Главная · Поиск книг · Поступления книг · Top 40 · Форумы · Ссылки · Читатели

Настройка текста
Перенос строк


    Прохождения игр    
StarCraft II: Wings of Liberty |#20| Outbreak
StarCraft II: Wings of Liberty |#20| Outbreak
Объявление о переносе стрима по Starcraft 2!
Объявление о стриме!

Другие игры...


liveinternet.ru: показано число просмотров за 24 часа, посетителей за 24 часа и за сегодня
Rambler's Top100
Русская фантастика - А&Б Стругацкие Весь текст 346.28 Kb

Трудно быть богом

Предыдущая страница Следующая страница
1 ... 10 11 12 13 14 15 16  17 18 19 20 21 22 23 ... 30
надеюсь, что странная неприязнь дона Рэбы  к  лекарям  еще  не  отразилась
роковым образом на судьбе доктора Будаха.
     Румата   замолчал,   сдерживая   дыхание.   Кажется,   все   обошлось
превосходно. Держись, дон Рэба! Он взглянул на  министра  -  и  похолодел.
Министр охраны короны нисколько не растерялся. Он кивал Румате с  ласковой
отеческой укоризной. Этого Румата никак  не  ожидал.  Да  он  в  восторге,
ошеломленно подумал Румата. Зато король вел себя, как ожидалось.
     - Мошенник! - заорал он. - Удавлю! Где  доктор?  Где  доктор,  я  вас
спрашиваю! Молчать! Я вас спрашиваю, где доктор?
     Дон Рэба выступил вперед, приятно улыбаясь.
     - Ваше величество, - сказал он, - вы  поистине  счастливый  государь,
ибо у вас так много верных подданных, что они порой мешают  друг  другу  в
стремлении услужит вам. (Король тупо смотрел на него.)  Не  скрою,  как  и
все, происходящее в вашей стране, был мне известен и  благородный  замысел
пылкого дона Руматы. Не скрою, что я выслал навстречу доктору Будаху наших
серых солдат - исключительно для того, чтобы уберечь  почтенного  пожилого
человека от случайностей дальней дороги. Не буду я скрывать и того, что не
торопился представить Будаха Ируканского вашему величеству...
     - Как же это вы осмелились? - укоризненно спросил король.
     - Ваше величество, дон Румата молод и столь же неискушен в  политике,
сколь многоопытен в благородной схватке. Ему и невдомек, на какую  низость
способен герцог Ируканский в своей бешеной злобе против вашего величества.
Но мы-то с вами это знаем, государь, не правда  ли?  (Король  покивал.)  И
поэтому   я   счел   необходимым   произвести   предварительно   небольшое
расследование. Я бы не  стал  торопиться,  но  если  вы,  ваше  величество
(низкий поклон  королю),  и  дон  Румата  (кивок  в  сторону  Руматы)  так
настаиваете, то сегодня же после  обеда  доктор  Будах,  ваше  величество,
предстанет перед вами, чтобы начать курс лечения.
     - А вы не дурак, дон Рэба, - сказал король, подумав. -  Расследование
это хорошо. Это никогда не мешает. Проклятый  ируканец...  -  Он  взвыл  и
снова схватился за колено. - Проклятая нога!  Так,  значит,  после  обеда?
Будем ждать.
     И король, опираясь на плечо министра  церемоний,  медленно  прошел  в
тронный зал  мимо  ошеломленного  Руматы.  Когда  он  погрузился  в  толпу
расступающихся придворных, дон Рэба приветливо улыбнулся Румате и спросил:
     - Сегодня ночью вы, кажется, дежурите при опочивальне  принца?  Я  не
ошибаюсь?
     Румата молча поклонился.


