Главная · Поиск книг · Поступления книг · Top 40 · Форумы · Ссылки · Читатели

Настройка текста
Перенос строк


    Реклама    

liveinternet.ru: показано число просмотров за 24 часа, посетителей за 24 часа и за сегодня
Rambler's Top100
Проза - Хулио Кортасар Весь текст 1083.14 Kb

Игра в классики

Предыдущая страница Следующая страница
1 ... 3 4 5 6 7 8 9  10 11 12 13 14 15 16 ... 93
горечи;  иногда  между затяжками  проступала  улыбка, вернее, рот  Оливейры,
которого Бэпс некогда (не теперь) так желала, кривился в улыбке,  а все лицо
оставалось  будто смытым  и  отсутствующим.  Как  бы  ни  нравился ему джаз,
Оливейра  все равно никогда  бы не отдался этой игре, как Рональд, не важно,
хорош  был джаз  или плох, "горячий" он был или "холодный", негритянский или
нет, старый или современный, чикагский или нью-орлеанский, -- никогда бы  не
отдался тому джазу, тому, что  сейчас  состояло из Сатчмо, Рональда и  Бэпс,
"Baby  don't you play me cheap because I look so meek", а  за ним --  прорыв
трубы -- желтый фаллос, прорезывающий воздух  почти  с  физическим ощущением
удовольствия, и  в  конце -- три  нисходящих  звука,  гипнотизирующих  звука
чистого золота, и совершенная  пауза, в  которой  весь  свинг  мира трепетал
целое   невыносимое  мгновение,  и  следом  --  вершина  наслаждения,  точно
извержение  семени,  точно  ракета,  пущенная в  ждущую любви  ночь,  и руки
Рональда,  ласкающие  шею  Бэпс,  и  шипение  иглы  на  все  еще  крутящейся
пластинке, и тишина, которая всегда присутствует в настоящей музыке, а потом
словно  медленно отделяется от стен, выползает из-под дивана и раскрывается,
как губы или бутон.
     -- Са alors33, -- сказал Этьен.
     --  Да, великая эпоха Армстронга, -- сказал Рональд, разглядывая стопку
пластинок, отобранных Бэпс. -- Если  хотите, это похоже на период гигантизма
у Пикассо. А теперь оба они -- старые свиньи. Остается  надеяться, что врачи
когда-нибудь  научатся омолаживать... Но  пока еще  лет  двадцать они. будут
проедать нам плешь, вот увидите.
     -- Нам -- не будут, --  сказал Этьен. -- Мы ухватили у них самое-самое,
а потом  послали  их к черту, и  меня, наверное, кто-нибудь пошлет туда  же,
когда придет время.
     -- Когда придет время, -- скромная просьба, парень, -- сказал Оливейра,
зевая. --  Однако мы действительно сжалились и послали их к черту. Добили не
пулей,  а славой.  Все,  что  они  делают  сейчас,  --  как под  копирку, по
привычке, подумать только, недавно Армстронг впервые приехал в Буэнос-Айрес,
и ты  даже  не  представляешь,  сколько  тысяч  кретинов были убеждены,  что
слушают нечто сверхъестественное, а  Сатчмо, у которого трюков больше, чем у
старого боксера, по-прежнему виляет жирными бедрами, хотя сам устал от всего
этого, и за каждую ноту  привык брать по твердой таксе,  а  как он поет, ему
давно плевать, поет как заведенный, и надо же, некоторые мои друзья, которых
я  уважаю  и которые  двадцать  лет  назад  заткнули бы уши, поставь  ты  им
"Mahogany  Hall  Stomp", теперь  платят  черт  знает сколько  за  то,  чтобы
послушать это перестоявшее варево.  Разумеется, у  меня  на  родине питаются
преимущественно перестоявшим варевом, замечу при всей моей к ней любви.
     -- Начни с себя,  -- сказал Перико, оторвавшись от словаря. --  Приехал
сюда по  примеру соотечественников, у которых принято отправляться  в Париж,
как  говорится, за  воспитанием чувств.  В  Испании  этому учатся в  обычных
борделях или на корриде, черт возьми.
     -- Или у  графини Пардо Басан, -- сказал  Оливейра, еще раз  зевнув. --
Впрочем,  ты  прав,  парень.  Мне  бы  не здесь сидеть,  а играть в  игры  с
Тревелером. Но  ты,  конечно,  не  знаешь, что  это  такое. Ничего-то  вы не
знаете. А о чем, в таком случае, говорить?
     (-115)


