Главная · Поиск книг · Поступления книг · Top 40 · Форумы · Ссылки · Читатели

Настройка текста
Перенос строк


    Прохождения игр    
DARK SOULS™ II: Scholar of the First Sin |#6| We are getting closer and closer to the Lost Sinner.
DARK SOULS™ II: Scholar of the First Sin |#5| Flexile Sentry
DARK SOULS™ II: Scholar of the First Sin |#4| The Last Giant & The Pursuer
DARK SOULS™ II: Scholar of the First Sin |#3| Forest of Fallen Giants

Другие игры...


liveinternet.ru: показано число просмотров за 24 часа, посетителей за 24 часа и за сегодня
Rambler's Top100
Зарубежная фантастика - Станислав Лем Весь текст 642.34 Kb

Осмотр на месте

Предыдущая страница Следующая страница
1 ... 11 12 13 14 15 16 17  18 19 20 21 22 23 24 ... 55
рукавицы, - а всего лишь молекулярного экстракта разума, перемещенного  из
головы в окружение и тысячекратно усиленного по  дороге,  разума,  который
ведет себя точно так же, как  пшеничное  поле  или  сперматозоиды.  Он  не
является  индивидуальностью,  и  если   возникшие   в   ходе   борьбы   за
существование злаки, амебы или кошки заботятся о самосохранении, то есть о
себе, а людям служат лишь косвенно, пшеница - в качестве пищи, кошки - для
развлечения, то ошустренная среда обитания заботится прежде всего о людях,
а о себе - в самой минимальной степени, ведь если бы она вовсе о  себе  не
заботилась, то вскоре перестала бы существовать, просто распалась бы.
     Можно ли управлять эволюцией шустров? Можно, конечно можно, но не  по
чистому произволу, не как  в  голову  взбредет,  подобно  тому  как  можно
выращивать разные сорта пшеницы, яровой или озимой, но нельзя сделать так,
чтобы  из  колосьев  сыпались  дыни.  А  с  шустрами  возникает  еще  одна
трудность: их эволюция зависит от мипров (микропрограммирующих устройств),
а мипры от кодокодов (когерентно дозируемых кодов), а кодокоды не помню уж
от чего. Однажды пущенный в ход  процесс  до  определенной,  не  известной
заранее степени развивается самостоятельно, словно везущая седока  упряжка
лошадей, которые слушаются вожжей и кнута и не показывают свой  норов,  но
мчатся они все быстрее по все менее и менее знакомой нам  местности,  -  с
той только разницей, что коней все-таки можно поворотить, а цивилизацию  -
вряд ли.
     То есть:  в  принципе  можно,  конечно,  -  и  люзанцы  могли  бы,  -
отказаться от шустров, вернуться к природной среде обитания, но это  стало
бы  для  них  катастрофой,   размеры   которой   невозможно   предугадать,
катастрофой  более  страшной,  чем  если  бы   на   Земле   взорвали   все
электростанции, сожгли библиотеки, разогнали инженеров, ученых и  медиков,
- стоит ли описывать последствия такого возвращения к Природе?


