Главная · Поиск книг · Поступления книг · Top 40 · Форумы · Ссылки · Читатели

Настройка текста
Перенос строк


    Прохождения игр    
Aliens Vs Predator |#2| And again the factory
Aliens Vs Predator |#1| To freedom!
Aliens Vs Predator |#10| Human company final
Aliens Vs Predator |#9| Unidentified xenomorph

Другие игры...


liveinternet.ru: показано число просмотров за 24 часа, посетителей за 24 часа и за сегодня
Rambler's Top100
Зарубежная фантастика - Станислав Лем Весь текст 642.34 Kb

Осмотр на месте

Предыдущая страница Следующая страница
1 ... 34 35 36 37 38 39 40  41 42 43 44 45 46 47 ... 55
который залил меня и  все  вокруг  ртутным  блеском,  я  бросился  бежать,
споткнулся и рухнул в какой-то колючий кустарник. Что-то мягкое  упало  на
меня сверху, я вскрикнул и, должно быть, тогда потерял сознание. Не  знаю,
как долго я оставался в таком состоянии. Очнувшись, я  услышал  непонятные
голоса, но не смел приподнять веки. Я лежал на чем-то прохладном  и  очень
легком, словно на воздушном шаре. Руки и ноги были свободны.  Я  приоткрыл
щелочкой один глаз. Надо мною склонялся  энцианин  в  серебряном  плаще  с
маленьким огоньком на лбу.
     - Кси, кса, - произнес он.
     В ту же минуту что-то подо мной -  словно  из  глубины  этой  надутой
подушки - заговорило:
     - Любезный господин Тихий, воспрянь духом. Ты в окружении одних  лишь
друзей, под наблюдением искушенных медикаторов и медикансов,  и  волос  не
упадет у тебя с головы. В силах ли ты говорить? Соблаговоли издать  земной
голос из своего естества, дабы знали мы, что ты нас уразумел.
     - Уразумел, ох, уразумел, - простонал я и сам удивился этому,  потому
что чувствовал себя превосходно.
     - Ксу, ксу, -  сказал  все  еще  склонявшийся  надо  мною  серебряный
энцианин и погасил свой лобовой огонек,  а  голос  из  подушки  с  нежными
модуляциями произнес:
     - Официальная часть  чествования  любезного  господина  Ийона  Тихого
наступит не  прежде,  нежели  Он  насладится  заслуженным  отдыхом.  Покои
правительственной гостиницы в полном его распоряжении,  и  ему  -  тебе  -
ничто не угрожает. Беда стряслась по причине засады  двойственной.  Однако
мы  выясним  все,  дело   уладим,   конфуз   изгладим.   Пусть   же   Ваше
высокоблагородное Естество уснет себе с миром...
     "Только бы не навеки", - успел подумать я, но тут серебряный энцианин
сказал:
     - Ксо, ксо... - и сразу же меня одолел сон.
     В этой клинике меня держали всего одни сутки, после чего решили,  что
я уже достаточно крепок, чтобы перебраться в гостиницу. Бог знает,  почему
больничные переводилки так чудно изъяснялись - больше  я  нигде  таких  не
встречал. Я узнал, как ловко подобрались  ко  мне  похитители  группировки
Гагуся и Ксити, а также Союза Антиписателей. Да и то  сказать,  я  мог  бы
быть поосторожнее. Переход  от  туманных  болот  и  резвящихся  курдлей  к
мегалополису был настолько внезапным, что я слегка растерялся и, когда  на
космодроме ко мне  подошли  четверо  элегантным  люзанцев,  принял  их  за
делегацию Общества энцианско-человеческой дружбы. Одурманенный роскошью  и
необычайной  любезностью  этих  субъектов,  я  позволил  посадить  себя  в
самоезд, и меня даже не насторожила хищная  торопливость,  с  которой  они
запихивали меня вовнутрь. А пока они  везли  меня  в  особняк,  где  глаза
слепила яшма, золото и Бог знает что еще, пока  я  давал  вести  себя  как
барана  среди  мебели-алтарей  неизвестно  куда,  заранее   приготовленный
дубль-Тихий водил за нос настоящую делегацию и при первой возможности  дал
стрекача, так что официальные органы не имели даже воробья в руке, а также
ни малейшего понятия, где меня искать.  Похищение  потому  совершилось  на
космодроме, что этикосфера, как мне объяснили, еще не знала меня и  оттого
не могла своевременно прийти мне  на  помощь.  Мне  в  голову  вдалбливали
