Главная · Поиск книг · Поступления книг · Top 40 · Форумы · Ссылки · Читатели

Настройка текста
Перенос строк


    Реклама    

liveinternet.ru: показано число просмотров за 24 часа, посетителей за 24 часа и за сегодня
Rambler's Top100
Проза - Хулио Кортасар Весь текст 1083.14 Kb

Игра в классики

Предыдущая страница Следующая страница
1 2 3 4 5 6  7 8 9 10 11 12 13 14 ... 93
сначала, и я каждый раз заставляю заново родиться твой рот, который я желаю,
твой  рот, который выбран и  нарисован  на твоем лице моей рукой,  твой рот,
один  из  всех  избранный  волею  высшей  свободы,   избранный  мною,  чтобы
нарисовать его на  твоем лице  моей рукой, рот, который волею чистого случая
(и я не  стараюсь понять, как это произошло) оказался точь-в-точь таким, как
и твой рот, что улыбается мне из-подо рта, нарисованного моею рукой.
     Ты смотришь на меня, смотришь на  меня  из близи, все ближе и ближе, мы
играем  в  циклопа,  смотрим друг на друга, сближая  лица,  и  глаза растут,
растут и все  сближаются, ввинчиваются друг  в друга: циклопы смотрят глаз в
глаз,  дыхание  срывается, и наши рты  встречаются, тычутся, прикусывая друг
друга  губами, чуть упираясь языком  в  зубы  и щекоча друг  друга  тяжелым,
прерывистым дыханием, пахнущим древним, знакомым запахом и тишиной. Мои руки
ищут твои волосы, погружаются в их глубины и ласкают их,  и мы целуемся так,
словно рты наши полны цветов, источающих  неясный, глухой аромат, или живых,
трепещущих  рыб. И если случается  укусить, то боль сладка, и если случается
задохнуться  в  поцелуе, вдруг глотнув в одно время  и отняв  воздух  друг у
друга,  то эта смерть-мгновение прекрасна.  И слюна у  нас одна на двоих,  и
один  на двоих этот привкус зрелого плода, и  я чувствую, как ты дрожишь  во
мне, подобно луне, дрожащей в ночных водах.
     (-8)


8

     Под вечер мы ходили на набережную Межиссери смотреть рыбок -- дело было
в марте, месяце леопарда, неверном, коварном месяце, и уже пригревало желтое
солнце, в  котором с каждым днем все больше проглядывал красноватый оттенок.
На тротуаре у парапета, не обращая внимания на букинистов, которые ничего не
собирались  давать  нам без денег, мы ждали момента, когда  увидим аквариумы
(мы  прогуливались не спеша,  ждали момента, когда все аквариумы загорятся в
солнечных  лучах)  и  сотни розовых  и  черных  рыб  повиснут  будто  птицы,
застывшие в спрессованном  шаре воздуха. Нелепая радость подхватывала нас, и
ты, напевая что-то, тащила меня через улицу в этот мир парящих рыб.
     Огромные бокалы аквариумов  выносят на улицу, и вот  в толпе  туристов,
алчущих  ребятишек  и сеньор, коллекционирующих экзотические виды  (550  fr.
piece19), сверкают кубы  аквариумов, солнце сплавляет воедино воду и воздух,
а  розовые  и  черные птицы  заводят  нежный  танец  в  крошечном  воздушном
пространстве -- медленные, стылые птицы. Мы разглядывали  их  и, забавляясь,
приближали  глаза к  самому стеклу,  прижимались к  нему  носами,  приводя в
ярость  старых торговок, вооруженных сачками для ловли водяных  бабочек, и с
каждым разом все меньше понимали, что такое рыба, по этому пути  непонимания
мы подходили все ближе  к ним,  которые и сами себя не понимают; мы обходили
аквариумы  и  оказывались совсем рядом  с  ними,  так же  близко,  как  наша
приятельница, торговка из второй от  моста  Неф  палатки, которая,  помнишь,
сказала  тебе: "Холодная вода убивает их, холодная вода -- дело грустное..."
Мне  вспомнилась  горничная из  гостиницы, которая  учила  меня ухаживать за
папоротником: "Не поливайте его сверху, поставьте горшок в блюдце с водой, и
если  он захочет  пить  --  попьет, а  не  захочет --  не  попьет..."  И еще
вспоминалась  совершенно  непостижимая  вещь,  где-то вычитанная, что  рыба,
оказавшись в  аквариуме  одна,  начинает  тосковать,  но  стоит  поместить в
аквариум зеркало, и она успокаивается...
     Мы входили в лавочки, где продавали рыб самых капризных  и прихотливых,
там были специальные  аквариумы  с термометрами  и красными червячками. То и
дело удивляясь вслух,  к  вящей ярости  торговок, твердо  уверенных,  что уж
мы-то  ничего не купим  по 550 франков  за  штуку,  мы  раскрывали для  себя
загадку их  поведения и Любовей, разнообразие  их форм. Дни  были  пропитаны
влагой, мягкие, словно жидкий шоколад или апельсиновый мусс, и мы, купаясь в
них,  пьянели от  метафор  и аналогий,  которые  призывали на помощь,  желая
проникнуть в тайну. Одна рыба была точь-в-точь Джотто, помнишь, а две другие
резвились,  как собаки из  яшмы,  и  еще одна --  ни  дать ни взять тень  от
фиолетовой тучи... Мы открывали жизнь, обитающую в формах, лишенных третьего
измерения, наблюдая, как  они, эти формы,  исчезали или превращались  в едва
различимую   розовую  полоску,  неподвижно  застывшую  в  воде,   стоило  им
повернуться  к  нам. Движение плавника -- и  чудовище снова  тут, вот они --
глаза, усы, плавники, а  из брюшка время от времени вылезает и плывет следом
прозрачная ленточка испражнений, все никак не оторвется, пустяковина, но она
разом вырывает это совершенное существо из  мира чистых образов  и  ставит в
один ряд с нами, связывает его, к месту сказать, с одним из величайших слов,
которые в те дни не сходило у нас с языка.
     (-93)


