Главная · Поиск книг · Поступления книг · Top 40 · Форумы · Ссылки · Читатели

Настройка текста
Перенос строк


    Реклама    

liveinternet.ru: показано число просмотров за 24 часа, посетителей за 24 часа и за сегодня
Rambler's Top100
Проза - Хулио Кортасар Весь текст 1083.14 Kb

Игра в классики

Следующая страница
 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 ... 93
   Хулио Кортасар.
   Игра в классики

     Роман
     Перевод Л. Синянской (1963)


        ТАБЛИЦА ДЛЯ РУКОВОДСТВА

     Эта  книга в  некотором  роде  -- много  книг, но  прежде всего это две
книги. Читателю представляется право выбирать одну из двух возможностей:
     Первая  книга читается  обычным образом и заканчивается  56 главой, под
последней строкою  которой  --  три звездочки,  равнозначные  слову Конец. А
посему  читатель безо всяких  угрызений совести может оставить  без внимания
все, что следует дальше.
     Вторую книгу  нужно  читать,  начиная с  73 главы, в особом  порядке: в
конце каждой главы в скобках указан номер следующей. Если же случится забыть
или перепутать порядок, достаточно справиться по приведенной таблице:

     73  --  1  --  2  --  116  --  3  --
84 -- 4 -- 71 --  5 -- 81 -- 74 --
6 -- 7 --  8 --  93 -- 68 --  9 --
104 -- 10 -- 65 -- 11 -- 136 -- 12
-- 106  --  13 --  115  -- 14 --  114  --
117  --  15  --  120  --  16  --  137  --
17 -- 97  -- 18 -- 153 -- 19 -- 90
--  20  --  126  --  21  --  79  -- 22 --
62  --  23  --  124  --   128  --  24  --
134   --  25  --  141  --  60  --  26  --
109  --  27  --  28  --  130  --  151  --
152  --  143  --  100  --  76  --  101 --
144  --  92  --  103  --  108  --  64  --
155  --  123  -- 145  --  122 --  112  --
154  --  85  --  150  --  95  --  146  --
29 -- 107 -- 113 -- 30 -- 57 -- 70
--  147  --  31  -- 32  --  132  -- 61 --
33 -- 67 -- 83 -- 142 -- 34  -- 87
--  105  --  96  --94  --  91  --  82  --
99  -- 35 -- 121  --36 -- 37 -- 98
-- 38  --  39  --  86  --  78  --  40  --
59 --  41 -- 148 -- 42 -- 75 -- 43
--  125  --  44  --  102  -- 45 --  80 --
46 -- 47 -- 110 -- 48 -- 111 -- 49
--  118  -- 50  --  119 -- 51  --  69  --
52 -- 89 -- 53 -- 66 --  149 -- 54
-- 129  -- 139  -- 133 -- 140  --  138 --
127 -- 56 -- 135 -- 63 -- 88 -- 72
-- 77 -- 131 -- 58 -- 131


     И,  воодушевленный  надеждой быть полезным,  в особенности  молодежи, а
также способствовать  преобразованию нравов в целом, я составил это собрание
максим, советов и наставлений, кои  являются основой той  вселенской морали,
что столь способствует духовному и мирскому счастию всех людей,  каковыми бы
ни  были их возраст, положение и состояние, равно как процветанию  и доброму
порядку не только гражданской и христианской республики, где мы  живем, но и
благу любой другой республики или правительства, каковых самые глубокомудрые
философы света пожелали бы измыслить.
     Дух Библии и Вселенской Морали,
     извлеченный из Ветхого и Нового завета.
     Писано на тосканском аббатом Мартини
     с приведением цитат.
     На кастильский переведено ученым клериком
     Конгрегации святого Кайетано.
     С разрешения.
     Мадрид: Напечатано Аснаром, 1797.


     Всегда, чуть  похолодает, точнее,  в середине  осени, меня берет  дикое
желание  думать  о чем-нибудь Икс-центрическом и  Икс-зотическом,  вроде,  к
примеру, хотелось  бы мне  стать ласточкой, чтоб  сорваться  да и  махнуть в
жаркие страны, или скукожиться муравьишкой да забиться в норку и сидеть себе
там, грызть  пищу, запасенную с лета, а то  извернуться змеей наподобие тех,
что держат в зоопарке в стеклянных клетках, чтоб не окаменели от холода, как
бывает-случается  с людишками, которые не могут купить себе  одежды,  больно
дорого, и согреться не  могут, потому как керосина нет, или угля,  или дров,
или  бензина  всякого, да  и денег  нету,  ведь  ежели  в  карманах  у  тебя
позвякивает,  ты можешь войти в любой подвальчик  и попросить себе грапы,  а
она   ой   как  согревает,   только   нельзя  Зло-употреблять,  потому   как
Зло-употребишь  -- и сразу  во Зло  и  в порок войдешь, а  уж  от  порока до
падения  телесного  и морального  один  шаг,  и  коли  покатился  по роковой
наклонной плоскости к  дурному  поведению во  всех смыслах,  так уж никто на
белом свете не спасет тебя от помойки людской и никто тебе руки не протянет,
чтобы вытащить из вонючего болота, в котором барахтаешься, это почитай как с
кондором: пока  молод,  парит-летает по горным вершинам, а  как  состарится,
падает камнем вниз,  чисто бомбардировщик  пикирующий, у  которого моральный
мотор отказал. Хорошо бы то, что пишу, сослужило кому службу, чтоб посмотрел
он на  свое поведение, а не каялся бы,  когда  поздно  уже и все к  чертовой
бабушке покатилось по его же собственной вине!
     Сесар Бруто.
     Кем бы мне хотелось быть,
     если бы я не был тем, кто я есть
     (глава "Пес Святого Бернардо")