     Румата бесцельно брел по бесконечным коридорам  и  переходам  дворца,
темным, сырым, провонявшим аммиаком и  гнилью,  мимо  роскошных,  убранных
коврами комнат, мимо запыленных кабинетов с узкими  зарешеченными  окнами,
мимо кладовых, заваленных рухлядью с  ободранной  позолотой.  Людей  здесь
почти не было. Редкий придворный рисковал посещать этот лабиринт в тыльной
части  дворца,  где  королевские  апартаменты   незаметно   переходили   в
канцелярии министерства охраны короны. Здесь было легко  заблудиться.  Все
помнили случай, когда гвардейский патруль, обходивший дворец по периметру,
был напуган истошными воплями человека, тянувшего к  нему  сквозь  решетку
амбразуры  исцарапанные  руки.  "Спасите  меня!  -  кричал  человек.  -  Я
камер-юнкер! Я не знаю, как выбраться! Я два дня ничего  не  ел!  Возьмите
меня отсюда!" (Десять дней между министром финансов и министром двора  шла
оживленная переписка, после чего решено было все-таки выломать решетку,  и
на протяжении этих десяти дней несчастного камер-юнкера  кормили,  подавая
ему мясо и хлеб на кончике пики.) Кроме того, здесь  было  небезопасно.  В
тесных коридорах  сталкивались  подвыпившие  гвардейцы,  охранявшие  особу
короля,  и  подвыпившие  штурмовики,  охранявшие  министерство.   Резались
отчаянно, а удовлетворившись, расходились, унося  раненых.  Наконец  здесь
бродили и убиенные. За два века их накопилось во дворце порядочно.
     Из  глубокой  ниши  в  стене  выступил  штурмовик-часовой  с  топором
наготове.
     - Не велено, - мрачно объявил он.
     - Что ты понимаешь, дурак!  -  небрежно  сказал  Румата,  отводя  его
рукой.
     Он слышал, как штурмовик нерешительно топчется сзади, и вдруг  поймал
себя на мысли  о  том,  что  оскорбительные  словечки  и  небрежные  жесты
получаются у него рефлекторно, что он уже не играет высокородного хама,  а
в значительной степени стал им. Он представил себя таким на Земле,  и  ему
стало мерзко и  стыдно.  Почему?  Что  со  мной  произошло?  Куда  исчезло
воспитание и взлелеянное с детства уважение и доверие к себе  подобным,  к
человеку, к замечательному существу, называемому "человек"? А ведь мне уже
ничто не поможет, подумал он с ужасом. Ведь я же их по-настоящему ненавижу
и презираю... Не жалею, нет - ненавижу и презираю. Я могу  сколько  угодно
оправдывать тупость  и  зверство  этого  парня,  мимо  которого  я  сейчас
проскочил, социальные условия, жуткое воспитание, все, что  угодно,  но  я
теперь отчетливо вижу, что это мой враг, враг всего,  что  я  люблю,  враг
моих друзей, враг того, что я считаю самым святым. И  ненавижу  я  его  не
теоретически, не как "типичного представителя",  а  его  самого,  его  как
личность. Ненавижу его слюнявую морду, вонь его немытого тела, его  слепую
веру, его злобу ко всему, что выходит за  пределы  половых  отправлений  и
выпивки. Вот он топчется,  этот  недоросль,  которого  еще  полгода  назад
толстопузый папаша порол, тщась приспособить к торговле  лежалой  мукой  и
засахарившимся вареньем, сопит,  стоеросовая  дубина,  мучительно  пытаясь
вспомнить  параграфы  скверно  вызубренного  устава,  и  никак  не   может
сообразить, нужно ли рубить благородного дона топором, орать ли  "караул!"
или просто махнуть рукой - все равно никто не узнает. И он махнет  на  все
рукой, вернется в свою нишу, сунет в пасть ком жевательной  коры  и  будет
чавкать, пуская слюни и причмокивая. И ничего на свете он не хочет  знать,
и ни о чем на свете он не хочет думать. Думать! А чем лучше орел  наш  дон
Рэба? Да, конечно, его психология запутанней и рефлексы сложней, но  мысли
его подобны  вот  этим  пропахшим  аммиаком  и  преступлениями  лабиринтам
дворца, и он совершенно уже невыносимо  гнусен  -  страшный  преступник  и
бессовестный паук. Я пришел сюда  любить  людей,  помочь  им  разогнуться,
увидеть небо. Нет, я плохой разведчик, подумал он с раскаянием.  Я  никуда
не годный историк. И когда это я успел провалиться в  трясину,  о  которой
говорил дон Кондор? Разве бог имеет право на какое-нибудь  чувство,  кроме
жалости?
     Позади раздалось торопливое бух-бух-бух сапогами по коридору.  Румата
повернулся и опустил руки крест-накрест на рукоятки мечей.  К  нему  бежал
дон Рипат, придерживая на боку клинок.
     - Дон Румата!.. Дон  Румата!..  -  закричал  он  еще  издали  хриплым
шепотом.
     Румата  оставил  мечи.  Подбежав  к  нему,  дон  Рипат  огляделся   и
проговорил едва слышно на ухо:
     - Я вас ищу уже целый час. Во дворце  Вага  Колесо!  Разговаривает  с
доном Рэбой в лиловых покоях.
     Румата даже зажмурился на секунду.  Затем,  осторожно  отстранившись,
сказал с вежливым удивлением:
     - Вы имеете в виду знаменитого разбойника? Но ведь он не  то  казнен,
не то вообще выдуман.
     Лейтенант облизнул сухие губы.
