Главная · Поиск книг · Поступления книг · Top 40 · Форумы · Ссылки · Читатели

Настройка текста
Перенос строк


    Прохождения игр    
Aliens Vs Predator |#4| Boss fight with the Queen
Aliens Vs Predator |#3| Escaping from the captivity of the xenomorph
Aliens Vs Predator |#2| RO part 2 in HELL
Aliens Vs Predator |#1| Rescue operation part 1

Другие игры...


liveinternet.ru: показано число просмотров за 24 часа, посетителей за 24 часа и за сегодня
Rambler's Top100
Проза - Николай Прокудин Весь текст 472.76 Kb

Гусарские страсти эпохи застоя

Предыдущая страница Следующая страница
1  2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 ... 41
— В «Эрмитаж», в «Эрмитаж»! Думаешь, я совсем ку-ку?! Я тебе больше скажу
—  нам  не  в питерский Эрмитаж, где «Даная», а в московский, где садик и
товарищи по оружию… Потому что мы — в Москве! Молодец я? Соображаю?
— Молодец. Соображаешь. Нас в метро пустят?
—  В  метро-о?  Да  ты что?! Посмотри на меня! Какое метро?! И… под землю
всегда  успеем. И чем позже, тем лучше! Не-ет, мы сейчас на автобусе пару
остановок, потом пешочком чуток… О! Автобус! Наш! Сели!.. Нет, ты слушай,
Никит!  У  меня  же  риск  —  каждый  день!  Курируем  игорные заведения,
рестораны,  гостиницы…  много  чего  еще.  На  той  неделе  одного  моего
охранника  подранили из обреза. Позавчера другого моего хлопчика рубанули
—  топориком  в спину, насовсем, бля!.. Вот мы хлопца поминали-хоронили и
напились…   Да   в   меня  самого!  И  стреляли!  И  гранату  под  машину
подбрасывали! Не, если б хотели убить — убили бы. Так, предупредили…
Пассажиры  автобуса  каменели  в  тщательно  демонстрируемом равнодушии —
Кирпич  громкость не убавил, говорил в прежний полный голос. И облегченно
выдохнули   только  когда  жутковатый  шумный  верзила  засёк:  «О!  Наша
остановка! Выходим!» — и вышел.
Теперь, значит, еще пешочком чуток?
— Вовк, нам куда теперь?
—  Туда! — уверенно махнул Кирпич неуверенной рукой. — Да ты не дергайся,
Никит! «Автопилот» не подведет!
М-да?
Да. Как ни странно, «автопилот» не подвел. Вот ты какой, сад «Эрмитаж»!
На  входе  патруль  проверял  документы,  расспрашивал  о  цели прибытия.
Документы  в  порядке,  цель прибытия очевидна — судя по уже достигнутому
состоянию души и тела. Проходите. Добро пожаловать!
—  Видал?  Как  только генералы на мероприятии собираются «нарисоваться»,
так патрули просто косяками, косяками! — Кирпич усмехнулся почти трезво.
— А что, и генералы — сюда? — Никита недовольно поморщился.
—  Три  бывших  комдива,  Никит!  Они  теперь большие люди в Министерстве
Обороны. Ну что, пойдем поздороваемся?
Никита еще больше поугрюмел:
—  Да,  в  принципе,  Вовк,  о  чем с ними говорить? Я на прошлой встрече
просил двоих о помощи, когда за штатом стоял без должности, а до пенсии —
два  года! Думаешь, кто-то пошевелился? Хрен с маслом! Поглядели свысока,
пообещали и забыли. Только Султаныч, бывший начштаба, прислал полковника,
тот с проверкой в округе был. И знаешь, что мне тот полкан предложил?
— Начальником санатория? Замполитом курорта? — подначил Кирпич.
—  Ага! Как же! В Таджикистан, блин! Оказывать интернациональную помощь в
погранотряде!
— Послал?
— Послал, в натуре.
— Молодец!