     Днем я спал, а ночи просиживал в архивах МИДа. Я там  совсем  неплохо
устроился. В письменном столе я держал кофеварку, сахар, мыло,  полотенце,
чашку, только ложечка куда-то запропастилась,  так  что  кофе  приходилось
мешать ручкой зубной щетки, - я все время забывал принести новую  ложечку,
бомбардируемый множеством фактов, которые даже не пробовал упорядочить; но
я заметил, что о высоких материях Энции уже, пожалуй, кое-что знаю, зато о
вещах обычных по-прежнему ничего,  ибо  люзанские  историки  противоречили
курдляндским, и наоборот. Я сидел  в  самом  центре  большого  города,  но
чувствовал себя Робинзоном Крузо на необитаемом острове. Два дня я  изучал
анатомию и мифографию курдля. У него огромные плавательные мехи  по  обеим
сторонам легких, и тот, кем курдль подавится, может в них  очутиться.  Там
будто бы хватает места для тридцати  молодцов  с  каждого  боку.  Говорят,
когда-то курдлей дрессировали и использовали  в  военном  деле,  наподобие
боевых  слонов.  Некоторые  члацкие  племена  считали  вулканы   безногими
курдлями; возможно, отсюда и пошли легенды о  пирозаврах  -  ведь  вулканы
дымят. Любопытно, что даже в учебниках по анатомии то  и  дело  попадались
дифирамбы Председателю, а сразу же после них - диатрибы  против  люзанцев.
Мифография была интереснее. Нашему святому  Граалю  соответствовал  святой
курдль, а первые космогонии члаков исходили из того, что космос устроен по
образу и подобию суперкурдля, или супердля. Верховный жрец, возносивший  к
нему молитвы, имел сан курдинала. Много там было и непонятного. Паладинов,
отправившихся на поиски святого курдля, называли желудочниками. Не  искали
же они  курдля,  сидя  в  его  желудке?  Впрочем,  стоит  ли  подходить  к
мифологическому мышлению с обычными мерками?  Я  наткнулся  даже  на  кучу
рецептов приготовления жареного горыныча, или жарыныча. С другой  стороны,
никаких горынычей почти наверняка  не  было.  Или  тут  мы  имеем  дело  с
метафизикой пресуществления? Корешки  уже  просмотренных  книг  я  помечал
мелом, чтобы не возвращаться к ним. Мне и без того казалось, что я  увязаю
во  всевозможных  глупостях  и  мелочах.  Длинные  ноги  болотных  чудовищ
половинники  называли  не   конечностями,   а   бесконечностями.   Некогда
существовала секта каудитов, или хвостистов, которые измеряли длину хвоста
курдля и предсказывали по ней, насколько удачной будет  охота.  Что-то  от
этой традиции сохранилось, коль скоро по  сей  день  присваивается  ученое
звание доктора honoris caudae [в уважение хвоста (по  аналогии  с  honoris
causa - в уважение заслуг) (лат.)]. Но, в конце  концов,  это  могла  быть
просто опечатка. Председатель, как утверждают его апологеты, низвел курдля
с небес на землю в  рамках  обмирщения  культуры,  тем  самым  сделав  его
доступным своим соотечественникам. Поскольку вулканы  считались  безногими
курдлями, вырывание ног означало причисление к лику блаженных. Вот и пойми
это, кто может. Люзанские агенты,  переодетые  в  члаков  (так  называемые
лжеполовинники), будто бы прокрадываются  в  населенных  курдлей.  Таковым
вероломцам  иногда  удается  спровоцировать  беспорядки  среди  субъектов,
сосланных в  задние  области  градозавра  (задопоселенцев);  этот  элемент
ненадежный и ретроградный, по  причине  своего  местожительства.  Особенно
темен вопрос о бешенстве  курдлей:  люзанцы  объясняли  его  политическими
волнениями, а курдляндские официальные источники - саботажем. Я  долго  не
мог разобраться в этой сумятице, ибо не знал политической доктрины члаков,
а не знал я ее потому,  что  какой-то  болван-библиотекарь  поместил  весь
раздел "Нациомобилизм" вместе с "Автомобилизмом" - под рубрику  "Городской
транспорт  и  Коммуникация";  я  же  искал  ее  под  рубриками   "Доктрины
Политические", "Политические Доктрины", "Идеологии" и так далее. На нужную
полку я наткнулся совершенно случайно, когда  мне  понадобился  тяжелый  и
толстый том в качестве пресса: дело в том, что  для  большего  удобства  я
иногда снимал  брюки  и  заметил,  что  они  сильно  помяты,  а  ходить  в
Министерство с утюгом и гладильной доской было как-то не с руки. Отнюдь не
Председатель предложил идею нациомобилизма, или  державоходственности,  но
общественный деятель XVIII столетия Ксарбаргсар, который описал  идеальное
государство как Всеобщее Переплетение Счастливцев,  сокращенно  ВПС  (этот
мыслитель имел несносную привычку сокращать предложенные им  термины,  так
что в конце концов пришлось взять листок бумаги, чтобы записывать все  эти
сокращения, иначе просто голова кругом шла).  Практическим  осуществлением
своей теории Ксарбаргсар интересовался очень мало, захваченный благостными
видениями Рая на  Энции,  и  лишь  его  двоюродный  брат  Гагагакс  открыл
тождество идеального государства с идеальным курдлем. В  двух  словах  эта
идея заключалась в синтезе противоположностей - Натуры  и  Культуры;  члак
создан силами Природы и потому лишь на лоне Природы может чувствовать себя
по-настоящему хорошо; однако же культура тоже необходима ему, в  противном
случае он мало чем отличается  от  животных.  И  как  курдль,  будучи  сам