множество вещей, для меня непонятных,  но  я,  не  желая  выставлять  себя
дураком - и без  того  я  по-глупому  поддался  на  трюк  с  ошейником,  -
предпочитал хранить дипломатическое молчание. Переезд в гостиницу оказался
переселением на настоящий Олимп. Эти бедняги сами уже не знали,  как  меня
ублажить, чтобы вознаградить за пережитые неприятности. Эти  бедняги  сами
уже  не  знали,  как  меня  ублажить,  чтобы  вознаградить  за   пережитые
неприятности. Мало того,  что  спальня  у  меня  золотая  и  золото  можно
заставлять светиться или гасить его при помощи выключателя (я ношу  его  в
кармане), мало того, что  в  кессонах  потолочного  свода  сидят  амурчики
(вызывающие, впрочем, не слишком приятные  воспоминания),  которые,  стоит
мне только открыть рот, слетаются и подсовывают вазы с лакомствами,  но  к
тому же моей одеждой занимается сам Меркурий, а в нишах между хрустальными
колоннами кровати (сплю я под балдахином)  стоят  начеку  две  Афродиты  -
Анадиомена и Каллипигос. Не очень-то  ясно,  зачем,  ведь  они  ничего  не
делают, а спрашивать как-то неловко. Туфли чистит мне Зевс,  чем-то  вроде
веретена. В стене напротив кровати -  зеркальный  щит  с  головой  Медузы,
довольно-таки несимпатичной, и притом змеи у нее  на  голове  шевелятся  и
смотрят, все как одна, на меня, куда бы я ни пошел; но вряд ли стоит сразу
лезть к хозяевам с жалобами, я же  вижу,  как  они  стараются.  Весь  этот
Олимп, изготовленный для меня одного, чтобы я чувствовал  себя  как  дома,
досаждает мне страшно. Но привередничать не приходится  -  и  без  того  я
чувствую  себя  глупо;  председатель  Общества  дружбы  явился  ко  мне  в
сопровождении двух носильщиков, тащивших мешок - как оказалось, с  пеплом,
которым он посыпал себе голову, пав предо мной  на  колени.  В  довершение
всего этот председатель похож на меня как две  капли  воды.  Открыв  шкаф,
чтобы повесить туда рубашку, я остолбенел -  там  стоял  кентавр,  правда,
маленький,  как  пони.  Он  что-то  продекламировал  мне,   должно   быть,
по-древнегречески. Он к тому же и массажист, и знает толк в  винах.  Утром
меня разбудило душное облако амбры, нарда и мускуса. Обе  Афродиты  стояли
возле кровати с кадильницами в руках; я живо прогнал их  обратно  в  ниши,
давясь кашлем и с глазами, полными  слез.  По  моему  приказанию  Меркурий
проветрил  комнату.  Но  все  же  я   предпочел   бы   несколько   умерить
гостеприимство хозяев,  -  и  чтобы  эти  Афродиты,  в  конце  концов,  во
что-нибудь   оделись.   Начинаю   догадываться,   как    они    все    это
запрограммировали: на основании фотограмм из Лувра и прочих земных музеев.
Кроме кентавра, в  шкафу  сидит  Аполлон.  Он  уже  не  поет  -  по  моему
недвусмысленному приказу.  Переход  от  курдляндских  болот  и  подвала  с
ошейником к этой фантастической роскоши был настолько внезапным,  что  все
это я воспринимал как сон.  Еда  превосходная,  если  не  считать  темного
соуса, которым все поливают. Я в столице, именуемой СПР. Одна  переводилка
переводит это как Эспри, другая - как Гесперида.  Пусть  будет  Гесперида.
Отныне начинаю указывать даты. Сегодня пятое грязнаря. Это  не  соус,  это
нектар. Откуда им было взять рецепт, если даже нам он неизвестен? На  вкус
- майонез с лакрицей. Выливаю, а остатки соскребываю со шницелей ложечкой.
Председатель пришел опять,  чтобы  обсудить  программу  моего  пребывания.
Завтра у меня встреча с  верховным  фелицейским.  А  может,  его  называют
иначе, не запомнил. Председатель уже не так похож на меня,  как  в  первый
день. Такой уж, наверное, у них обычай. Гоню амурчиков прочь изо всех сил,
опасаясь  за  свою  тушу.  Надо  еще  подумать,  как,  не  обижая  хозяев,
избавиться  от  этой  олимпийской  толпы.  Медузу  я  прикрыл  полотенцем,
Каллипиге дал свой купальный халат. Но это лишь полумеры.