— Да нет… Потом подумал… Как раз там заставу разбили. Ладно, думаю, нужно
ехать.  Но  вакантная  должность  там  —  только  в Душанбе, психологом у
зенитчиков. Ну, вообще-то… почему нет? Не по горам ведь опять бегать, там
год  за  три,  тройной  оклад.  Я  и  чемодан  собрал,  и  из  части меня
рассчитали,  и  с  семьей простился. Но кто-то из «старичков» уцепился за
должность  перед  увольнением.  В  итоге, ушел я в отставку по сокращению
штатов,  еле  до  пенсии  дотянул…  И  черт  с  ними! Зато теперь мне что
генералы,  что  маршалы  —  не  указ. Пенсионер, он и в Африке пенсионер!
Давай  свалим в сторонку, подальше от митинга и построения? Займем столик
и накатим…
—  Давай!  Наш  ты  человек!  —  Кирпичу  и  так-то  давно  не  терпелось
опохмелиться.  –  Во-он  тот  столик  давай! Тенёчек!.. — Он потрусил под
развесистые  ветки,  стряхнул ребром ладони со стола прошлогоднюю опавшую
листву, расстелил газету, достал бутылку водки «Черная смерть».
— Символично! – хмыкнул Никита. – Упьемся вусмерть?
—  Ну  не обязательно в нашу смерть. Сейчас кто-нибудь подрулит, послабее
организмом.
Подрулит  непременно.  Отдельные несознательные ветераны банкет под сенью
кустов уже начали, и парадный строй потерял еще несколько бойцов.
Когда  Никита  нарезал  сало,  колбасу  и хлеб, к ним подковылял огромный
парень со шрамом на щеке, в голубом берете, с палочкой:
— Пехота, десантуру примете?
—  А  то!  Садись,  брат,  не  перетруждай  ногу!  — Кирпич подвинулся на
лавочке. – Держи стакан!
Десантник извлек из кармана поллитру, а из авоськи — помидоры и огурцы.
—  Дмитрий.  Панджшер,  Восемьдесят  шестой  год.  Бывший  сержант.  Ныне
художник. Свободный художник… — уточнил.
— И как? Хорошо идут дела?
—  По-разному. Работаю в поте лица и по мере сил и здоровья. Когда уходит
одна,  когда  две  картины в месяц, когда ни одной. Но жить надо, ребенок
кушать  хочет  каждый  день,  а  не  раз  в месяц. Пенсия от благодарного
государства — по инвалидности… — десантник Дмитрий оголил ногу и похлопал
по протезу, чуть выше колена, — …в триста «деревянных». О как! Пятидесяти
«баксов»  и  то  не заслужил! Эх! Я вот в Штатах работал — по контракту с
галереей, встречался с ветеранами Вьетнама, вот кому уважуха!
— И на что существуешь?
—  Работаю  охранником  на  автостоянке.  Там  и  рисую,  по ночам. Ты не
подумай,  брат,  что  ерунду  какую-нибудь! Мои картины в Государственной
Думе  выставлялись!  Я  в  Америке хорошо продавался. В Голландии! У меня
замечательный  голландский и чешский цикл. А какая серия фэнтэзи! Эх! Что
мы о чепухе! Выпьем, братцы, за возвращение не в «цинках»!
Выпили.
Сзади  к  скамейке  нарочито  подкрался  еще  один… Сидя спиной, не сразу
засекли.  Он  и  схватил  Никиту с Кирпичом за горло. Стал душить, причем
всерьез душить, причем не громко гогоча.
— Отстань, паразит! – прохрипел Кирпич. – Кто это?!
— Серега?! Ты, что ли? — Никита безуспешно пытался вывернуться.
Десантник-художник  Дмитрий скорчил свирепую гримасу и замахнулся тростью
на подкравшегося «душегуба».
—  Не  тронь!  Я  свой! – упредил «душегуб». – Сейчас добью этих, и будем
вместе пить. Нам больше достанется!
Хрен  тебе,  душегуб,  а  не  больше! Кирпич все же выкрутился из цепкого
