Главная · Поиск книг · Поступления книг · Top 40 · Форумы · Ссылки · Читатели

Настройка текста
Перенос строк


    Прохождения игр    
Expedition SCP-432-4
Expedition SCP-432-3 DATA EXPUNGED
Expedition SCP-432-2
Expedition SCP-432-1

Другие игры...


liveinternet.ru: показано число просмотров за 24 часа, посетителей за 24 часа и за сегодня
Rambler's Top100
Зарубежная фантастика - Станислав Лем Весь текст 642.34 Kb

Осмотр на месте

Предыдущая страница Следующая страница
1 ... 24 25 26 27 28 29 30  31 32 33 34 35 36 37 ... 55
рационалист Карл Поппер,  "эпистемологический  анархист"  Пол  Фейерабенд,
прагматик Джон Дьюи, неопрагматик Уиллард Куайн], адвокатом Финкельштейном
(хотя это был ум minorum gentium  [менее  значительный  (лат.)],  я  решил
включить его в это общество как своего симпатичного знакомого) и, невзирая
на предостережения профессора Трутти, добавил Шекспира. Готов  поклясться,
что я заказал и Эйнштейна, но,  хотя  и  высыпал  на  пол  все  содержимое
коробки,  нашел  только  Фейерабенда;  в  ярости,  что  не  могу   заявить
рекламацию - ведь я отмахал уже добрых  несколько  триллионов  миль,  -  я
приготовился к диспуту, то есть поставил поудобнее  сервировочный  стол  с
подсоленным печеньем  и  тоником,  за  спину  засунул  подушку  и  включил
компьютер.  Я  съел  все  печенье  и  выпил  весь  тоник,  и  лишь   тогда
спохватился, что мои кассетные спутники давно уже ведут спор, только  звук
был приглушен. Я повернул нужную ручку и услышал голос Бертрана Рассела.
     -  Ум,  господин  Фейерабенд,  это  способность  разгрызания  трудных
орешков, поэтому самый блестящий ум можно использовать для  решения  самых
глупых  вопросов.  Зато  мудрость  предполагает  еще  и  умение   выбирать
проблемы.
     - Осмелюсь не согласиться с лордом Расселом, - отозвался  Фейерабенд.
- Мудрость - это, скорее,  самопознание,  выражаясь  классически,  а  если
более современно - поиски  пробелов  и  недочетов  в  собственном  разуме.
Разумеется, на сократический лад. Как известно, идиотам кажется, будто они
во всем разбираются. Идиот, в особенности  законченный,  готов  немедленно
стать президентом США, вы только ему предложите.  Человек  поумнее  сперва
задумается,  а  мудрец  скорее  выскочит  в  окно.   Чрезвычайно   высокая
концентрация мудрости действует шокообразно  и  порой  заставляет  мудреца
умолкнуть, хотя молчание Витгенштейна имело иную причину.
     - Судя  по  вашему  красноречию,  коллега  Фейерабенд,  вряд  ли  вам
угрожает избыток мудрости, - заметил  Рассел.  -  Не  только  люди  бывают
придурками, имеются также придурковатые философские системы; связано это с
явлением, которое я назвал бы феноменом исторической монументализации чего
попало. Был английский король, который хотел  и  религиозным  остаться,  и
переспать с некоей барышней в качестве законного супруга, хотя он уже  был
женат. И что же? Не желая переменять свою похоть, он видоизменил  религию,
отделил английскую церковь от Рима и создал тем  самым  англиканство.  Как
известно всякому, кто меня читал, Гегель был  мыслителем  из  разряда  так
называемых очковтирателей и именно этому обязан своей популярностью,  хотя
уже не такой, как сто лет назад. Ясно выражающийся дурень не столь опасен,
как дурень туманный, потому что в тумане легко самому оказаться в дураках.
Я позволил себе намекнуть на это в своей "Истории западной философии",  и,
разумеется, целая свора обиженных дуралеев впилась мне в ляжки. Этот Дьюи,
к примеру. К сожалению, правила хорошего  тона  обязательны  не  только  в
палате лордов, но  и  в  философской  полемике.  Только  за  гробом  можно
позволить себе говорить все что думаешь, начистоту.  Но  я  и  так  всегда
резал правду-матку в глаза, хоть это и дорого  мне  обходилось.  Тот,  кто
предлагает  новую  философскую  систему,  тем  самым  дает   понять,   что
приблизился к истине больше, чем все, кто  жил  до  него.  Значит,  каждая
такая система предполагает непревзойденную  мудрость  ее  автора.  А  ведь
нормальная  кривая  распределения  уровня  интеллекта  справедлива  и  для
философов,  среди  которых  предостаточно  олухов.  Любопытно,   что   мои
наблюдения, никому конкретно  не  адресованные,  вызывали  такую  яростную
реакцию...
