на Туркестан!
Лет через пятнадцать
Едешь ты обратно,
А в руках все тот же «мочедан»,
И с погон мамаше грустно улыбнется
Новенькое званье — «капитан»!
—  И  верно  ангельский,  должно  быть,  голосок…  —  пробубнил  Никита с
намереньем мягко пошутить дедушкой Крыловым.
Но, судя про реакции Шмера, шутка не к месту. Задела за живое.
— Голосок?!  Ну,  и пожалуйста! Всё! Поговорили, попели! Шуруй в казарму!
Проваливай! Поднимай зад и выметайся!
— А ты?
— Ну, и я…

***
—  Стоп!  —  стопанул  «душегуб»  Большеногин.  — Прервемся на минуточку!
Технологический перерыв! Тост! Выпьем за наш славный мотострелковый полк!

— А при чем тут?
— Как?!! Ты не хочешь выпить за наш славный мотострелковый полк?!
— Нет, почему бы не…
— То-то! Кто еще не хочет выпить за наш славный мотострелковый полк?!
Никто. В смысле, дураков нет. В смысле, все хотят.
Встали, «вздрогнули» — за наш славный мотострелковый полк
— Ври дальше, Ромашкин!
— Я вру?! Я вру?!
—  Ну,  извини. Ну, фигура речи, ну. Говори. Правду, одну только правду и
ничего, кроме правды!

Глава 3. Знакомство с «гусарами».
Предыдущая страница Следующая страница
1 2 3 4  5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 ... 41
Ваша оценка:
Комментарий:
  Подпись:
(Чтобы комментарии всегда подписывались Вашим именем, можете зарегистрироваться в Клубе читателей)
  Сайт:
 
Комментарии (1)

Реклама