                             ПЕРВЫЙ ИНГИБИТОР

     Не знаю, какое нынче грязнаря,  -  потерял  календарик.  Слава  Богу,
избавился от Олимпа, а заодно  -  от  Председателя  Дружбы,  который  стал
просто  невыносим.  Он  уверял  меня,  что  мое  лицо  почти  не  вызывает
отвращения. Своим освобождением я обязан Кикериксу. Это молодой историк  и
в то же время людист (гомовед). Он пришел ко мне в гостиницу, прослышав  о
прибытии человека. Между прочим,  он  показал  мне,  как  включать  Медузу
(которую я занавешивал полотенцем), чтобы все боги окаменели и рассыпались
в белый порошок, самостоятельно прячущийся под кроватью. Не знаю, что  его
туда втягивает, но спрашивать не стал. Вообще стараюсь задавать как  можно
меньше вопросов, ведь что подумали бы в "Хилтоне" о постояльце, который бы
стал выяснять, почему светится лампа и  как  размножается  горничная.  Мой
новый знакомый так со мной подружился, что я зову его  просто  Киксом.  Он
привел  меня  в  социомат,  на  наглядную  лекцию  по   истории.   Аппарат
настраивают на любое общество, с параметрами, скажем,  романтическими  или
средневековыми, и управляют им - обычно на пару. Один игрок правит, второй
играет за управляемое общество. Впрочем,  играть  в  моделируемую  историю
могут и несколько человек, заведуя партиями, армией, средним  сословием  и
так далее. Выигрывает тот,  кто  получает  перевес  к  концу  получасового
сеанса.  Все  это,  вместе  с  общественными   движениями,   протекает   с
тысячекратным ускорением, и нужна порядочная сноровка. Я был  императором,
а Кикерикс предводителем масс. Он  сверг  меня  с  трона  за  пять  минут,
включив себе сильную харизму. Напрасно я пытался помешать ему эдиктами,  а
видя, что дело  плохо,  сделал  решающую  ошибку,  снизив  подати.  Теорию
надобно знать. Устранение  нужды  немедленно  ведет  к  непомерному  росту
аппетитов  и  угрожает  волнениями  более  опасными,   чем   при   нищете.
Социоматика - непростое искусство. Я не  знал,  например,  что  отсутствие
нехваток - вовсе не плюс, а ноль и что всего важнее  невидимые  параметры,
особенно  параметры  переживаний.  Чем  выше  ты  стоишь  в   общественной
иерархии, тем меньше ощущаешь беды своей эпохи, катаясь как сыр  в  масле,
но еще  важнее  может  оказаться  то,  чего  увидеть  нельзя.  Наблюдаемые
величины  не  равняются  переживаемым:   к   примеру,   для   аристократки
неприглашение на придворный бал будет таким же несчастьем, как для  бедной
поселянки - отсутствие хлеба для детей. Это, казалось бы, общеизвестно, но
лишь у кормила социомата можно убедиться в этом на  собственной  шкуре.  И
правда, удивительная игра, ведь  общество  ведет  себя  как  живое;  можно
влиять на него, формировать общественное мнение,  успокаивать  обещаниями,
но в меру  и  лишь  до  времени,  ибо  общество  помнит  все  и  реагирует
по-своему. К тому же исторические игру бывают  разной  степени  сложности.
После включения научно-технической революции либо совершенно размягчается,
либо, напротив, отвердевает, - чертовски трудно  балансировать  посередке.
Зависть низов, говорил  Кикерикс,  поддержанная  идеализмом  реформаторов,
подталкивает   историю   к   эгалитаризму,   который    приносит    больше
разочарований, чем сатисфакции, поскольку и в обществе равных кажется, что
лучше всего живется другим.
     Странно, но факт: в Швейцарии я  ухитрился  прошляпить  историографию
предшустринного века. У них были  те  же  заботы,  что  и  у  нас:  кошмар
моторизации,  энергетический   кризис,   монетарный   хаос,   политическая
сумятица, - и подобно нам  они  полагали,  что  летят  в  пропасть.  Когда
энергетическое   сырье   все   вышло,   удалось   синтезировать   микробы,
перерабатывающие любой мусор в топливо. Bacillus benzinogenes,  Sperocheta
oleopoetica [бензинородная бацилла, маслотворительная спирохета (лат.)], -
их покупали в таблетках,  как  винные  дрожжи,  бросали  в  мусорный  бак,
заливали водой, и так пришел конец нефтяным крезам.  Весь  вчерашний  день
ходил вместе с Киксом по  музеям.  В  Музее  техники  видел  бактериальный
ткацкий станок.  Нужно  раздеться  догола,  залезть  в  контейнер,  весьма
похожий на ванну. Лежишь себе в теплом растворе, а  когда  через  четверть
часа выходишь,  на  тебе  уже  готовая  одежда,  изготовленная  портняжной
палочкой (Bacterium Sartoriferum); остается только этот костюм  разрезать,
снять, выгладить и повесить  в  шкафу.  Пуговиц  пришивать  не  надо,  они
образуются  из  затвердевающих  выделений  маленькой  моли  в   шкафу,   -
разумеется, не обычной моли,  но  генетически  перестроенной.  Если  нужен
зимний костюм, добавляют Vibrio Pelerinae [пелеринные вибрионы (лат.)] или
какой-нибудь родственный штамм, и получается нечто вроде ватина. Есть даже
подкладочные вибрионы, в соответствии с пожеланиями клиентов  относительно
Предыдущая страница Следующая страница
1 ... 34 35 36 37 38 39 40  41 42 43 44 45 46 47 ... 55
Ваша оценка:
Комментарий:
  Подпись:
(Чтобы комментарии всегда подписывались Вашим именем, можете зарегистрироваться в Клубе читателей)
  Сайт:
 
Комментарии (1)

Реклама