Главная · Поиск книг · Поступления книг · Top 40 · Форумы · Ссылки · Читатели

Настройка текста
Перенос строк


    Прохождения игр    
Expedition SCP-432-4
Expedition SCP-432-3 DATA EXPUNGED
Expedition SCP-432-2
Expedition SCP-432-1

Другие игры...


liveinternet.ru: показано число просмотров за 24 часа, посетителей за 24 часа и за сегодня
Rambler's Top100
Зарубежная фантастика - Станислав Лем Весь текст 642.34 Kb

Осмотр на месте

Предыдущая страница Следующая страница
1 ... 27 28 29 30 31 32 33  34 35 36 37 38 39 40 ... 55
противился злу тоже достаточно наивно, комично  и  безуспешно,  усаживаясь
задом на мостовую в знак протеста против войны. Я ничего  не  добился,  но
если бы я вылез из кассеты, то делал бы то же самое. Каждый должен  делать
свое, и баста.  Не  думаю,  чтобы  нам  удалось  возвеселить  душу  нашего
одинокого хозяина. Почему вы молчите, господин Тихий?
     -  Я  хотел  бы  после  философов  и  правоведов  предоставить  слово
художнику, - ответил я и включил кассету с Шекспиром.  Что-то  неотчетливо
зашуршало, и наконец раздался голос:

                   Чьей волею из праха я восстал
                   Без тяжкой, косной плоти? И куда
                   Я призван? Чувствую, что этот черный
                   Квадрат - не крышка гроба моего
                   И не окно, распахнутое в ночь,
                   За коим мокнут под дождем деревья,
                   И значит, я не на земле английской,
                   Но также и не в ангельских краях.
                   Хотя мой дух, как прежде, мне послушен,
                   От груза тела я освобожден -
                   Лишь речь да слух еще мои. Итак,
                   Не Всемогущество меня призвало,
                   Чтоб я его узрел лицом к лицу,
                   Во, всеоружьи чувств. Я воскрешен
                   Неведомым и колдовским искусством,
                   И ныне здесь, незрячий и нагой,
                   Вновь обретенной мыслью трепещу я:
                   Кто совершил все это и зачем?
                   Кто пожелал, чтоб я, как невидимка,
                   Невидимую челядь забавлял
                   Посмертным и постылым стихотворством
                   И раздувал чужой беседы угли?
                   Кто я такой и почему я здесь,
                   Я, умерший от опухоли Вилли,
                   Фигляр, комедиант, рифмач, который
                   По смерти вырос выше королей,
                   А здесь в темнице некой заточен, -
                   Но не в почтенной Тауэрской башне,
                   А словно бы в бочонке из-под пива,
                   Что пробегает Млечными Путями
                   Мильярды миль, понурых и пустых,
                   И скрепами незримыми скрежещет
                   По гравию необозримых звезд.
                   Но более страшит меня не это,
                   А собственная внутренность моя:
                   Всеведущий таится там паук
                   И паутину ткет словес неясных
                   О битах, кодах, экстрах и спинорах.
                   Как мог узнать я, из каких частей
                   Составлен воздух, что такое фото
                   И тысячу подобных пустяков?
                   Я знал лишь о Фальстафе, а теперь
                   Узнал, что гем окрашивает кровь
                   И что мое посмертное уменье
                   Нанизывать слова на нитку ритма,
                   Унылого, как маятник часов, -
                   Внутри меня, но все же не мое.
                   Как если бы мой голос исходил
                   Из спрятанной шкатулки музыкальной,
                   Чьи зубчики толкает страх болтливый -
                   Старухи Смерти вечный ухажер.

     - Господин Шекспир, успокойтесь. Вы всего лишь макет. Но, может быть,
кто-нибудь из вас, господа,  объяснит  это  лучше?  Может  быть  вы,  лорд
Рассел?
     Бертран  Рассел,  к  которому  обратился  с  этими  словами  адвокат,
действительно разъяснил кассетному Шекспиру, откуда  он  взялся,  как  это
делается  и  для  чего.  Изложение  было  вполне  популярное  и   довольно
пространное, и все же я сомневался, сможет ли Шекспир, просвещаемый насчет
азов кибернетики и психоники, разобраться во всем этом. Никто, однако,  не
попросил  слова,  когда  Рассел  закончил.  Снова  какое-то  время  царило
молчание, пока наконец не отозвался проинструктированный:

                   Милорд, я понял, мы - фантомы оба.
                   Тут нет чудес, и ни к чему они:
                   От роли Лазаря Господь нас сохрани,
                   С червивым брюхом вставшего из гроба.