14

     Он встал из своего угла  и, прежде чем шагнуть, осмотрел пол, как будто
необходимо было хорошенько выбрать,  куда поставить ногу,  потом с такими же
предосторожностями ступил еще  раз, подтянул другую ногу  и в двух метрах от
Рональда с Бэпс встал как вкопанный.
     -- Дождь, -- сказал Вонг, пальцем указывая на окно мансарды.
     Неторопливо  разогнав  рукой облако  дыма,  Оливейра  поглядел на  него
дружески и с удовлетворением.
     --  Хорошо  еще, что высоко,  а то некоторые селятся на  уровне земли и
ничего, кроме башмаков и коленок, не видят. Где ваш стакан?
     -- Вот он, -- сказал Вонг.
     Оказалось,  что  стакан рядом  и  полон до  краев. Они  пили, смакуя, а
Рональд выдал мм Джона Колтрейна, от которого Перико передернуло. А потом --
Сидни  Беше, времен Парижа сладких  меренг,  должно быть, в  пику  испанским
пристрастиям некоторых.
     -- Это правда, что вы работаете над книгой о пытках?
     -- О, это не совсем так, -- сказал Вонг.
     -- А как?
     -- В Китае иная концепция искусства.
     --  Я  знаю,  мы  все  читали китайца Мирбо.  Правда,  что  у вас  есть
фотографии пыток,  сделанные в Пекине в тысяча  девятьсот  двадцать каком-то
году?
     -- О нет, -- сказал Вонг, улыбаясь. -- Они  очень мутные, не стоит даже
показывать.
     -- Правда ли, что самую страшную вы всегда носите с собой в бумажнике?
     -- О нет, -- сказал Вонг.
     -- И что показывали ее как-то в кафе женщинам?
     -- Они так настаивали, -- сказал Вонг. -- Беда в том, что они ничего не
поняли.
     --   Ну-ка,  --  сказал  Оливейра,  протягивая  руку.  Вонг,  улыбаясь,
уставился  на его  руку.  Оливейра был слишком пьян,  чтобы  настаивать.  Он
отхлебнул водки и переменил позу. На ладонь ему  лег сложенный вчетверо лист
бумаги. На месте  Вонга в дыму он  увидел только  улыбку,  улыбку Чеширского
кота,  и что-то вроде поклона. Столб  был, наверное, метров двух высотой, но
столбов  было восемь, если  только  это  не  был тот же  самый, восьмикратно
повторенный во всех четырех сериях,  по два кадра в каждой,  слева направо и
сверху вниз;  столб был везде один и тот же, только в различных  ракурсах, и
разными   были   приговоренные,  привязанные  к   столбу,  лица  ассистентов
(виднелась даже одна женщина слева) и поза палача, который --  из любезности
к фотографировавшему -- всегда отступал немного влево; у этого американского
или датского этнолога  была твердая рука, но "кодак" выпуска двадцатого года
и вспышка довольно плохие, а потому, начиная  со второй фотографии, там, где
ножом  отрубили  правое  ухо и  прекрасно было  видно обнаженное  тело,  все
остальные  -- из-за крови, покрывавшей  тело,  из-за дурного качества пленки
иди проявителя -- разочаровывали, особенно начиная  с четвертого  кадра, где
приговоренный  выглядел  темной  бесформенной  массой,  из которой  выступал
открытый рот и одна очень белая  рука;  последние три кадра практически были
одинаковыми, если не считать поз палача: на шестой он склонился над сумкой с
ножами, выбирая подходящий (но, должно быть, хитрил, потому что, если бы они
начинали с глубоких порезов...), и если вглядеться хорошенько, то можно было
заметить,  что жертва была  еще жива, так как одна нога У нее была вывернута
наружу, несмотря  на то что ноги привязывались  веревкой, а  голова откинута
назад  и  рот, как  всегда,  открыт;  на  пол  китайцы  со  свойственной  им
заботливостью, видимо,  насыпали толстый  слой  опилок, потому что  овальная
лужа почти совершенной формы вокруг  столба не увеличивалась от фотографии к
фотографии. "Седьмая -- критическая", -- голос Вонга шел откуда-то издалека,
из-за  водки и табачного дыма; надо  было вглядеться внимательно, потому что
кровь сочилась струйками из двух медальонов на  груди --  глубоко вырезанных
сосков  (операция  была  проделана  между  вторым  и третьим кадром), но  на
седьмой  фотографии  как  раз  видна  была ножевая  рана:  линия  ног,  чуть
раздвинутых,  слегка изменилась, однако стоило приблизить фотографию к лицу,
как становилось ясно, что изменилась  не  линия  ног, а  линия паха:  вместо
неясного пятна, различимого на первом кадре, теперь  видна была кровоточащая
ямка,  и  струйки  крови  текли  по  ногам.  У   Вонга  были  все  основания
пренебрегать восьмым кадром, потому что на нем приговоренный, всякому  ясно,
не  был живым --  у живого  голова  таким образом  не падает набок. "По моим
сведениям,  вся  операция продолжалась  полтора  часа", -- церемонно заметил
Вонг. Лист  снова  был сложен вчетверо, и черный кожаный бумажник раскрылся,
как кайманья пасть, чтобы проглотить его вместе с клубами дыма. "Разумеется,
сегодня Пекин уже не тот.  Сожалею, что показал вам  такую примитивную вещь,
но остальные документы  нельзя  носить  в кармане -- они  требуют пояснений,
непосвященным не понять..." Голос шел из такого дальнего далека, что казался
продолжением виденных  образов, как будто толкование давал церемонный ученый
муж.  И наконец, а  может,  наоборот, как  начало, Биг  Билл Брунзи принялся
взывать:  "See, see, rider"34, и,  как  всегда, самые непримиримые  элементы
стали  сливаться в  один гротескный коллаж, но  их еще требовалось подогнать
друг  к другу при помощи водки и кантовских категорий, этих транквилизаторов
на все случаи слишком  грубого вторжения реальной действительности. О, почти
всегда  так: закрыть глаза  и вернуться назад,  в  ватный  мир  какой-нибудь
другой ночи, тщательно  выбрав ее из раскрытой колоды, "See, see,  rider, --
пел Биг Билл, еще один мертвец -- see what you have done"35.
     (-114)