     - Он существует. Он во дворце... Я думал, вам будет интересно.
     - Милейший дон Рипат, - внушительно сказал Румата, - меня  интересуют
слухи.  Сплетни.  Анекдоты...  Жизнь  так  скучна...  Вы  меня,  очевидно,
неправильно понимаете... (Лейтенант смотрел на  него  безумными  глазами.)
Посудите сами -  какое  мне  дело  до  нечистоплотных  связей  дона  Рэбы,
которого, впрочем, я слишком  уважаю,  чтобы  как-то  судить?..  И  потом,
простите, я спешу... Меня ждет дама.
     Дон Рипат снова облизнул  губы,  неловко  поклонился  и  боком  пошел
прочь. Румату вдруг осенила счастливая мысль.
     - Кстати, мой друг, - приветливо окликнул он. - Как  вам  понравилась
небольшая интрига, которую мы провели сегодня утром с доном Рэбой?
     Дон Рипат с готовностью остановился.
     - Мы очень удовлетворены, - сказал он.
     - Не правда ли, это было очень мило?
     - Это было великолепно! Серое офицерство очень радо, что вы, наконец,
открыто приняли нашу сторону. Такой умный человек, как вы, дон  Румата,  и
якшаетесь с баронами, с благородными выродками...
     - Мой дорогой Рипат!  -  высокомерно  сказал  Румата,  поворачиваясь,
чтобы идти. - Вы забываете, что с  высоты  моего  происхождения  не  видно
никакой разницы даже между королем и вами. До свидания.
     Он широко зашагал по  коридорам,  уверенно  сворачивая  в  поперечные
проходы  и  молча  отстраняя  часовых.  Он  плохо  представлял  себе,  что
собирается сделать, но он понимал, что это удивительная, редкостная удача.
Он должен слышать разговор между двумя пауками. Недаром дон Рэба обещал за
живого Вагу в четырнадцать раз больше чем за Вагу мертвого...
     Из-за лиловых портьер ему навстречу выступили два серых лейтенанта  с
клинками наголо.
     - Здравствуйте, друзья, - сказал  дон  Румата,  останавливаясь  между
ними. - Министр у себя?
     - Министр занят, дон Румата, - сказал один из лейтенантов.
     - Я подожду, - сказал Румата и прошел под портьеры.
     Здесь было непроглядно темно. Румата ощупью пробирался среди  кресел,
столов и чугунных подставок для светильников. Несколько раз  он  явственно
слышал чье-то сопение над ухом,  и  его  обдавало  густым  чесночно-пивным
духом. Потом он увидел слабую полоску света, расслышал  знакомый  гнусавый
тенорок почтенного Ваги и  остановился.  В  ту  же  секунду  острие  копья
осторожно уперлось  ему  между  лопатками.  "Тише,  болван,  -  сказал  он
раздраженно, но негромко. - Это я, дон Румата". Копье отодвинулось. Румата
подтащил кресло к полоске света, сел, вытянув ноги, и  зевнул  так,  чтобы
было слышно. Затем он стал смотреть.
     Пауки встретились. Дон Рэба сидел в напряженной позе,  положив  локти
на стол и сплетя пальцы. Справа  от  него  лежал  на  куче  бумаг  тяжелый
метательный нож с деревянной рукоятью. На  лице  министра  была  приятная,
хотя и несколько оцепенелая улыбка. Почтенный Вага сидел на софе спиной  к
Румате.  Он  был  похож  на  старого  чудаковатого  вельможу,   проведшего
последние тридцать лет безвыездно в своем загородном дворце.
     - Выстребаны обстряхнутся, -  говорил  он,  -  и  дутой  чернушенькой
объятно хлюпнут по маргазам. Это уже двадцать длинных хохарей. Марко  было
бы тукнуть по пестрякам.  Да  хохари  облыго  ружуют.  На  том  и  покалим
сростень. Это наш примар...
     Дон Рэба пощупал бритый подбородок.
     - Студно туково, - задумчиво сказал он.
     Вага пожал плечами.
     - Таков наш примар. С нами габузиться для вашего оглода  не  сростно.
По габарям?
     - По габарям, - решительно сказал министр охраны короны.
     - И пей круг, - произнес Вага, поднимаясь.
     Румата, оторопело слушавший эту галиматью,  обнаружил  на  лице  Ваги
пушистые усы и острую седую бородку. Настоящий придворный времен  прошлого
регентства.
     - Приятно было побеседовать, - сказал Вага.
     Дон Рэба тоже встал.
     - Беседа с вами доставила мне огромное удовольствие, - сказал он. - Я
впервые вижу такого смелого человека, как вы, почтенный...
     - Я тоже, - скучным голосом сказал Вага. - Я тоже поражаюсь и горжусь
смелостью первого министра нашего королевства.
     Он повернулся к дону Рэбе спиной и побрел к выходу, опираясь на жезл.
Дон Рэба, не спуская с него задумчивого взгляда, рассеянно положил  пальцы
на рукоять ножа. Сейчас же за спиной  Руматы  кто-то  страшно  задышал,  и
длинный коричневый ствол духовой трубки просунулся мимо  его  уха  к  щели
между портьерами. Секунду дон Рэба стоял, словно прислушиваясь, затем сел,
выдвинул ящик стола, извлек кипу бумаг и погрузился в  чтение.  За  спиной
Предыдущая страница Следующая страница
1 ... 10 11 12 13 14 15 16  17 18 19 20 21 22 23 ... 30
Ваша оценка:
Комментарий:
  Подпись:
(Чтобы комментарии всегда подписывались Вашим именем, можете зарегистрироваться в Клубе читателей)
  Сайт:
 
Комментарии (3)

Реклама