Главная · Поиск книг · Поступления книг · Top 40 · Форумы · Ссылки · Читатели

Настройка текста
Перенос строк


    Прохождения игр    
DARK SOULS™ II: Scholar of the First Sin |#6| We are getting closer and closer to the Lost Sinner.
DARK SOULS™ II: Scholar of the First Sin |#5| Flexile Sentry
DARK SOULS™ II: Scholar of the First Sin |#4| The Last Giant & The Pursuer
DARK SOULS™ II: Scholar of the First Sin |#3| Forest of Fallen Giants

Другие игры...


liveinternet.ru: показано число просмотров за 24 часа, посетителей за 24 часа и за сегодня
Rambler's Top100
Зарубежная фантастика - Станислав Лем Весь текст 642.34 Kb

Осмотр на месте

Предыдущая страница Следующая страница
1 ... 15 16 17 18 19 20 21  22 23 24 25 26 27 28 ... 55
преодолевающее отвращение, либо отвращение, в котором признаваться нельзя,
ибо тот, кто ставит под вопрос норму, сам становится ненормальным. Такова,
согласно энцианам, наша вечная дилемма. Я искал земных экспертов,  которые
подняли бы брошенную перчатку (а по правде говоря, нечто совершенно иное),
но, странное дело, не нашел ничего, что звучало бы убедительно:  ведь  тут
требовалась  не   софистика,   но   логически   безупречное   опровержение
инопланетных умозаключений. Наши, правда, не оставались в долгу, однако не
в контратаках на почве секса, но в совершенно  иных  областях,  вследствие
чего  диспут  попросту  терял  смысл.  А  жаль.  Подобного  рода  суждения
инопланетных существ о человеке не могут  считаться  оскорбительными.  Они
всего лишь огорчительны для нас как свидетельство того, что  претензии  на
универсальность  всего  человеческого  в  масштабе   Вселенной   потерпели
очередное крушение.
     Горько признаваться в том, сказал один старый философ, что мы еще раз
свергнуты с трона, поставлены на свое  место,  и  притом  не  абстрактными
рассуждениями, но наглядным доказательством в виде иных разумных  существ.
Этот  неопровержимый  факт  показал  нам,  сколь  тщетными   были   усилия
человеческой мысли возвести случайные, чисто местные земные обстоятельства
в ранг разумной и потому всеобщей необходимости. Какие  горы  головоломных
аргументов мы нагромождали,  чтобы  изобразить  природу  человека  в  виде
космической постоянной! Как легко человек поддался иллюзии, будто бы мир к
нему  беспристрастен  (если  не  благожелателен,  как   гласят   утешающие
религии). То, что  случилось  с  какими-то  прамоллюсками,  трилобитами  и
панцирными рыбами  миллиард  лет  назад,  что  было  всего  лишь  вопросом
случайного расклада и перетасовки различных сочетаний органов и  не  имело
никакого высшего смысла, кроме их функции на данный момент, - стало  нашим
наследием и заставило лучшие наши умы отчаянно и,  как  мы  теперь  видим,
безнадежно  поставить  все  на  одну  карту,  доказывая,  будто   заведомо
неудачное  конструкторское  решение  было  делом  творения,  лояльного  по
отношению к Сотворенным. Впрочем, добавил тот же  философ,  это  вовсе  не
значит - как мог бы опрометчиво  решить  адресат  энцианских  посланий,  -
будто бы благодаря более благоприятному стечению обстоятельств на их  долю
выпал лучший, чем на долю людей, жребий. Отсутствие  чужого  несчастья  не
равнозначно собственному счастью. До рая им так же далеко, как  и  нам.  У
любого вида разумных существ есть  свои  собственные  дилеммы,  многие  из
которых неразрешимы, и правило перехождения из огня в полымя, по-видимому,
действительно для всей  Вселенной.  Впрочем,  немало  есть  и  таких,  кто
усматривает в человеческом  сексе  превосходство  homo  sapiens  над  homo
entiaensis [человека разумного над человеком энцианским  (лат.)],  но  сам
принцип таких сравнений абсурден:  нельзя  считать,  что  недоступные  нам
ощущения других лучше наших, и нельзя считать, что  они  хуже.  Если  один
разум равен другому - что,  по-видимому,  справедливо,  -  то  различия  в
строении тел, выбрасываемых из барабана  эволюции  на  планетарную  сцену,
можно лишь констатировать. Все  остальное,  то  есть  оценка  качества  их
бытия, пусть остается - молчаньем.



