Главная · Поиск книг · Поступления книг · Top 40 · Форумы · Ссылки · Читатели

Настройка текста
Перенос строк


    Прохождения игр    
Aliens Vs Predator |#2| And again the factory
Aliens Vs Predator |#1| To freedom!
Aliens Vs Predator |#10| Human company final
Aliens Vs Predator |#9| Unidentified xenomorph

Другие игры...


liveinternet.ru: показано число просмотров за 24 часа, посетителей за 24 часа и за сегодня
Rambler's Top100
Зарубежная фантастика - Станислав Лем Весь текст 642.34 Kb

Осмотр на месте

Предыдущая страница Следующая страница
1 ... 33 34 35 36 37 38 39  40 41 42 43 44 45 46 ... 55
пошло так, как я того ожидал. Туфли впивались в  меня,  пока  я  сидел  на
цепи, поэтому, выслушивая одно заявление за  другим,  почти  по  щиколотку
утопая в пушистом ковре, я незаметно стащил их с себя, решив, что раз  уже
предстоят, в некотором роде, мои похороны, вряд ли стоит во что бы  то  ни
стало придерживаться этикета. Я совершенно  забыл  об  этом,  ошеломленный
новым налетом. При свете луны я заметил в петлице у одного  из  налетчиков
розетку-переводилку и воспользовался этим,  чтобы  попросить  о  небольшой
отсрочке: мол, только заскочу на минутку за туфлями. Что-то я ему объяснял
о возможности подхватить насморк, но этот  малокультурный  (что  ощущалось
совершенно ясно) тип хрипло засмеялся и сказал:
     - Какой еще насморк? Ты не успеешь его схватить, зраз ты этакий.
     Как видно, прозвища из мясного меню имели здесь не меньшее  хождение,
чем в Италии. Меня запихнули в какой-то ящик или, может  быть,  сундук,  и
вот, позванивая на ухабах цепями - как видно, мы ехали  по  бездорожью,  -
через  четверть  часа,  не  раньше,  я  оказался   в   бетонном   подвале,
полуудушенный. Не знаю, как въехал туда самоезд похитителей.  Его  и  след
простыл. Низкие голые стены настраивали  на  мрачный  лад.  Все  убранство
состояло из нескольких трехногих табуретов, колоды для рубки дров с вбитым
в нее наискось топором, груды  поленьев,  простого  деревянного  стола  на
крестовине и, разумеется, вцементированного  в  стену  кольца,  в  которое
сразу же была продета моя цепь. Значит, я поступил правильно, не  раздувая
в себе искру надежды. У стола стояла  лавка;  я  сел  и  снял  промоченные
носки,  прикидывая,  где  бы  повесить  их  для  просушки;  но  мой  новый
похититель, тот самый, что уже успел нагрубить мне, буркнул:
     - Напрасный труд.
     Скинув с себя суконную куртку, он достал из печи пригоревшую  лепешку
и жадно впился в нее зубами. Странное дело - я знал, что  лица  энциан  не
похожи на наши, но так привык уже  к  человеческому  обличью  первых  моих
похитителей, что не мог отделаться от мысли, будто охранявший меня грубиян
был в маске - хотя на нем-то как раз ее не было.  Облик  энциан  столь  же
противен человеку, как им - человеческий  облик.  В  их  вытянутом  вперед
лице, с ноздрями, расставленными так  широко,  как  и  их  круглые  глаза,
больше, пожалуй, сходства с клячей или тапиром,  чем  с  птицей.  Впрочем,
никакое описание не заменит очного знакомства. Насытившись,  мой  стражник
несколько раз постучал по своей бочкообразной груди, поистине гусиной  или
страусиной, ибо ее покрывал белесый и плотный, как шерсть,  пух,  и  начал
чесаться под мышками,  выщипывать  у  себя  мелкие  перышки  (похоже,  они
щекотали его ноздри), а напоследок - сосредоточенно  ковырять  в  носу.  В
конце концов он - верно, со скуки - разговорился, причем сперва  обращался
как бы не ко мне, а неизвестно к кому, расставляя акценты ударами  кулаком
по столу. Я продолжал молчать, а  этот  энцианский  мужлан,  выпрямившись,
заявил, что традиция, собственно, требует объяснить похищенному, кем и  за
что он будет пущен в расход, и хотя я особо вредоносная тварь, недостойная
его слушать, он снизойдет  до  меня,  ибо  я  чужеземец.  Те  все  еще  не
приходили, а он вынул из кармана листок и, поминутно  заглядывая  в  него,
приступил к делу.