9

     По  улице  Варенн  они вышли  на улицу  Вано.  Моросило,  и Мага совсем
повисла на руке у Оливейры, прижалась к его плащу, пахнущему остывшим супом.
Этьен с Перико спорили о том, как объяснить мир  с помощью живописи и слова.
Оливейре было скучно, он обнял Магу за талию.  А  разве так нельзя объяснять
-- положить руку на  талию,  стройную и горячую, и  идти,  ощущая легкий жар
мышц, -- чем не разговор, ровный и настойчивый, как по  Берлину: люблю тебя,
люблю тебя, лю-блю  те-бя.  Безличной  формой ничего не  выразишь:  лю-бить,
лю-бить.  Необходимо  спряжение.  "А  после  спряжения  всегда   --   связь,
соединение",  --  подвел грамматическую базу Оливейра. Если  бы  Мага  могла
понять, как иногда его  раздражала  эта  подвластность  желанию, бесполезная
подвластность  в одиночку, как  сказал  некогда  поэт, какая  теплая  талия,
мокрые волосы  прижимаются  к его  щеке, ох эта Мага, совсем как  с  полотна
Тулуз-Лотрека, идет, прилепившись  к нему. Вначале все-таки было соединение,
соитие, овладеть -- значит объяснить,  но не всегда  наоборот.  Значит найти
антиэкспликативный метод, в котором это лю-блю тебя, лю-блю те-бя становится
ступицей в колесе. А Время? Все начинается сызнова, абсолюта нет. Потом надо
принять пищу или вывести пищу из  организма.  Все обязательно снова  и снова
проходит через кризис. Но время идет, и снова возникает желание, то же самое
и  все-таки  каждый раз иное:  западня, измышленная временем  специально для
того, чтобы питать иллюзии. "Любовь, что огонь, ей вечно гореть в созерцании
Всего сущего. Ну вот, опять из тебя посыпались дурацкие слова".
     -- Объяснять, объяснять, -- ворчал Этьен.  -- Да  вы  если не  назовете
вещь  по  имени, то и  не увидите ее.  Это называется собака, это называется
дом,  как говорил тот, из Дуино. Надо показывать, Перико,  а не объяснять. Я
рисую, следовательно, я существую.
     -- А что показывать? -- спросил Перико Ромеро.
     -- То единственное, что оправдывает нашу жизнь.
     -- Это животное полагает, что нет других чувств, кроме зрения, со всеми
его последствиями, -- сказал Перико.
     -- Живопись -- не просто продукт зрения,  -- сказал  Этьен.  -- Я  пишу
всем своим существом и в этом смысле не очень  расхожусь с твоим Сервантесом
или Тирсо, как его там. А от  вашей мании все объяснять меня с души воротит,
тошнит, когда логос понимают только как слово.
     -- И  так далее, -- мрачно вмешался Олмвейра. -- Стоит вам заговорить о
формах восприятия, как разговор превращается в спор двух глухонемых.
     Мага прижалась к нему еще теснее. "Сейчас она ляпнет очередную чушь, --
подумал  Оливейра.  --  Сначала  ей всегда надо потереться  об  меня,  кожей
решиться  заговорить". Он  почувствовал что-то  вроде злой  нежности,  нечто
настолько противоречивое, что, верно, и было  настоящим. "Надо  бы придумать
нежную  пощечину, комариный  пинок.  Но в  этом  мире  еще только  предстоит
совершить последние синтезы. Перико прав, великий логос не дремлет. Жаль, мы
знаем,  что  такое геноцид,  но ничего не знаем  о  любоциде, например,  или
подлинном  черном  свете  и  антиматерии,  над  которой  бы  поломал  голову
Грегоровиус.
     -- Эй, а Грегоровиус придет на наш дискобум? -- спросил Оливейра.
     Перико высказался, что придет, а Этьен высказался насчет Мондриана.
     -- Смотри, что получается с Мондрианом, -- говорил Этьен. -- Магические
знаки  Клее  для  него  недействительны. Клее  играл  широко,  в расчете  на
культурные  ценности.  Для  понимания  Мондриана вполне достаточно  простого
восприятия,  в  то время как Клее нуждается  еще в  целой куче других вещей.