                              ВЕРА И МУДРОСТЬ

     Первого,  а  может  быть,  второго  сентября,  в  самый  полдень,  от
глубокого сна меня пробудил телефонный звонок. Адвокат Финкельштейн  хотел
со мной увидеться. Я  пошел  к  нему  сразу,  надеясь  успеть  после  этой
консультации выспаться до наступления  вечера,  что  мне  было  совершенно
необходимо в преддверии штурма последнего, философского, бастиона  архивов
МИДа. Если бы я принял душ, то взбодрился бы, пожалуй, чрезмерно; но  если
бы я этого не сделал, то в полусонном состоянии немного понял бы из  того,
что адвокат имел мне сообщить. В качестве  компромисса  я  принял  сидячую
ванну и пешком  отправился  в  контору  Финкельштейна,  весьма  удивленный
уличным движением, от которого успел отвыкнуть. Я, правда,  не  солипсист,
но все же временами  испытываю  ощущение,  будто  там,  где  меня  нет,  а
особенно там, где я был когда-то, все  замирает  или,  во  всяком  случае,
должно замереть. Это мои личные мысли, которым  я  не  придаю  чрезмерного
значения, а лишь регистрирую  их,  чтобы  облегчить  жизнь  своим  будущим
биографам,  с  профилактическими,  так  сказать,  намерениями:  ведь  если
биографам не хватает  действительных  подробностей  из  жизни  знаменитого
человека, они сочиняют целую тьму фиктивных.
     Адвокат встретил меня широкой улыбкой и хотел угостить  чашкой  кофе,
ноя отказался, помня о предстоящей мне вскоре дреме. Я заметил, что у него
новая секретарша, до того красивая, словно она не умела даже  печатать  на
машинке. Она и в самом деле не умела, адвокат этого не скрывал, к тому  же
она делала кошмарные ошибки в правописании и, что еще хуже, вкладывала  не
те письма в не те конверты; но смотреть на нее было  таким  удовольствием,
что клиенты посещали его контору чаще, чем должны были. Это напомнило  мне
отрывок из книги, которую я штудировал ночью, и  я  сказал  адвокату,  что
змеиные  чары,  которыми  околдовывает  нас  прекрасное  женское  лицо,  в
сущности, совершенная загадка. Окончательно я уяснил это во  время  чтения
упомянутой  книги,  наткнувшись  в  ней   на   удивительное   межпланетное
недоразумение. Комиссия  экспертов-людистов,  изучавшая  программы  нашего
телевидения, особенно конкурсы красоты, обнаружила,  что  некоторым  типам
женских лиц отдается явное предпочтение, и, пораскинув мозгами,  выдвинула
в официальном порядке гипотезу, согласно которой лицо  выполняет  у  людей
функцию марочной таблицы, то есть латунной пластинки с данными о мощности,
КПД и напряжении, прикрепляемой, например, к электромоторам. Энциане,  как
представители другого вида, заявила комиссия, не в состоянии прочитать  по
женским лицам эти характеристики, поскольку они закодированы не цифровым и
не аналоговым способом; но как-то  все-таки  закодированы.  Цвет  радужной
оболочки, форма носа и губ, расположение волос на голове - все  это  легко
читаемые людьми  знаки.  Возможно,  они  показывают  эффективность  обмена
веществ, сопротивляемость организма земным болезням, умение бегать  (хотя,
если уж на то пошло,  легче  было  бы  прочитать  его  непосредственно  по
ногам), общий уровень интеллекта, - в-общем, что-то они значат  наверняка,
потому что различие между лицами королев красоты  и  обычных  человеческих
самок не больше, чем между разными буквами алфавита. Итак, дело тут  не  в
эстетических соображениях, - что такое несколько  лишних  или  недостающих
миллиметров  носа?  Комиссия  трудилась  не  покладая   рук,   рассмотрела
одиннадцать альтернативных гипотез, начиная, разумеется, с  биологической:
мол, человеческий самец вычитывает из лица самки черты, которые  желал  бы
видеть у своего потомка; но эта  концепция  оказалась  неприемлемой,  если
принять в соображение, что ни в общественной, ни в профессиональной  жизни
на Земле не видно какого бы то ни было предпочтения,  оказываемого  прямым
носам перед  курносыми  или  же  оттопыренным  ушам  перед  ушами,  плотно
прилегающими к черепу. А если самец желает  иметь  сильное  потомство,  то
осмотр женских мускулов даст ему больше, чем заглядывание в глаза. Если же
речь идет о легких родах, то следовало бы оценивать  ширину  таза,  однако
людям это и в голову  не  приходит.  Поскольку  у  людей  ноги  в  коленях
сгибаются вперед и значительную  часть  своей  жизни  они  проводят  сидя,
рессорные качества ягодиц могут иметь некоторое селекционное значение; и в
самом деле, похоже на то, что для самцов это немаловажно, но все  же  лицу