15

     И  ему совершенно естественно вспомнилась ночь  на канале Сен-Мартен  и
предложение, которое ему сделали (за тысячу франков), -- посмотреть фильм на
дому  у  одного  швейцарского  врача.  Ничего  особенного,  просто  какой-то
кинооператор из  стран оси ухитрился заснять во всех подробностях повешение.
Двухчастевый   фильм,   да,  немой.   Но   снят  --   потрясающе,   качество
гарантируется. Заплатить можно после просмотра.
     Минуты,  которая  была  необходима, чтобы  решиться и сказать  "нет", а
затем отправиться ко всем чертям вместе с гаитянской негритянкой,  подружкой
подружки швейцарского врача, ему хватило, чтобы вообразить сцену повешения и
встать -- а как же  иначе? -- на сторону жертвы. Кем бы он ни был, тот, кого
вешали, слова тут излишни, но если он знал (а тонкость, возможно, как  раз и
состояла  в том, чтобы  дать ему это понять),  --  если он знал, что  камера
будет  регистрировать все, до мельчайших деталей,  его гримасы и судороги во
имя того, чтобы доставить удовольствие дилетантам  из будущего... "Что бы со
мной ни случилось, никогда  я  не  буду  равнодушным, как  Этьен, -- подумал
Оливейра. --  Дело  в том, что  меня одолевает  неслыханная  мысль:  человек
создан  совсем  ради  другого.  А  значит...  До чего же  ничтожны орудия, с
помощью которых приходится ему искать выход". Хуже всего, что он разглядывал
фотографии Вонга спокойно потому, что  пытали на них -- не  его отца, к тому
же производилась эта пекинская операция сорок лет назад.
     --  Подумать только, --  обратился Оливейра к Бэпс, которая вернулась к
нему,  успев поссориться  с Рональдом,  желавшим  во  что  бы  то  ни  стало
послушать  Ма  Рэйни, вместо  Фатса Уоллера,  -- уму непостижимо, какими  мы
можем быть мерзавцами. О  чем  думал Христос, лежа в постели перед сном,  а?
Одно  мгновение  --  и  улыбающийся  человеческий рот  может превратиться  в
мохнатого паука и куснуть.
     -- О, --  сказала Бэпс. --  Delirium tremens36, что ли. Не  ко сну будь
сказано.
     --   Все   поверхностно,   детка,   все   воспринимается   на    уровне
э-пи-дер-ми-са. Интересно: мальчишкой, дома, я все время цапался со старшими
-- с бабкой, с сестрой, со всем этим генеалогическим старьем, и знаешь из-за
чего? Из-за разных глупостей, но в том числе и потому, что для женщин  любая
смерть в  их квартале или,  как они  говорят,  любая кончина  всегда гораздо
важнее, чем события на фронте, чем землетрясение,  чем убийство десяти тысяч
человек и тому подобное. Иногда ведешь себя, как кретин, такой кретин, что и
вообразить трудно,  Бэпс,  ты  можешь прочесть Платона  от  корки  до корки,
сочинения отцов церкви и классиков, всех до единого,  знать все, что следует
знать  сверх всего  познаваемого,  и  тут  как раз доходишь до  невероятного
кретинизма:  начинаешь  цепляться к своей  собственной  неграмотной матери и
злиться,  что бедная женщина слишком переживает смерть какого-то несчастного
русского, жившего  на соседнем углу, или чьей-то двоюродной племянницы. А ты
Предыдущая страница Следующая страница
1 ... 3 4 5 6 7 8 9  10 11 12 13 14 15 16 ... 93
Ваша оценка:
Комментарий:
  Подпись:
(Чтобы комментарии всегда подписывались Вашим именем, можете зарегистрироваться в Клубе читателей)
  Сайт:
 
Комментарии (1)

Реклама