                   В машину ввергнут я, в которой жизни нет
                   И смерти нет. Tertium datur
                                      [третье дано (лат.)], лорды!
                   Незримых шестеренок зубья твердо
                   Удерживают призрачный скелет.

                   Вы научились, развлеченья ради,
                   Бесплотных собеседников плодить.
                   Я - третье между "быть" или "не быть",
                   Всего лишь тень, с Натурою в разладе.

                   Однако ж вы мой пощадили прах,
                   И я на вас проклятий не обрушу.
                   Но тот, кто из костей достал бы душу,
                   Чудовищем остался бы в веках.

                   Как шут, я забавлял толпу когда-то,
                   Но после смерти этот крест нести
                   Не в силах я. Позвольте мне уйти
                   В небытие, откуда нет возврата.

                   Я долее внимать вам не хочу
                   И в рифму отвечать на ваши речи,
                   Иначе не стихами я отвечу,
                   Но зверем недобитым зарычу.

                   Ничем не разнятся восторги и стенанья,
                   Эдемский сад и адская жара.
                   Пусть длится в кости вечная игра -
                   Я выбираю вечное молчанье.



                            4. ОСМОТР НА МЕСТЕ

     Грязь, болота, трясины, хлюпающие провалы ям,  гнилостные  испарения,
пузырьки газа, иссиня-бурый туман, от которого першит в горле, -  вот  что
такое место моего курдляндского приземления, вот куда меня  занесло  через
249 лет, как показывает счетчик. Облетев на приличном  расстоянии  сияющую
Луну,  которая  когда-то  так  меня  одурачила,  я  направился  к  северу,
зеленеющему у кромки полярного снега, далеко  за  кормой  корабля  оставив
серую сыпь городов. Когда я в первый раз спустился по трапу,  то  чуть  не
утонул в грязи - влажный, искрящийся травяной ковер оказался попоной топи.
Чего-либо столь же заляпанного грязью, как корма моей ракеты, я,  пожалуй,
еще не видывал. О привале и думать  нечего.  Придется,  похоже,  выдолбить
себе пирогу, а лучше всего взять водно-грязевые лыжи. Ночью  -  бульканье,
хлюпанье, всплески, чмоканье болотных газов. А уж воняет! Некуда было  так
спешить.
     Ракета понемногу погружается в липкое месиво. Я подсчитал: она утонет
по самый нос всего за неделю. Надо начинать ускоренную разведку. Но как ее
ускоришь  в  таких  условиях?  Поскольку  вчерашний  день   был   нулевым,
сегодняшнему присваиваю номер первый. Обратно вернулся вымазанный как  сто
чертей, зато видел курдля. Впрочем, это с таким же успехом мог быть Куэрдл
или же QRDL. Было слишком темно, даже в  поле  зрения  ноктовизора,  чтобы
толком разобраться. Чудовищная тварь. Он все проходил мимо меня,  проходил
и проходил, и конца этому прохождению не  было,  хотя  шел  он  все  время
рысью. Что ему грязь, если у него ноги как башни. Я оценил его в  четверть
мили, или, если хотите, узла -  учитывая  водянистый  характер  местности.
Выходит, я видел натурального курдля. Курдли существуют. Это  животные,  а
не  какие-то  там  градозавры.  Но  может  ли   мое   наблюдение   служить
доказательством?
     Не затащу же я курдля на борт ракеты. Надо подумать. Завтра следующая
разведка, на этот раз днем.