     - А где вы поместили самого себя на  кривой  распределения  мудрости,
лорд Рассел? - невинным голосом спросил Фейерабенд.
     - Говоря объективно, выше  вас,  потому  что  я  понял  все,  что  вы
написали, а вы написанного мною не поняли,  во  всяком  случае,  порядочно
переврали.
     - Да? Но ведь я печатался после вашей смерти...
     - А я читал после перенесения меня  на  кассету.  Вы  немало  у  меня
позаимствовали, и беды  в  этом,  конечно,  нет  никакой,  только  следует
называть своих учителей...
     - Поскольку  я  выступаю  как  чистый  духовный  экстракт,  -  заявил
Фейерабенд, - то  уточняю,  что  сопровождаю  эти  слова  легким  пожатием
плечами и снисходительной улыбкой. Лорд Рассел всегда пробовал откусить от
философского пирога больше, чем мог переварить.
     - Это уже из Куайна, - холодно заметил Рассел.
     - Не могу же я  давать  библиографическую  ссылку  к  каждому  своему
слову! - несколько  раздраженно  воскликнул  Фейерабенд.  -  Лорд  Рассел,
который по смерти, действительно, еще менее вежлив, чем был при жизни,  не
дает мне докончить ни одной фразы. Так вот: он не только откусывал больше,
чем мог, но еще и набрасывался на  пирог  каждый  раз  с  другой  стороны,
словно общая онтология - это слоеный пирог  или  баба,  из  которой  можно
только выковыривать изюм...
     - Эйнштейн,  -  вдруг  отозвался  глубоким  задумчивым  голосом  Карл
Поппер, - сравнивал это скорее с доской, чем  с  бабой.  Он  говорил,  что
глупцы ищут самое тонкое место, чтобы просверлить в нем как  можно  больше
дырок, а гении принимаются за самые твердые, сучковатые брусья...
     - Вторую часть присочинили вы сами, лорд  Поппер,  -  ехидно  заметил
Фейерабенд. - Слава Богу, что в философии нет ни титулов, ни чинов,  а  то
мне пришлось бы сидеть между двух лордов тихо, как мышка. По-моему,  ум  и
эрудиция должны уравновешивать друг друга  как  две  чаши  весов.  Слишком
обширная эрудиция тащит слабый  умишко  за  ноги  на  вязкое  дно,  а  ум,
свободный от солидного груза познаний, парит куда хочет, и  чаще  всего  в
сторону безответственных фантазий. Важнее всего золотая середина. Однако я
не считаю золотой серединой тактику,  которая  заключается  в  цитировании
себя одного, и к тому же недобросовестном цитировании, когда  вместо  того
чтобы полемизировать по существу, отсылают  в  сноске  к  старым-престарым
шпаргалкам, в которых будто бы этот вопрос достаточно освещен, после  чего
остается только приобрести полное собрание сочинений  автора,  отсылающего
читателя куда подальше, и лишь потом приниматься за чтение  его  статейки.
Но в наше время это уж слишком.
     - Боюсь, что мистер Фейерабенд намекает на моего почтенного соседа по
палате лордов, - сказал Рассел. - Что-то в  этом  есть!  Но,  может  быть,
хватит уже колкостей ad personam [применительно к личности (лат.)]. В этом
холодном кассетном гробу я много размышлял о  своей  теории  типов.  Можно
применить ее в онтологии, а не только в логике. Существуют  онтологические
предрасположенности, подобно предрасположенностям по части женского  пола.
Лично меня всегда тянуло к блондинкам, а вся проблема была в том,  что  их
не всегда тянуло ко мне. Могут существовать также различные ТИПЫ познания.
Разумеется, я говорю это лишь как модель! Впрочем, я предложил  бы  скорее
слово  "макет",  поскольку  все   мы   мужского   пола,   пусть   даже   в
plusquamperfectum [давно прошедшем времени (лат.)].
     - Макет - как пакет? - спросил Фейерабенд и залился смехом. Сперва он
смеялся иронически и негромко, потом включил половину мощности  и  наконец
захохотал так, что задребезжали динамики.
     - Чем это так рассмешила вас моя скромная терминологическая поправка?
- поинтересовался Рассел.
     - Да нет, ничего, - ответил Фейерабенд, все еще давясь  от  смеха,  -
просто я вспомнил одну брюнетку, потому что лорд Рассел...
     - Господа, - произнес я с мягкой укоризной, - осмелюсь обратить  ваше
внимание, что кассеты обошлись мне в девять  тысяч  с  лишним  франков,  и
притом швейцарских! Я жажду посвящения в высшие материи бытия, хочу, чтобы
вы подали мне руку помощи, разумеется, фигурально, и хотя я вам не ровня в
интеллектуальном отношении, я все же рассчитывал на благие плоды  векового
