Главная · Поиск книг · Поступления книг · Top 40 · Форумы · Ссылки · Читатели

Настройка текста
Перенос строк


    Прохождения игр    
SCP-081: Spontaneous combustion virus
SCP-381: Pyrotechnic polyphony
Почему нет обещанного видео
Aliens Vs Predator |#6|

Другие игры...


liveinternet.ru: показано число просмотров за 24 часа, посетителей за 24 часа и за сегодня
Rambler's Top100
Проза - Джон Пристли Весь текст 214.65 Kb

Дженни Вильерс

Предыдущая страница Следующая страница
1 2  3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 ... 19
тебе не для чего  и не для кого работать,  бороться, не о  чем и  не  о  ком
заботиться,  ты  заскучал, стал  циничным  и  желчным,  замкнулся в  себе  и
вообразил, что знаешь о жизни все.
     Он задумался над ее  словами и  пришел  к  выводу,  что  она совершенно
неправа. Что-то с ним не так, но дело совсем в другом. Ему - пятьдесят, и он
лет на  пятнадцать  старше тех,  к кому  можно  отнести сказанное  ею. Умные
избалованные  молодые люди - вот кто скучает, становится циничным и желчным.
Он был  далек  от таких глупостей, но он  не осуждал Полину за  то, что  она
этого  не  понимала.  Он  чувствовал  невероятное,  безмерное  утомление   и
одиночество,  словно  вся  его  энергия,   весь  интерес  к  жизни   куда-то
улетучились.  Может  быть,  одна  какая-нибудь  железа  перестала  нормально
работать  и  нарушила  баланс  в  организме.  А может  быть,  весь  механизм
износился. Но не было смысла углубляться в  эту  тему с  Полиной, поэтому он
просто проворчал, что он счастливчик и  знает это и что многим беднягам  так
не везло, как ему...
     - Нет, нет! -  воскликнула  Полина.  -  В  том-то  и суть.  Вот где  ты
обманываешь  себя,  Мартин.  Другие  тут ни  при чем.  Это все  ты,  ты.  Ты
вообразил,  что у тебя все уже в прошлом  и  ждать больше нечего, поэтому от
всего  тебя воротит. И  ты изобретаешь сложные теории, чтобы объяснить  это.
Разобщенность! Стеклянные двери!
     - Не думаю, чтобы это было правдой, - сказал он мирно. Он отлично знал,
что это неправда. - Но, предположим, ты права. Что же  дальше? Вот я.  Как я
могу измениться?
     Вид у нее сделался озадаченный, и она жалобно проговорила:
     - Я не знаю. Если бы это пришло  откуда-то изнутри, из глубины... Но  я
не думаю, что это придет вообще, потому что  ты надежно изолирован и защищен
своей  искушенностью и  опытностью. - Она взглянула на него. - Но  где-то за
всей  этой  искушенностью и  опытностью, скукой  и  желчностью  живет совсем
молодой, сбитый с толку и разочарованный человек... и одинокий... потому что
ему не с кем поговорить, - он  заперт  там  один.  Я поняла это  десять  лет
назад,  когда  нам  казалось, что  мы  влюблены друг в друга. И  я старалась
добраться  до  него, чтобы его ободрить, но не смогла -  или ты  не позволил
мне, -  и  оттого  все  пошло  вкривь и вкось. Ах, проклятье!  -  Это  слово
вырвалось у нее потому, что  она не хотела плакать, но вдруг обнаружила, что
плачет. Она  отвернулась, стараясь взять себя в руки. А Чиверел подумал, что
голова ее  как-то  нелепо  раскачивается  из стороны  в  сторону,  и тут  же
мысленно обругал себя за бесчувственность. Бедная Полина!
     - Прекрасная теория, моя дорогая, - сказал он мягко. -  Но даже если бы
это было правдой, тут, по-видимому, ничего не поделаешь.
     -  Я знаю. Это безнадежно.  До того, другого Мартина Чиверела,  который
заперт там... один, можно добраться только чудом.
     - А чудес не бывает. -  Он немного помолчал. - И  ты еще осуждаешь меня
за  то,  что в конце моей пьесы все оказываются как бы за стеклом  и яростно
жестикулируют, не понимая друг друга...
     - Нет, я не осуждаю тебя, - сказала она устало, словно они  спорили уже
многие  годы. - И я  не стану больше ничего  говорить. Ты  не  изменишь этот
безнадежный страшный третий акт. Ты уйдешь из Театра...
     - Который все равно умирает, - заметил он.
     Она повернулась к нему, вспыхнув от негодования.
     - Конечно, он умрет, если такие люди, как ты, покидают его. - Затем она
продолжала прежним тоном. - Но сейчас я думаю о тебе: вот ты перестал писать
по-настоящему  - просто  убиваешь время, стареешь, становишься черствым... и
жалким.
     Дверь медленно, со скрипом отворилась, и Альфред Лезерс просунул голову
в щель. Полина поспешно отвернулась.
     - Прости,  что  помешал,  дружище, -  сказал  Лезерс,  -  но мы здорово
застряли  на  этой сцене с телефоном из  первого  акта. У Бернарда появилась
идея сделать купюру. Может, ты спустишься на минутку и посмотришь?
     Чиверел сказал, что спустится, и Лезерс исчез. Проходя мимо Полины, все
еще подавленной, Чиверел потрепал ее по плечу.
     -  Прости, Полина. Не надо так расстраиваться. Скоро твой выход. - И он
пошел вниз на сцену.