                   ЗАЯВЛЕНИЕ ГЛАВАРЯ ВТОРЫХ ПОХИТИТЕЛЕЙ
     Слушай в  оба,  землистолицый,  я  ведь  долго  говорить  не  привык.
Столетья назад никакой тут Люзании не было, только Гидия, но пришли чужаки
и отняли землю предков. Мы красноперые гидийцы, а не  видать  того,  затем
что выцвели мы от подземного прозябания. Земли над нами все были наши,  по
правде и по закону. Великий Дух велел  нам  подстерегать  Злых,  и  мы  их
ловили и приглашали на последний танец. А теперь - ничего, только  лучшего
чаем, считаем часы да газеты читаем. А намедни дошло до  нас,  будто  брат
прибывает к нам, на наше тело небесное, чужой, издалече, однако же брат по
разуму. И спросили мы ученых родичей наших, сидящих в приказах, что-де  за
брат такой является гостем в страну наших предков? Они же, хоть пух у  них
побелел, по-прежнему красноперы душою, и поведали как на духу,  кто  такой
прибывает и откудова. Что чествовать его будут с  великою  славой,  оттого
что со звезд он, и не птичьего рода, а будто совсем  напротив.  А  что  за
таковые почести и слава великая, за какие  заслуги?  Пишут:  посланник,  а
посланничество его от кого? И открыли они нам, кто вы такие. Войны любите,
оружие копите, с виду мир, а в груди измена.  И  все-то  воевание  ваше  -
сплошное коварство, ибо изготовили вы уже восемнадцать атомных топоров  на
каждую свою голову, и вам того мало. Дальше вооружаетесь, яды  смертельные
варите, без роздыху, без перерыву, а ежели что, усмехаетесь, мы-де людишки
мирные - затем что на уме у вас не  честное  ратоборство,  а  хитрости  да
измена. Соседей мучаете, самих себя травите, а ныне вздумалось вам в гости
пожаловать ради подглядывания,  вынюхиванья  да  выслеживанья,  где  какая
добыча. А мы что на это? Мы (он уже ревел, колотя кулаком по  столу)  тоже
собрались тебя поприветствовать, разбойный посол! Слышал ли  кто  в  целой
Галактике, млечная ее гать, чтобы Землистолицые, те самые, что  пускают  в
расход соплеменников, и даже малых детишек, по  расстеленному  ковру  мира
лезли на глаза доблестным гидийцам, которые наставления  отцов  о  ворогах
чужеземных не забыли? Думали кротостью мнимой люзанцев-олухов  поймать  на
крючок, да мы-то не таковы! Нас на этой мякине не  проведешь!  О,  жестоко
обманется разум твой высший, падалью вскормленный! Что, не хватает  уже  у
себя желтолицых, зеленолицых, чернолицых для истребления? Сидел  бы  ты  в
своей тундре, у этих своих могил, тогда, глядишь, и уберег бы свою  лысую,
не стоящую выделки шкуру, но не здесь, где бдит красноперый  муж!  Побили,
порезали, пограбили соплеменников, а после - покойников в землю,  одежонку
получше - на себя, и айда на посиделки с "братьями по  Разуму",  так,  что
ли?  Ну  так  красный  братишка  по  разуму  тебе  растолкует,   уж   брат
постарается, выкопает военный топор и закопает  мертвеца-землеца,  выпишет
на братской шкуре счет и засушит ее на память...  Ну  что,  Землистолицый,
слушаешь красноперого брата по разуму? Вижу, что слушаешь... И  молчишь?..
Слышу, что молчишь... Так  вот:  теперь  красноперый  брат  своими  руками
прикончит  брательника-висельника,  спровадит   его   в   Страну   Вечного
Бесчестья, куда немало уже отправили Злых, но такого,  как  Землистолицый,
покамест не было...


     Сам не знаю, как и когда он опрокинул лавку вместе со  мною,  прыгнул
через стол, отшвырнул ненужный уже  листок  с  диспозицией  и,  пустившись
вприсядку, жутким, диким голосом грянул:

                          Млекопита мы словили,
                          Эх, били его, били,
                          Босиком ужо попляшем,
                          Эх, на его могиле...