общения с такими умами... а между тем эти блондинки и брюнетки...
     - Если хочешь  куда-нибудь  приехать,  -  сказал  Бертран  Рассел,  -
постарайся раздобыть хороших лошадей и запрячь их как полагается.  Мы  же,
господин Тичи (так он выговаривал мое имя), никуда вас не привезем, потому
что не составляем дружной упряжки. Каждый из нас тянул в философии в  свою
сторону... Так что, если вы хотите что-то узнать, попрошу  выключить  моих
столь высоко ценимых коллег...
     Раздался дружный протестующий хор. Я  перекричал  всех,  призывая  их
высказаться по вопросу об энцианской этикосфере. На это они согласились.
     - Быть может, - начал лорд Рассел, - этим  птичьим  сынам  и  удалось
соорудить  так  называемую  этикосферу,  но  тем  самым   они   изготовили
индивидуальные  тюрьмочки,  великое   множество   невидимых   смирительных
рубашек. Любой достаточно мощный порыв ко всеобщему счастью  заканчивается
строительством каталажек. Сама эта идея - не что иное, как  иррациональная
фата-моргана разума...
     - Я это всегда утверждал, - откликнулся  сильным  старческим  голосом
лорд Поппер. - Corruptio optima pessima  [падение  доброго  -  самое  злое
падение (лат.)], и так далее. Спектр возможных состояний общества является
одноосевым, и располагается он между закрытым и открытым обществом.  Левый
экстремум - это тоталитарная диктатура, управляющая всем,  что  только  ни
есть человеческого, вплоть до содержания песенок в детских садах, а правый
экстремум - это анархия. Демократии размещаются примерно  посередине.  Эти
энциане явно пытались соединить обе крайности, чтобы  каждый  мог  жить  в
обществе открытом и закрытом одновременно и брыкаться в свое удовольствие,
замкнутый в невидимом пузыре заповедей, которые невозможно нарушить. Можно
было бы это назвать тирархией, но ничего хорошего она не сулит. Думаю, там
даже больше несчастья, чем где бы то ни было.
     - Почему, лорд Поппер? - спросил я.
     - Потому что в полицейском государстве человек, подвергаемый  пыткам,
может по крайней мере верить, что если его перестанут пытать, то вместе  с
другими он построит счастливый мир. А  человек,  заласкиваемый  безустанно
под попечением государства этой пресловутой  синтурой,  не  может  даже  в
мыслях  никуда  убежать,  потому  что  бежать  уже  некуда.  Сносны   лишь
промежуточные состояния общественной агрегации.
     - А я полагаю, - сказал Фейерабенд, - что там, где нет law and  order
[закона и порядка (англ.)], побеждают клыки, локти и когти; а где есть law
and order, с колыбели до крематория, там несчастья,  в  общем-то,  столько
же, но вкус у него другой. Лорд Поппер с его апологией открытого  общества
должен был бы заметить, что это всего  лишь  вежливое  обозначение  такого
положения вещей, при котором имеются большие  собаки  и  маленькие,  и  им
позволено  друг  дружку  облаивать,  но  пожирать   нельзя.   Ребенком   я
зачитывался чудесными историями о  будущем  мире,  в  котором  домохозяйки
переквалифицируются в доценток лимнологии, дворники - в профессоров  общей
теории всего на  свете,  а  остальные  будут  творить  сколько  влезет,  и
получится неслыханный расцвет искусств. Удивительно, как много  отнюдь  не
глупых людей верило в эти бредни. Ведь большая часть человечества вовсе не
хочет угробить жизнь на собирание старых раковин, и вообще ей до  лампочки
любые раковины, кроме раковины унитаза, а думать  о  вечных  вопросах  она
начинает лишь после визита к врачу, который  на  вопрос  о  диагнозе  дает
уклончивые ответы. Следствием тотальной автоматизации будет новое  издание
того, что в средние века называлось Hollenfahrt [сошествие в  ад  (нем.)].
Разные дороги ведут в ад. Некоторые из них усыпаны розами и политы  медом.
Открытое общество лучше закрытого в  том  отношении,  что  из  него  легче
сбежать. Вот только неизвестно, куда. И все же  приятней  иметь  за  собой
открытые двери,  чем  зарешеченные  и  приколоченные  гвоздями  к  дверной
Предыдущая страница Следующая страница
1 ... 24 25 26 27 28 29 30  31 32 33 34 35 36 37 ... 55
Ваша оценка:
Комментарий:
  Подпись:
(Чтобы комментарии всегда подписывались Вашим именем, можете зарегистрироваться в Клубе читателей)
  Сайт:
 
Комментарии (1)

Реклама