Главная · Поиск книг · Поступления книг · Top 40 · Форумы · Ссылки · Читатели

Настройка текста
Перенос строк


    Прохождения игр    
StarCraft II: Wings of Liberty |#20| Outbreak
StarCraft II: Wings of Liberty |#20| Outbreak
Объявление о переносе стрима по Starcraft 2!
Объявление о стриме!

Другие игры...


liveinternet.ru: показано число просмотров за 24 часа, посетителей за 24 часа и за сегодня
Rambler's Top100
Триллер - Мак-Каммон Р. Весь текст 688.89 Kb

Грех бессмертия

Предыдущая страница Следующая страница
1 ... 46 47 48 49 50 51 52  53 54 55 56 57 58 59
львицы. Он ухватился за край кофейного столика, рванул его вверх и швыр-
нул в Драго;  голова Гарриса Демарджона скатилась в темноту,  гулко уда-
рившись о стену.  Тварь-Джайлз разразилась полным злобной ненависти воп-
лем и,  оскалив зубы, бросилась к нему. Нацеленный на нее столик она от-
разила рукой. Но к тому времени Эван уже пересек комнату, схватил стул и
разбил им окно;  стекло с грохотом  посыпалось  из  оконного  переплета.
Обернувшись через плечо, Эван увидел тянущиеся к нему фигуры с замедлен-
ными движениями,  словно в ночном кошмаре.  Тварь-Драго,  встав на ноги,
показывала  на  него и отдавала команды.  Эван швырнул стул в центр этой
толпы и увидел,  как тварь-Джайлз отбросила его в сторону так,  как если
бы  он  был  сделан из папье-маше.  После этого он прыгнул во тьму через
разбитое стекло.

        Через отлого спускающийся задний двор,  не осмеливаясь оглянуть-
ся,  он добежал до забора, перелез через него и спрыгнул в дренажную ка-
наву с бетонированным дном. Только тогда он посмотрел назад, ожидая, что
они приближаются к нему через двор,  но увидел только фигуру Катрин Дра-
го,  стоящую в проеме разбитого окна и наблюдающую за ним.  Он глядел на
нее несколько секунд;  их глаза встретились.  После этого Эван побежал к
лесу.

        Ноги подкашивались под ним.  Кустарник больно жалил лицо, и тени
тяжело и мрачно нависали со всех сторон.  Сейчас его единственной мыслью
было убежать отсюда,  каким-то образом пройти через весь лес и добраться
до Спэнглера или Бэрнсборо - до любого места с огнями и настоящими людь-
ми. До любого места, где бы он мог получить помощь. Он продолжал бежать,
белая луна просвечивала через густые заросли леса, словно прожектор, на-
целенный на него. Вскоре его ботинок зацепился за низкий кустарник, и он
повалился  на землю.  От сильного удара его дыхание со свистом вырвалось
из легких.  Прижав лицо к пахнущей пеплом земле,  он пытался отдышаться,
как загнанное животное, его грудь горела от удушливого зноя, который да-
вил со всех сторон,  как обжигающие тиски.  В голове пульсировали боль и
смятение. Он подтянулся и прильнул к стволу дерева.

        После этого он внезапно осознал,  что бежит,  снова бежит, как и
раньше,  спиной к злу,  которое ползет по этому миру. Когда-то так же он
повернулся спиной к собственному брату, лежащему покалеченным и бессиль-
ным на золотом поле,  пока призрак Смерти подползал к нему все ближе; он
повернулся спиной к людям в лохмотьях, сидящим в бамбуковых клетках, ос-
тавляя их в плену на милость врагов.  Сознание Эвана  шаталось,  колеба-
лось, словно человек под тяжестью, наваленной на его плечи. Да. Рука Зла
существовала;  она была реальна и все это время ждала его  в  Вифаниином
Грехе.  И последние годы, думая, что освобождается от ее хватки, на деле
он подходил к ней все ближе и ближе.  Пока, наконец, она снова не протя-
нулась к нему.

        Прижимаясь к  дереву,  Эван почувствовал,  как его душевное здо-
ровье начинает расшатываться.

        - О, Господи,- выдохнул он.- О, Господи, помоги мне, помоги мне,
помоги мне!

        Словно красные порезы от бритвы,  в его сознании проносились об-
разы,  один за другим:  амазонка с обжигающими глазами, тянущаяся к нему
одной рукой,  пока ее другая рука заносит окровавленный топор для удара;
место,  где стоят статуи с пустыми глазами и отбрасывают на стены  тени,
напоминающие  пауков,  а луна яростно светит вниз через стеклянный пото-
лок, и где амазонки столпились в круг и подходят все ближе, ближе и бли-
же; Кэй, с закрытыми глазами и обнаженной грудью, окруженная клубами ды-
ма;  ухмыляющееся лицо твари-Драго; и он сам, объятый взметнувшимся пла-
менем Аида.