удушающего  захвата,  принял стойку, коротко замахнулся — целя в челюсть!
Челюсти даже у суперпуперменов — «стеклянные». И… расхохотался Кирпич:
— Серега! Точно! Здорово, Большеногин! Привет, сволочь!
—  Я  ему сейчас эти его большие ноги обломаю! — грозно пошутил Никита. —
Безногиным  сделаю  или  Одноногиным!.. Извини, брат, — он поймал себя на
неловкости  перед  художником  Дмитрием  с  протезом. — Безуховым сделаю!
Будешь как подстреленный моджахед!
—  Но-но!  Не  тронь!  Зашибу! — рыкнул «душегуб» отстраняясь и… бросился
обнимать друзей.
В его железных руках заскрипели кости даже у крупномасштабного Кирпича:
—  Ну,  ты!  «Железная лапа»! Полегче! Я ж тебе не Маугли. Шею сомнешь, а
мне завтра работать!
—  Откуда  ты  объявился,  скотина? – по-мужски ласково спросил Никита. –
Десять  лет ни гу-гу и, на тебе, нарисовался! Представляешь, Вовка, я ему
пишу письма, в гости зову, а он мне телеграмму присылает: «Спасибо, друг,
что  помнишь,  скоро  напишу!» Проходит год, я вновь ему письмо, а он мне
опять  телеграмму:  «Никита! Рад твоему письму, спасибо, скоро напишу!» Я
через    полгода    опять    царапаю    весточку,    зову    на   встречу
ветеранов-однополчан,   а   в   мой   адрес   очередная  благодарственная
телеграмма. Ну тут у меня бумага кончилась, да и ручка писать перестала.
— Никита! Прости засранца! Каюсь, виновен, больше не буду, исправлюсь!
— Врешь! Будешь и не исправишься! Знаю я тебя!
Обнялись, расцеловались. Тут же — по стопарю.
—  Знакомьтесь,  что  ли!  —  Никита представил: — Дима-десантник, теперь
художник.  А  это  Серж,  мой  бывший вечный подчиненный. Взводный, потом
ротный. Краса и гордость нашего мотострелкового полка! Граф, орденоносец,
командир лучшего взвода, но разгильдя-а-ай!
— Сам такой!
— И я сам такой, — охотно согласился Никита с Большеногиным. — Ты откуда?
Каким ветром, Серж?
—  Да  на  денек  всего. Завтра улетаю к арабам, за кордон. Да что мы про
меня! Лучше вы про себя!
—  А  про  меня?! А про меня?! — к столику подтянулись… да все свои. Вася
Котиков,  москвич. Питерцы, сослуживцы по полку, Витя Дибаша и Виталик из
разведки  третьего  батальона.  Питерцам,  выходит,  кроме как в Москве и
встретиться не где…
Все  флаги  в гости к нам! Знакомьтесь, мужики, если кто с кем не знаком!
Приняли на грудь по соточке, закусили огурцами.
—  О,  черт!  Чем  закусываем?!  — спохватился Серж. — У меня же балык! —
принялся доставать из «дипломата» рыбу в пакетах, икру в банках.
— Ого! Граф Серж получил наследство?
—  Нет,  графа сослали на Восток. На самый Дальний Восток. Дальше некуда.
Оттуда и рыбка! Десять лет без права переписки.
— Сильно! За что тебя так?
—  За то, что был холост. После Афгана холостяков по «дырам» распихивали.
Так холостяком и оставался десять лет, только недавно расписался.
—  Поздравляю!  —  поздравил  Кирпич  и  ехидно  уточнил:  —  С графиней?
Расписался-то?
—  Нет, — Серж выдержал обескураженную паузу и побил козыря джокером: — С
княгиней. Так-то вот…
— Везет же некоторым! — поощряюще вздохнул Никита. — И ничего-то с ним не
поделаешь! И в Афгане уцелел, и теперь вот княгиня… Ни фугас его не взял,
ни  духовская  пуля,  ни жара, ни мороз! Помню, как-то нас на Новый год в