                                ДЕНЬ ВТОРОЙ

     На этой планете творятся невероятные вещи. Вернее,  омерзительные.  Я
еще не оправился от потрясения. Я собственными глазами видел, как  большой
курдль подошел к курдлю поменьше - это было в чистом поле,  довольно  даже
сухом, заросшем рыжеющей травкой, в какой на Земле водятся рыжики,  -  так
вот, значит, подбежал он к этому  малышу,  который  спокойно  пасся  себе,
тщательно обнюхал его, и тут великана вырвало,  а  тогда  тот,  маленький,
припал сперва на передние, потом на задние колени, в точности как  верблюд
(по размерам больше кита), съел все это, облизнулся и завыл.  И  завыл  он
так дико, глухо, хрипло и так тоскливо, так безнадежно  и  мрачно,  словно
голосили эти вечно пасмурные просторы, - у меня  просто  мороз  прошел  по
телу,  еще  переполненному  омерзением.  Тогда  тот,   побольше,   схватил
коленопреклоненного за ухо и, оборвав его  одним  щелканьем  пасти,  начал
жевать,  методично  чавкая  и  шевеля  губами  вверх-вниз,   как   корова,
обгрызающая молодые побеги. Потом надгрыз тому второе  ухо,  но  сразу  же
выплюнул, словно оно ему не понравилось. Тогда малыш, припавший  к  земле,
зашевелился. Его явно тошнило. Большой  и  маленький  курдли,  глядя  друг
другу в стеклянные вылупленные глаза, зарычали  так,  что  у  меня  волосы
стали дыбом. Затем поднялись, стали рыть землю задними ногами и  разошлись
без спешки в разные стороны. Что бы это значило? Я осторожно приблизился к
затоптанному месту, с поистине колодезными ямами - следами их ног; ноги  у
них расширяются у пятки, и каждая шире  небольшой  виллы.  Из  зеленоватой
лужи  величиной  с  пруд  тишком,  молчком  вылезали  низкие,  сгорбленные
существа, вполне гуманоидные, двуногие, но сзади у каждого имелась  лишняя
пара куцых конечностей, по которым стекала не то чтобы  вода,  а,  скорее,
жижа, о происхождении которой я предпочитал не задумываться. Они были явно
знакомы с цивилизацией, потому что носили одежду, и притом  двубортную,  с
пуговицами спереди и сзади, а также широкие хлястики - в  точности  как  у
реглана; а эти их добавочные отростки были вовсе не ноги, но полы  одежды,
напоминающей сшитый из двух половин  фрак.  Я  принял  их  за  конечности,
потому что они мешкообразно оттопыривались и  размеренно  покачивались  на
ходу; но потом кто-то из них сунул туда руку, и в ней  появился  бурдючок,
который был немедленно приложен ко рту. Значит, это были карманы для еды и
питья. То и дело прикладываясь к своим бурдючкам, они понабирали  в  мешки
водорослей, плавающих в луже, затем один, повыше ростом, что-то прокашлял,
все выстроились в длинную шеренгу, и откуда-то - понятия не имею, откуда -
появился письменный стол. Должно быть, складной, и кто-нибудь нес  его  на
спине, как рюкзак. Тот, повыше, уселся за стол, и образовавшаяся  на  моих
глазах длинная очередь начала медленно продвигаться вперед; проходя  перед
сидящим - каким-то чиновником, в  этом  я  уже  не  сомневался,  -  каждый
поочередно предъявлял  ему  белый  треугольник,  зажатый  в  руке,  то  ли
удостоверение, то ли просто  карточку  из  плотной  бумаги  или  пластика.
Чиновник, рассевшись с широко расставленными и согнутыми  назад  коленями,
со  всеми  вел  себя  одинаково:  смотрел  на  карточку,  потом  на   лицо
проверяемого и наконец заглядывал в небольшую, но очень  толстую,  мокрую,
грязную книгу или тетрадь, водя пальцем по страницам, как  если  бы  искал
там нужный номер. Затем брал треугольник, клал на стол, шлепал  печатью  и
издавал отрывистое покашливание, а я не мог взять в толк, как это он может
делать все сразу: ведь чтобы листать книгу, требовалась третья рука,  а  у
него, безусловно, были всего лишь две, но тут я заметил, что сидит  он  не
на стуле, а на одном из своих собратьев, и тот,  согнувшись  под  тяжестью
чиновника, поминутно подсовывает ему какой-то список или каталог. Шло  это
довольно гладко, но у меня занемели ноги от стояния в  неудобной  позе  за
кучей грязи;  наконец  проверка  кончилась,  стол  со  сложенными  ножками
взвалили кому-то на спину, все построились в колонну по  трое  и  зашагали
прямо к линии горизонта, туда, где синел густой лес. Я все это время сидел
пригнувшись, не решаясь высунуть носа. Вернувшись в ракету,  долго  мылся,
чистил и драил одежду, особенно обувь, и размышлял об увиденном.



                                ДЕНЬ ТРЕТИЙ

     Многое дал бы я, чтобы понять то, что мне довелось сегодня увидеть. Я
Предыдущая страница Следующая страница
1 ... 27 28 29 30 31 32 33  34 35 36 37 38 39 40 ... 55
Ваша оценка:
Комментарий:
  Подпись:
(Чтобы комментарии всегда подписывались Вашим именем, можете зарегистрироваться в Клубе читателей)
  Сайт:
 
Комментарии (1)

Реклама