        Он рывком  вернул  себя к действительности;  с его подбородка на
землю капал пот.  Боже,  помоги мне.  Боже, помоги мне. Его здравомыслие
начало разрушаться,  рваться.  НЕТ!  - выкрикнул он сам себе.- НЕТ! ДЕР-
ЖИСЬ! ВО ИМЯ ГОСПОДА, ДЕРЖИСЬ!

        Потому что через пелену этих жутких видений он понял, что должен
сделать:  вернуться к ним и забрать свою жену и ребенка. Потому что если
он отвернется,  если убежит в Бэрнсборо,  Спэнглер,  Марстеллер или  ку-
да-нибудь еще,  то навсегда потеряет их.  Он прижимался к дереву,  как к
последней прочной реальной вещи в его жизни;  и мысль,  полная  холодной
кристаллической ясности, пришла ему в голову. Почему вообще они позволи-
ли ему убежать? Почему они это ему позволили?

        В следующее мгновение он понял это.

        Справа послышался пронзительный вопль всадниц-амазонок, и он по-
нял,  что они находятся менее чем в одной миле от него. Они могут видеть
в темноте,  а их лошади инстинктивно найдут в этих лесах, скрытые темно-
той тропинки.  Так что даже здесь от них невозможно скрыться. Его сердце
бешено заколотилось,  он поднялся на ноги и огляделся. Раздался еще один
вопль, теперь слева и ближе, чем первый. Они окружали его, затравливали.
Бэрнсборо и Спэнглер теперь были отрезаны от него, а сзади лежала дерев-
ня  Вифаниин  Грех,  словно  паучиха в центре своей паутины,  беременная
злом.

        В которой теперь запутались его жена и ребенок.

        Он еще несколько секунд вглядывался в темноту и прислушивался  к
их крикам слева и справа,  приближающимся к той точке, где он стоял, со-
вершенно беззащитный.  И тогда он принял решение:  повернулся и  побежал
обратно к деревне.  Он держался ближе к деревьям, избегая белых прорезей
лунного света, и через некоторое время снова прокрался в дренажную кана-
ву  за  своим домом.  В полумиле от него раздался еще один военный клич.
Этот звук приближался, молотом отдаваясь у него в барабанных перепонках.
Он прополз по канаве на животе до забора и посмотрел внимательно на зад-
нюю часть своего дома.  Там полностью властвовали ночь и растворенное  в
ней абсолютное Зло. Лунный свет искрился на острых краях разбитого стек-
ла.  Ему послышался треск ветки за спиной, и он резко обернулся, готовый
отпрыгнуть в сторону. Но там ничего не было. Он продолжал лежать, соблю-
дая полную тишину,  словно тень среди тысячи прочих теней.  Его мозг пы-
лал; конечно, они ждут его там, зная, что он может вернуться домой, ког-
да поймет,  что всадницы отрезали ему путь к бегству. Он попытается воо-
ружиться  или  воспользоваться телефоном,  чтобы позвать на помощь.  Его
глаза, сузившиеся до тоненьких щелочек, скользнули влево.

        Дом Демарджонов окутывала тьма,  но он смог различить дверь, ве-
дущую в подвал:  четыре стеклянные панели, точно такие же, как в подвале
его дома.  Сзади него по лесу прокатился еще один военный клич.  Близко.
Очень близко.  Он больше не мог оставаться на улице.  Догадаются, что он
забрался в дом Демарджонов?  Что он попытается укрыться там до тех  пор,
пока дневной свет не очистит эти улицы?

        Он дополз до забора,  собрался с силами и перелез через него. Во
дворе он прислушался,  там было тихо.  Перебегая от тени к  тени,  низко
пригибаясь  к  земле,  он прокрался через сад и огород миссис Демарджон,
теперь полностью высохший от жары.  Добравшись до двери в  подвал,  Эван
ударил кулаком по нижней стеклянной панели,  она надломилась и треснула.
Он выломал куски стекла, бросил их на траву и нащупал ручку двери. Нада-
вил на кнопку, отпирающую дверь, повернул ручку и вошел внутрь.

        Заперев за собой дверь,  Эван, тяжело дыша, сполз на пол у одной
из стен подвала. Он долго прислушивался, но не слышал ничего, кроме ред-
ких выкриков воительниц в лесу;  постепенно эти крики смолкли, как полу-
забытое эхо.  По размерам полуподвал был почти такой же, как и в его до-
ме,  деревянная лестница вела наверх, к закрытой двери. Груды ящиков со-
держали всякий мусор:  старую одежду, пропахшие плесенью и сыростью жур-
налы,  сломанную лампу,  разбитые цветочные горшки.  В углу валялся стул
без одной ножки,  и рядом с ним стояла жаровня на роликах и пара канистр
со  спиртом для розжига угля.  Около двери из стойки выглядывали всевоз-
можные садовые инструменты:  приспособление  для  уничтожения  сорняков,
ручная лопатка, скатанный зеленый шланг. В углу рядом с Эваном стоял ме-
шок с удобрениями.