     3

     Пока  Чиверел был внизу,  где сначала  обсуждал  предложенную Бернардом
купюру, а потом трижды  смотрел  новый вариант  сцены с телефоном, в Зеленой
Комнате случилось одно  происшествие, о котором впоследствии Полина подробно
ему  рассказала.  Она  решила  задержаться там  на две-три  минуты, чтобы не
показываться  остальным   в  таком  виде.   Она  тронула  карандашом   веки,
напудрилась  и, не совсем еще  придя в себя, закурила сигарету.  Она впервые
осталась  одна  в  Зеленой  Комнате. Это  была  старинная  комната, довольно
большая,  обшитая  темным  деревом, со множеством портретов по  стенам.  Там
стояли два высоких застекленных шкафа, полные костюмов,  мелкой  бутафории и
разных безделушек, превратившихся теперь в театральные реликвии. Это подобие
музея должно было бы придавать комнате  безопасный и  достаточно унылый вид.
Но Полина  вовсе  не ради  смеха  сказала в  своей  речи, что здесь  водятся
привидения. В этой тихой, мрачноватой комнате не  было окон, и теперь, когда
Полина  осталась одна,  вся атмосфера, не зловещая  и угрожающая,  но словно
насыщенная какой-то невидимой  тайной жизнью, угнетала ее. Закурив сигарету,
Полина попыталась  сосредоточиться  на Мартине Чивереле  и забыть, что она в
Зеленой Комнате, но безуспешно.  Она уже хотела  уйти, вернее,  обратиться в
бегство, как вдруг снаружи послышались голоса и дверь распахнулась.
     В  комнату  влетела  девушка, за ней  с негодующими возгласами следовал
встревоженный  Отли.  Девушка  была   растрепанная,  в  коротком  коричневом
пальтишке из твида и темно-зеленых спортивных брюках, и Полина сразу поняла,
что это актриса.
     - Ах! - разочарованно вскричала девушка, оглядевшись по сторонам. - Его
здесь нет. - Она с трудом переводила дыхание.
     - Теперь  вы  видите,  - сказал Отли, чье круглое красное лицо выражало
глубочайшее неодобрение, - что все это ни к чему!  Постыдились бы!  Что бы с
нами было, если бы все начали так врываться?
     - Да плевать я  хотела!  - сказала девушка, и это была не  грубость,  а
просто  отчаяние в соединении с молодостью. - Дело  в том, что я не "все". Я
актриса, и я должна видеть мистера Чиверела.
     -  В  таком  случае  вы  выбрали  неудачный  способ,  -  сказал Отли  и
повернулся к Полине: - Прошу прощения, мисс Фрэзер. Я пытался ее остановить,
но...
     - Ах! - воскликнула девушка, широко раскрыв огромные круглые глаза. Она
не была  хорошенькой,  но теперь  Полина  увидела,  что  у нее  своеобразная
внешность,   хорошее   для   актрисы   лицо,   широкоскулое,   с   красивыми
темно-зелеными глазами,  дерзким маленьким носиком  и  мягким  выразительным
ртом. - Вы - Полина Фрэзер, это правда?
     - Да, - улыбнулась Полина, - а вы?
     - О, вы никогда обо мне не слыхали. Меня зовут Энн Сьюард...
     - Послушайте, мисс Сьюард... - начал Отли.
     Но Полина остановила его.
     -  Ничего,  мистер Отли.  У меня  есть еще  несколько  минут, и я  могу
поговорить с мисс Сьюард.
     - Пожалуйста, мисс Фрэзер, - уступил Отли.  - Я  ведь только  старался,
чтобы мистера Чиверела не потревожили.
     Девушка неожиданно улыбнулась ему очаровательной улыбкой.
     - Ну, конечно! Вы не сердитесь, я должна была сюда попасть.
     Отли пошел к двери, ворча:
     - Не уверен, что должны, но вижу, что попали...
     Едва   дверь  за  ним  закрылась,  Энн  Сьюард  с   таинственным  видом
повернулась к Полине.
     - Понимаете, что произошло: я работаю в  Уонли,  в репертуарном театре,
это миль тридцать отсюда, и  когда  я  узнала, что мистер Чиверел показывает
здесь  свою  новую  пьесу,  я  поняла,  что  мне  просто  необходимо  с  ним
встретиться.  Я вообще-то не такая, то есть  я не  всегда  вот так  нахально
вламываюсь, а то меня, наверное, не взяли бы в уонлейский театр.
     - Может  быть,  и  нет, - улыбнулась  Полина,  - но ведь  у вас еще все
впереди. Вы такая молодая.
     Энн этого не находила.
     - Мне двадцать три года, - объявила она печально.
     - Ну, это не так уж много.