животным, вне всякого сомнения есть неотъемлемая  часть  Природы,  и  надо
только  его  окультурить,  то  есть  заселить,  преобразить   его   грубую
Животность, но не меняя его сути. Думаю, я верно излагаю мысли  этих  двух
выдающихся родственников, у которых  позаимствовал  свою  основополагающую
идею   Председатель.   Снаружи   природный,   внутри   благородный,    или
облагороженный, курдль должен был стать основной ячейкой государства еще и
ввиду наличия почтенной  традиции,  а  именно  обрядов,  легенд  и  мифов,
связанных с меграми и члаками, с их ноевым ковчегом и  так  далее.  Однако
основоположники нациомобилизма поставили дело  на  более  реальную  почву,
перевернув курдля с ног на голову, вернее, не самого курдля,  а  отношения
между ним и члаком. Прежде курдль был высшим существом, а члаки чтили  его
как бога; поэтому следовало его разбожествить, дабы отныне он  сам  служил
члакам.  Результатом  внедрения  этой  идеи  в  жизнь  как  раз  и   стали
градозавры, мокрополисы, топартаменты, градбища (пастбища для  градоходов)
и так далее. Появились также, как это  обычно  бывает,  когда  возвышенная
идея  соприкасается  с  шершавой  реальностью,  различные  сложности,   не
предусмотренные отцами нациомобилизма, начиная с поносов и прочих  недугов
градоходов, и полки  целого  библиотечного  зала  сгибались  под  тяжестью
томов,  посвященных   анализу   имманентных   и   акцидентальных   изъянов
державохождения. Трудов этих было столько, что у меня ныла спина и  трещал
позвоночник от  одного  только  таскания  их  вверх-вниз  по  библиотечной
лесенке. Тем не менее, твердо следуя своему  решению  исследовать  все  до
конца,  я  продолжал  читать.  Тонкость   и   замысловатость   рассуждений
возбуждали уважение, однако, хотя я ни разу не наткнулся на это  слово,  я
все сильней ощущал, что жить в курдле было _н_е_у_д_о_б_н_о_; но  ни  один
курдляндский теоретик  никогда  не  сказал  бы  чего-либо  подобного.  Они
говорили о временных трудностях, связанных с недостаточной вентиляцией,  о
неудовлетворительном качестве фильтров и смрадоуловителей, о  заболеваниях
позвоночника, вызванных необходимостью жить на корточках (в курдле  трудно
выпрямиться в полный рост, особенно на низших должностях); но о том, чтобы
просто покинуть эти населенные внутренности, никто даже не заикнулся. Это,
должен  сказать,  немало  меня  удивляло,   -   какая   такая   абсолютная
необходимость заставляла их так мытарствовать? Ответы на  этот  неизбежный
вопрос лились сущим дождем из всех трудов, которые я читал;  говорилось  о
синтезе натуры и культуры, о  сочетании  этих  противостоящих  друг  другу
начал и  ориентаций,  и  вздумай  я  изложить  лишь  главнейшие  аргументы
поборников державоходственности, бумаги бы не хватило. Возможно, думал  я,
они настолько привыкли, что иначе не могут;  с  другой  стороны,  привычка
как-то не вяжется со  столь  неутомимым  пропагандистским  напором.  Решив
наконец, что эта инопланетная загадка мне не  по  зубам,  я  отказался  от
дальнейшего  чтения  в  зале  классиков.  Председателю  был  отведен  весь
следующий зал, но я только раз  заглянул  туда  и  немедленно  дал  отбой.
Имелся  еще  третий  зал,  так  называемых  Отщепенцев,   или   ересиархов
курдлизма; главным из них был казненный за свои  убеждения  мудрец,  имени
которого ортодоксы не называли, а именовали его либо Мерзейший Матец, либо
Матейший Мерзец. Я пролистал  его  основной  труд  в  разделе  запрещенной
литературы  и  благодаря  этому  узнал  две  вещи.  Во-первых,  имя  этого
отщепенца не поддавалось транскрипции ни на один из земных языков, поэтому
в каталогах он фигурировал как Kinderlos, Sansenfants или  Бездетник,  что
будто бы передавало смысл,  содержавшийся  в  его  курдляндском  прозвище.
Во-вторых, в ереси, которую он проповедовал, я не  смог  усмотреть  ничего
ужасного и даже особенно оригинального. Просто он предлагал ночью спать  в
курдле, а днем выходить наружу, занимаясь кто чем хочет, и именно  это  до
глубины души возмутило  правоверных  курдлистов.  Хоть  убейте,  не  знаю,
почему эта банальная мысль привела их  в  такой  ужас.  Продвигаясь  вдоль
полок, я добрался до  книжек  для  школьного  чтения.  В  них  содержались
нравоучительные истории о том, как в прадавние времена лжеполовинники,  то
есть люзанские агенты, чтобы обмануть  праполовинников  в  их  градоходах,
распускали клеветнические измышления и вели  подрывные  беседы;  например,
они пропагандировали  наоборотничество,  то  есть  предлагали  перевернуть
курдля так,  чтобы  хвост  оказался  на  месте  головы,  и  наоборот.  Они
рассчитывали, что если им удастся подбить на это курдолюбивых поселян,  то
начнутся хаос и смута, а тогда они  вызовут  подлых  своих  соплеменников,
дабы общими  силами  навалиться  на  дезориентированный  градоход.  Выгнав
Предыдущая страница Следующая страница
1 ... 11 12 13 14 15 16 17  18 19 20 21 22 23 24 ... 55
Ваша оценка:
Комментарий:
  Подпись:
(Чтобы комментарии всегда подписывались Вашим именем, можете зарегистрироваться в Клубе читателей)
  Сайт:
 
Комментарии (1)

Реклама