горы  загнали,  так у Сержа сосулька в полметра висела на носу. Он мороза
ужас как боится, больше чем пуль и осколков. Теплолюбивое растение.
—  Э,  Никита,  знаешь,  как  я  выжил  тогда в горах? Не знаешь. А тебя,
Кирпич,  тогда  еще  в  батальоне в помине не было. Ромашка, а ты разве с
нами тогда в горах тоже ночевал?
—  Гм!  Это  ты с нами тогда ночевал! Еще вопрос, кто кого с собой в горы
брал! Кто начальником был?
— Да пошел ты к бабушке в штаны! Опять будем выяснять, кто начальник, кто
дурак? Ну, ладно-ладно! Ты!
— Начальник? Или дурак?
— А сам выбери!
— Вообще-то начальник. Но демократичный. И я там был, но мед-пиво не пил,
и  мерзли  мы  все  вместе.  Я  вообще  — шапка и волосы поутру вмерзли в
подтаявший наст.
—  Во-во. Демократичный начальник — по определению, дурак. Мерз он! А вот
я спал комфортно — в… гробу!
— Где?!!
—  Чего  ты мелешь, Серж?! В каком гробу?! Память отшибло?! Какие гробы в
Афганских горах?
—  Да правда! Бойцы где-то разыскали и приволокли три гроба с крышками. Я
сам  удивился!  Афганцы ведь своих в саванах хоронят… Так думаю, бойцы из
обслуги  морга  «домовины» просто сперли. Хотели продать как дрова, а мои
орлы тайник нашли, растащили этот… дровяной склад.
— И ты со своей мнительностью спал в гробу?
— Ее-ей! Вот те крест! Мерзко, но тепло.
—  Трепло,  ты ж атеист! — подловил Никита. — Нет, не верю! Что же раньше
про ту ночевку не рассказывал?
—  А  кому  интересно  болтать про гробы? Приметы всякие нехорошие. Одним
словом,  мистика.  А  как  мне  было иначе выжить при большом минусе? Я ж
теплолюбивый,  домашний,  и  ехал не на Северный полюс воевать, а почти в
тропики!  Ты  ведь,  Никита,  тоже  ехал не на зимовку, правда? Не ожидал
сугробов?  И вообще! Почему тебя, диссидента, занесло на войну? Постоянно
вольнодумствовал и нас разлагал! Что тебя-то в Афган привело, Ромашка?
— Интересно?
— А интересно! – кивнул голвой Серж.
— Что ж, это… занимательная история. Долго рассказывать…
— Ничо! Водки и закуски у нас вагон! И до вечера времени навалом.
— Ладно. Надоест — остановите.
Никита расположился на лавочке поудобнее, на солнце блеснули два ордена и
три медали.
—  Порою  мне  кажется,  что  все это было не со мной, а с кем-то другим.
Поэтому  повествовать  буду  от  третьего  лица,  как  бы не от себя. Ну,
слушайте…
Глава 1. Педженский гарнизон

Ранним  утром  поезд  прибыл  на  Педженский  вокзал.  Окна  в коридоре и
тамбурах  выбиты  —  частично  самими  пассажирами, чтоб не задохнуться в
духоте,  а  частично  сняты  заранее  в  депо, в преддверии жарких летних
рейсов.
Никите казалось, что он путешествует в эшелоне периода Гражданской войны.
Во  время  движения  было свежо и прохладно, но в купе то и дело залетали
мусор, пыль и сажа. Хотелось принять ванную или, на худой конец, постоять
под  освежающим  душем. Настроение в высшей степени паршивое, и новенькое
офицерское  звание  «лейтенант»  более  не  радовало.  А чему радоваться?
Предыдущая страница Следующая страница
1  2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 ... 41
Ваша оценка:
Комментарий:
  Подпись:
(Чтобы комментарии всегда подписывались Вашим именем, можете зарегистрироваться в Клубе читателей)
  Сайт:
 
Комментарии (1)

Реклама