     Энн посмотрела на нее с восхищением.
     - Вы великая актриса. Когда у меня осенью выдалась свободная  неделя, я
отправилась в Лондон и, помню, во вторник пошла смотреть вас в пьесе Мартина
Чиверела "Блуждающий огонь".
     - Чудесная пьеса!
     -  Да.  Так  потом  я  ходила и  в  среду, и  в  четверг. Три  раза. Вы
удивительно играли. Только... вы не рассердитесь, если я скажу одну вещь?
     Полине стало смешно.
     - Все может быть. Но давайте рискнем.
     Отбросив всякое смущение, девушка продолжала:
     - Вот  в  конце второго акта, когда вы узнаете,  что он вернулся и ждет
вас, - тут, по-моему, вы должны были бы все выронить, что у вас в руках, как
будто обо всем забыли, и потом выйти прямо в сад. Вы на меня не сердитесь?
     - Нет,  что вы! Собственно, я и сама хотела сделать что-то в этом роде,
но  наш  режиссер  мне  не позволил. Знаете...  мне  кажется,  вы  настоящая
актриса...
     - Вы так  думаете? - в  восторге воскликнула девушка.  - Я знаю, что  я
актриса. Конечно, в провинциальном театре это безнадежно, а уж у нас в Уонли
и подавно. Я могла бы играть в тысячу  раз лучше, если бы мне только удалось
получить роль, особенно в пьесе Чиверела. Пожалуйста, мисс Фрэзер, я не хочу
надоедать, мне самой противно  так врываться, но я просто должна его видеть.
Где он?
     -  Он  сейчас  внизу, на  сцене, но  скоро вернется сюда. Только я  вас
предупреждаю, он очень устал, не в духе и не хочет никого видеть...
     -  Я  его не потревожу. Я  только спокойно объясню, кто  я такая  и что
делала, и попрошу его посмотреть меня.
     Полина кивнула.
     - Садитесь; хотите сигарету?
     - Нет, спасибо. И  если вы не возражаете,  я не стану садиться. А  то я
что-то волнуюсь.
     Она в  первый  раз  за  все время  обвела  взглядом комнату,  и  у  нее
перехватило дыхание от внезапного и жадного юного изумления.
     - Какая чудесная комната!  Это и есть их знаменитая Зеленая Комната,  о
которой столько говорят?
     - Да,  - сказала Полина. -  И им,  в общем, удалось сохранить ее такою,
какой она была когда-то.
     - Так  жалко,  что теперь у нас  нет  Зеленых Комнат! -  Энн продолжала
смотреть по  сторонам.  - Тут ужасно  здорово!  - прибавила она доверчиво  и
простодушно, как ребенок.
     - Многие боятся сюда заходить из-за привидений, - сказала Полина.
     - Еще бы, здесь их  наверняка  полным-полно, они только  и ждут, как бы
показаться и шепнуть вам в ухо...
     - Ах, перестаньте! - воскликнула Полина.
     - Нет, - сказала Энн, - это ведь не обычные привидения - не убийцы и не
сумасшедшие старухи; эти должны  быть  из  нашей братии  - актеры и актрисы,
которых,  как и нас с вами, Театр лишил сна  и покоя. И я бы их нисколько не
боялась. Они тут, я  уверена, их  тут десятки. Мисс Фрэзер, - продолжала она
возбужденным шепотом,  -  а вам  не  хочется посидеть тут  поздно  вечером и
покараулить?..
     Вот что значит двадцать три года!
     - Боже избави! - воскликнула Полина. - Я бы умерла от страха.
     И  внезапно, охваченная  ужасом,  вонзившимся в  нее  сотнями  холодных
иголок,  она  поняла, как  ей  страшно уже  сейчас,  в эту самую  минуту,  и
поскорее  села,  предоставив  девушке  в  одиночестве  бродить  по  комнате,
разглядывая портреты.
     - Наверное, все они здесь когда-то играли - я  думаю, в те времена этот
театр  был покрасивее, чем  теперь, - сказала Энн, обернувшись. - Вот Эдмунд
Кин -  сразу  видно, что хороший  актер, правда?  Элен Фосит -  симпатичная.
Мэтьюс-старший  -  этот  наверняка был  сногсшибательный комик... -  Она шла
дальше. - Миссис Йайтс... _Мисс Дженни Вильерс в роли Виолы.  Акварель.  Дар
Шекспировского общества города  Бартон-Спа._ Дженни Вильерс. Красивое имя. Я
Предыдущая страница Следующая страница
1 2  3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 ... 19
Ваша оценка:
Комментарий:
  Подпись:
(Чтобы комментарии всегда подписывались Вашим именем, можете зарегистрироваться в Клубе читателей)
  Сайт:
 

Реклама