они явно отдают предпочтение, а этого  никаким  просиживанием  на  жестких
табуретках не объяснишь. Несчастная эта комиссия исследовала что-то  около
восьмисот  тысяч  снимков  актрис,  теледикторш  и  домохозяек,   стараясь
установить  корреляцию  между  чертами  их  лиц  и  такими  недугами,  как
желчнокаменная болезнь, расширение вен, потливость  ног  и  даже  мягкость
характера, но не нашла и следа какой-либо корреляции, что  повергло  ее  в
полное недоумение. Поэтому она обследовала несколько землян, прибывших  на
Энцию, но ничего научного узнать от них не смогла и пришла к  выводу,  что
данные,  закодированные  в  лицах  красивых  женщин,  являются  на   Земле
государственной тайной, выдача каковой приравнивается к измене. Допустить,
что опрошенные сами не знали, почему лицо Мерилин Монро вызывает у  любого
мужчины сильное побеление  зрачков,  а  лицо  сослуживицы  -  скорее  нет,
энцианские ученые не могли никак. Адвокат Финкельштейн  долго  смеялся,  а
потом сказал, что я не трачу время впустую, столь  глубоко  углубившись  в
занятия, и  это  особенно  радует  его  потому,  что  он  имеет  для  меня
благоприятное  известие.  Кюссмих  понемногу  склоняется  к   компромиссу.
Слушание дела затягивается, так как нашлись  дегустаторы,  заявившие,  что
пресловутый золотой кофе никто в рот не возьмет,  а  Кюссмиху  не  удалось
установить, добросовестные это эксперты  или  же  их  подсунула  "Нестле".
Словом, если  я  откажусь  от  замка,  Кюссмих  вернет  мне  75%  средств,
затраченных на ремонт, а его клеветнические показания будут  спрятаны  под
сукно. Закончив, адвокат Финкельштейн выжидательно посмотрел на меня.
     - Не знаю, не знаю, - задумчиво молвил я. -  В  принципе,  весь  этот
замок для меня, знаете ли, давно уже прошлогодний  снег.  Но,  скажите  на
милость, чего это ради я должен понести убыток? Не в  деньгах  дело,  а  в
справедливости. Сколько,  собственно,  лет  этому  господину  Кюссмиху?  -
спросил я, захваченный новой мыслью.
     - Семьдесят восемь.
     - Ему бы не о деньгах уже думать, - сказал  я  сурово.  -  А  вы  что
посоветуете?
     - Я могу тянуть дело дальше, - ответил он, похихикивая,  -  но  хотел
удостовериться, что вы на этом настаиваете.  У  нас  еще  пять  недель  до
следующей сессии.
     - За это время многое может случиться, - произнес я, не  догадываясь,
до какой степени пророческими были мои  слова.  Прощаясь  с  адвокатом,  я
попросил его, по возможности, звонить мне не днем, когда я сплю,  я  между
семью и восемью вечера, когда я взбадриваю себя, перед тем как отправиться
в библиотеку.
     Не успел я,  добравшись  до  дому,  раздеться  и  уснуть,  как  снова
раздался звонок, на этот раз в дверях. Обозленный, я открыл дверь,  увидел
респектабельного мужчину с папкой  под  мышкой  и  решил,  что  это  новый
адвокат Кюссмиха; но я заблуждался. Это был один  из  ведущих  сотрудников
редакции какого-то международного ежемесячника;  он  хотел  взять  у  меня
интервью на космические темы.
     В первый момент я чуть было не сбросил его с  лестницы,  но  тут  мне
пришло в голову, что мой  адвокат  этого  не  одобрил  бы.  Выступление  в
популярном  издании,  как-никак,  укрепляло  мое  положение  в   споре   с
мерзавцем, который наживается на прожорливости  младенцев.  Правда,  я  не
расслышал название журнала, но  с  лестничной  клетки  тянуло  сквозняком,
поэтому я пригласил  журналиста  к  себе,  а  когда  он  расположился  как
следует, я услышал, что он  представляет  редакцию  "Пентоуза".  Это  меня
остудило.  Меня  явно  преследовали  детородные   органы   высших   земных
млекопитающих, коль скоро журнал, занимающийся их рекламой, не  давал  мне
спать.
     -  Что  вам  угодно?  -  спросил  я.  Этот  человек   совершенно   не
соответствовал моим представлениям о сотрудниках "Пентоуза". Вместо броско
одетого субъекта  с  плотоядным  выражением  лица  и  карманами,  набитыми
порнографическими  снимками,  передо  мной  сидел   вылитый   дипломат   с
журнальной обложки: седые виски, изящно подстриженные усы, глубокий взгляд
интеллектуала и черная адвокатская папка. Заложив ногу за ногу, он ослепил
Предыдущая страница Следующая страница
1 ... 15 16 17 18 19 20 21  22 23 24 25 26 27 28 ... 55
Ваша оценка:
Комментарий:
  Подпись:
(Чтобы комментарии всегда подписывались Вашим именем, можете зарегистрироваться в Клубе читателей)
  Сайт:
 
Комментарии (1)

Реклама