     Забившись в угол возле дымохода, я ни разу не звякнул  цепями  ему  в
такт, - я знал, что дело плохо. Хуже и быть не могло. Этот  похититель  не
был, к сожалению, настолько уж темен, как мне поначалу показалось, раз  до
него дошли обрывки нашей всеобщей истории, а дистанция между нашими мирами
заранее обрекала на неудачу любые попытки защитить себя:  он  считал  меня
шпионом уголовной звездной расы, и я не представлял себе,  как  втолковать
ему тонкости, убедительные  для  любого  земного  суда,  но  не  здесь,  в
чужепланетном подвале. Я был словно в параличе, не имея ни сил,  ни  охоты
снова  лезть  за  перочинным  ножом,  как   вдруг   послышались   какие-то
неотчетливые крики, топот, и в двери  ворвался  орущий  клубок  энциан.  Я
узнал художника Кситю, антипредседателя и  Гагуся  -  они  все  еще  имели
человеческий облик, но некоторых я до сих пор не видел, возможно, это были
товарищи моего стража, не знаю, ведь ни одного из них я не мог рассмотреть
в темноте, когда они запихивали меня в  сундук.  В  первое  мгновение  мне
показалось, что они дерутся друг с другом, но это было нечто иное, гораздо
более удивительное: каждый из  них  словно  боролся  с  самим  собою.  Мой
стражник вскочил с пола, ничуть не удивленный, и закричал:
     - Сымайте одежу, мигом, - вас уже схватывает, вот  зараза,  не  иначе
криминофильтры пробило!  кальсонами  нас  повяжет!  Ну,  живо,  а  то  уже
застывает... - вопя таким образом, он в  то  же  время  стаскивал  с  себя
штаны, но шло это у него все тяжелее, все  медленнее,  а  те,  дергаясь  и
выгибаясь как рыбы на берегу, тоже боролись, кто с курткой, кто с рубахой,
или, может, туникой, и все же двигались все медленнее, словно  их  заливал
какой-то невидимый, быстро схватывающий клей, какой-то густой сироп,  -  и
через каких-нибудь полминуты едва подергивали руками и ногами,  прямо  как
мухи в невидимой паучьей сети. Мой цербер, который перед пляской сбросил с
себя куртку, имел дело с одними только штанами, но они  так  держали  его,
что он мог лишь ползать по полу  на  спине,  задрав  ноги  к  бревенчатому
накату; он рвал перья  на  голове  и  ругался  ругательски.  Так  что  же,
выручка?  Помощь?  Никого,  однако,  в  подвале  не  было,  кроме  меня  -
по-прежнему ничем не стесненного в движениях, хотя и  на  цепи...  а  они,
валяясь кто на боку, кто на животе, кто  навзничь,  кричали  с  яростью  и
отчаянием:
     - Зараза... фильтр криминальный пробило... ох, задыхаюсь...  Гургакс,
помоги же, у тебя рука свободна... куда ты своими ножищами, кретин...  это
не я, это штаны... председатель, есть у тебя  кримистор?..  откуда!..  ох,
повязали нас без фараонов... погибаю-ю-ю!!!
     Их жалостливые стоны и визги так меня заморочили, что  я,  совершенно
забыв про цепь, встал с лавки. Ошейник сдавил мне горло, я упал,  и  горло
сдавило еще раз, но как будто бы мягче, и, к моему изумлению, звенья  цепи
разошлись... голова у меня шла кругом, я опустился на колени,  все  еще  в
ошейнике, но когда я инстинктивно просунул палец  между  ним  и  шеей,  то
почувствовал, что ошейник словно из теста...  с  необычайной  легкостью  я
разорвал его и выпрямил подгибающиеся ноги, глядя  на  своих  похитителей,
первой и второй очереди, которые все  еще  барахтались  на  полу  -  вяло,
беспомощно; я уже понял, что это не агония, что им, собственно, ничего  не
грозит и держит их только  одежда,  затвердевшая,  как  гипсовая  отливка,
сковывая руки, ноги, тела...
     - Млекопит  уходит,  млечный  его  помет,  держи  его,  кто  в  честь
верует... - захрипел Гургакс, тот  самый,  что  минуту  назад  распевал  и
отплясывал мне на погибель. Как видно, он был неистовей  остальных,  -  те
старались словно бы вовсе не замечать меня в позорном своем положении... а
я стоял над ними, тяжко дыша, с размякшим обломком  ошейника  в  руке,  не
зная, бежать  ли  куда  глаза  глядят  или  заговорить  с  ними...  уж  не
напрашиваться ли со своей помощью? Признаться, на это я был не способен. Я
поочередно прошел мимо застывшего Ксити, Гагуся с задранными кверху руками
в окаменевших рукавах куртки  и  тишком,  молчком  выбрался  через  дверь,
ожидая все  время,  что  и  моя  одежда  вдруг  взбунтуется  все  тем  же,
непонятным мне образом; но страхи оказались напрасны.  Я  нашел  лестницу,
массивные стальные двери были приоткрыты, их громадные  задвижки  свисали,
словно растопленные огненным жаром, хотя  они  были  совершенно  холодные;
стараясь почему-то не прикасаться к фрамуге, поднялся по лестнице,  увидел
усыпанное  звездами  небо,  ощутил  холодное  дуновение  ветра...  я   был
свободен. Луна исчезла бесследно. Черная, кромешная  тьма.  Вытянув  перед
собой руки, я осторожно ступал под звездным небом; вдруг  какая-то  звезда
изменила цвет и начала ко мне приближаться. Прежде чем я  понял,  что  это
значит, послышался гул, звезда превратилась в пульсирующий сгусток  света,
Предыдущая страница Следующая страница
1 ... 33 34 35 36 37 38 39  40 41 42 43 44 45 46 ... 55
Ваша оценка:
Комментарий:
  Подпись:
(Чтобы комментарии всегда подписывались Вашим именем, можете зарегистрироваться в Клубе читателей)
  Сайт:
 
Комментарии (1)

Реклама