        Ему ничего не оставалось делать,  кроме как дожидаться рассвета,
до которого все еще оставались долгие часы. Он закрыл лицо руками и пос-
тарался уснуть,  но каждые несколько минут ему казалось,  что фигура  из
кошмара проскользнула в подвал и медленно крадется по полу к нему,  и он
открывал глаза с криком, готовым вот-вот слететь с его губ.

        Когда он все же уснул,  ему приснился сон: огромное красно-оран-
жевое  пламя заполнило небо почерневшим тлеющим пеплом и обгорелыми кус-
ками древесины.  Потом он увидел маленькие язычки пламени посреди  руин,
черные обуглившиеся дома,  кирпичи, обваливавшиеся со стен по мере того,
как пятно багрового дыма наползало на горизонт. Ему привиделось призрач-
ное  место,  где  медленными ленивыми спиралями скручивался пепел,  и ни
трава,  ни цветы не росли среди растрескавшихся обугленных руин и почер-
невших полей.

        Даже во сне Эван понял, что такая судьба ждет Спэнглер или Марс-
теллер,  или Сан-Бенедикт, или любой из дюжины маленьких городков, окру-
жающих  Вифаниин  Грех,  когда всадницы начнут разъезжать в полную силу.
Когда амазонки научат своих дочерей обращаться с огненным топором ярости
и мести,  а эти дочери научат своих собственных дочерей, и злоба, жесто-
кость и кровожадность будут передаваться по наследству  из  поколения  в
поколение.  Их страсть к насилию обратится против целых общин. Они будут
наносить свои удары по ночам,  быстро и без предупреждения,  и эта мест-
ность станет местностью призрачных городов,  где собаки воют в темноте и
пронзительный крик орла разносится среди руин.  Рассказы об этом  ужасе,
передаваемые шепотом,  превратят эти места в покинутую, населенную приз-
раками зону,  но в Пенсильвании еще найдутся люди, которые по неосторож-
ности проедут по 219 шоссе,  пролегающему около деревни Вифаниин Грех. И
для этих людей пути назад уже не будет.

        Сон исчез.

        Жаркий белый солнечный свет коснулся лица  Эвана.  Он  проснулся
так же,  как просыпался во время войны - настороженный, с ясным сознани-
ем,  уже вырабатывающим шаги,  которые необходимо предпринять, чтобы ос-
таться в живых. Он перебрался из полосы света в тень, где ему необходимо
было спрятаться.  Птицы пели на деревьях, и Эван услышал вдалеке автомо-
бильный сигнал, вероятно в районе Круга. Через дверь с четырьмя панелями
- нет,  теперь уже с тремя - он поискал глазами солнце.  Вероятно, время
приближалось к восьми часам. Что-то сверкнуло серебряной искоркой в тем-
но-синем небе: самолет, летящий в аэропорт в Джонстауне. Он подумал, что
же  эти твари думали о самолетах,  небоскребах,  автомобилях и океанских
лайнерах, о телевидении и электрических консервных ножах, о газонокосил-
ках и о тысячах других предметов,  которые он воспринимал как само собой
разумеющееся.  Что эти твари понимают о современном мире и как они могли
привыкнуть к нему? Но Эвану казалось, что обладая телом, они также долж-
ны обладать памятью,  интеллектом и быть личностями в некоторой степени;
он  видел,  как женщина,  сидящая перед ним в кабинете,  скользила между
двумя мирами - от Катрин Драго к той силе,  что обосновалась внутри нее,
и  обратно.  Возможно,  сущность амазонки пряталась глубоко за личностью
Драго,  пока не наступала необходимость вынырнуть из нее в  полную  силу
своего буйства и дикости.  То же самое происходило и с остальными.  Даже
язык,  на котором они изъяснялись,  колебался между двумя мирами: голос,
говорящий по-английски, и этот гортанный леденящий рык.

        И в этот момент он подумал о Кэй,  лежащей в клинике,  пока ама-
зонка по имени Оливиадра медленно завоевывала ее душу.  Он провел руками
по лицу. Когда превращение закончится, останется ли в Кэй хотя бы части-
ца той женщины,  которую он знал и все еще любил,  или же Оливиадра пол-
Предыдущая страница Следующая страница
1 ... 46 47 48 49 50 51 52  53 54 55 56 57 58 59
Ваша оценка:
Комментарий:
  Подпись:
(Чтобы комментарии всегда подписывались Вашим именем, можете зарегистрироваться в Клубе читателей)
  Сайт:
 

Реклама