Утонченный  для  утонченных.  И вправду  китаец.  Но  зато  Мондриан  рисует
абсолют. Ты стоишь перед его картиной как есть голый, и одно из двух: или ты
видишь,  или  не видишь. А удовольствие, то,  что  щекочет  нервы,  аллюзии,
страхи или наслаждение -- все это совершенно лишнее.
     -- Ты понимаешь, что он  говорит? -- спросила  Мага. --  По-моему,  про
Клее -- несправедливо.
     --  Справедливость или  несправедливость не имеют к этому ровным счетом
никакого отношения, -- сказал Оливейра, скучая. -- Речь совершенно о другом.
И не переводи сразу же на личности.
     --  А почему  он  говорит, будто  все  эти  прекрасные вещи не  годятся
Мондриану?
     -- Он хочет  сказать, что понимать такую живопись,  как у  Клее, можно,
только  имея диплом es lettres20, а  то  и  es poesie21, в то время  как для
понимания Мондриана достаточно омондрианиться -- и готово дело.
     -- Вовсе не так, -- сказал Этьен.
     -- Нет,  так, --  сказал  Оливейра.  -- По  твоим словам, для понимания
полотна  Мондриана  нужно  само полотно,  и ничего больше. А  следовательно,
Мондриану нужно твое девственное  неведение больше, чем твой жизненный опыт.
Я говорю о райском неведении и невинности, а не о глупости. Обрати внимание,
что  даже  метафора насчет  голого  перед его  картиной  отдает  допотопными
временами.  Как ни  парадоксально,  Клее  гораздо  скромнее,  потому что ему
требуется соучастие тех, кто  смотрит на его полотна,  он не  довольствуется
только собою. По сути  дела, Клее --  это история, между тем как Мондриан --
вне времени. А тебе до смерти хочется абсолютного. Понятно объясняю?
     -- Нет, -- сказал Этьен. -- C'est vache comme il pleut22.
     -- Ты все трепешься, черт тебя подери,  -- сказал Перико. -- А  Рональд
живет у черта на рогах.
     -- Прибавим  шагу,  -- поддержал  его Оливейра. -- Надо  укрыть бренное
тело от бури, че.
     --  Ладно  тебе. Я уже  почти  полюбил твой аргентинский прононс. Как в
Буэнос-Айресе.  Ну  и придумал  этот  Педро Мендоса --  завоевал  вас всех и
колонизировал.
     --  Абсолют, --  говорила Мага, подбивая носком камешек из лужи в лужу,
-- Орасио, что такое абсолют?
     -- Ну,  в общем, -- сказал Оливейра, -- это такой  момент, когда что-то
достигает  своей  максимальной  полноты, максимальной глубины, максимального
смысла и становится совершенно неинтересным.
     -- А  вот и Вонг  идет,  --  сказал Перико.  -- Китаец похож на суп  из
водорослей.
     И  почти  тотчас  же они увидели вышедшего  из-за  угла  улицы  Вавилон
Грегоровиуса, как  всегда, с  огромным  портфелем, набитым книгами.  Вонг  с
Грегоровиусом остановились  под  фонарем  (со стороны  казалось,  будто  они
встали под один  душ)  и торжественно  поздоровались. В  подъезде у Рональда
была проиграна коротенькая увертюра  из  закрывания зонтов,  из  comment  ca
va23, зажгите кто-нибудь спичку, лампочка  перегорела, ну и  погодка ah  oui
c'est vache24, потом  гурьбой стали подниматься по лестнице, но на первой же
площадке  остановились, наткнувшись на парочку, которая не могла  оторваться
друг от друга -- целовалась.
     -- Allez, c'est pas une heure pour faire les cons25, -- сказал Этьен.
     -- Та gueule, --  ответил ему полузадушенный голос. -- Montez,  montez,
ne vous genez pas. Та bouche, mon tresor26.
     -- Salaud27, -- сказал Этьен. -- Это Ги-Моно, мой большой друг.
     На пятом этаже их поджидали Рональд и Бэпс, каждый держал в руке свечу,
Предыдущая страница Следующая страница
1 2 3 4 5 6  7 8 9 10 11 12 13 14 ... 93
Ваша оценка:
Комментарий:
  Подпись:
(Чтобы комментарии всегда подписывались Вашим именем, можете зарегистрироваться в Клубе читателей)
  Сайт:
 
Комментарии (1)

Реклама