ПО ТУ СТОРОНУ



     Rien ne vous tue un homme que?
     d'etre oblige de representer un pays 1.
     Жак Ваше,
     письмо к Андре Бретону


        1

     Встречу  ли  я Магу? Сколько раз, стоило  выйти из дому  и по улице Сен
добраться  до арки, выходящей на набережную Конт, как в  плывущем над  рекою
пепельно-оливковом  воздухе становились  различимы  контуры,  и ее тоненькая
фигурка обрисовывалась на мосту  Дез-ар;  случалось, она  ходила из  конца в
конец,  а то застывала у железных перил, глядя  на  воду. И так  естественно
было выйти на улицу, подняться по ступеням моста, войти в его узкий выгнутый
над водою пролет  и  подойти  к Маге,  а она  улыбнется,  ничуть не удивясь,
потому  что, как  и  я, убеждена, что нечаянная  встреча -- самое  чаянное в
жизни и что заранее договариваются о встречах лишь те, кто может писать друг
другу письма только на линованной  бумаге, а зубную пасту из тюбика выжимает
аккуратно, с самого дна.
     Но теперь ее на мосту наверняка нет. Ее тонкое лицо с прозрачной кожей,
наверное,  мелькает  теперь в старых подъездах квартала  Марэ, а может,  она
разговаривает   с  торговкой  жареным  картофелем   или   ест   сосиски   на
Севастопольском бульваре. И все-таки я поднялся на мост, и Маги там не было.
Теперь Мага не  попадалась  мне на пути,  и, хотя мы знали,  кто из  нас где
живет, и знали каждый закоулок в наших типичных парижских псевдостуденческих
комнатушках, знали  все до одной почтовые  открытки, эти оконца в мир Брака,
Гирландайо, Макса  Эрнста, пришпиленные на аляповатых карнизах или крикливых
обоях,  тем не  менее  мы  не пошли бы друг  к  другу  домой.  Мы  предпочли
встречаться  на  мосту,  на  террасе  кафе или  в каком-нибудь  облюбованном
кошками  дворике  Латинского квартала. Мы бродили по улицам и не искали друг
друга, твердо зная: мы бродим,  чтобы встретиться. О Мага, в каждой женщине,
похожей  на  тебя,  копится, точно  оглушительная тишина, острое  стеклянное
молчание,  которое в конце концов печально рушится, как  захлопнутый  мокрый
зонтик. Как зонтик, Мага, наверное, ты помнишь тот старый зонтик, который мы
принесли в жертву оврагу в  парке Монсури промозглым мартовским  вечером. Мы
зашвырнули его; ты нашла этот зонтик на площади Согласия, он уже был порван,
но ты им  пользовалась вовсю, особенно продираясь сквозь  толпу в метро  или
автобусе, всегда неловкая, рассеянная, занятая  мыслями о пестром костюмчике
или причудливых узорах, которые начертили две мухи на потолке, а в тот вечер
вдруг хлынул  ливень,  едва  мы вошли в  парк,  и  ты уже  собиралась  гордо
раскрыть свой зонтик, как вдруг в руках у тебя разразилась катастрофа, и нам
на  головы  обрушились  холодные  молнии, черные  тучи,  рваные  лоскутья  и
сверкающие,  вылетевшие из  гнезд  спицы;  мы  смеялись  как сумасшедшие под
проливным дождем, а потом решили, что зонтик,  найденный на площади,  должен
умереть достойным образом  в парке и не  может быть неблагородно выброшен на
помойку  или попросту  за  ограду; и  тогда я сложил его, насколько это было
возможно,  мы поднялись на самое высокое место в  парке, туда, где перекинут
мост над  железной  дорогой, и с высоты я  что было сил швырнул  зонт на дно
заросшего  мокрой  травой оврага,  под  твой,  Мага,  крик,  напомнивший мне
проклятия валькирии. Он пошел на  дно  оврага, словно корабль,  над  которым
сомкнулись  зеленые  воды,  зеленые  бурные  воды, a  la  mer  qui  est plus
felonesse  en  ete qu'en  hiver1,  коварные  волны,  Мага,  --  мы еще долго
перечисляли  все названия его последнего пристанища, влюбленные в Жуэнвиля и
в парк, и, держа друг друга в объятиях, были похожи на мокрые деревья или на
актеров  какого-нибудь смешного  венгерского  фильма. И  он остался  там,  в
траве,  крошечный  и черный, точно раздавленный  жучок. Не шелохнулся, и  ни
одна из его  пружин не распрямилась,  как  бывало.  Все. С ним -- кончено. А
нам, Мага, все было нипочем.
     Зачем  я пришел  на мост Дез-ар? Кажется, в этот декабрьский четверг  я
собирался отправиться  на правый  берег и выпить вина  в  маленьком  кафе на
улице Ломбар,  где мадам Леони, разглядывая мою ладонь, обещает мне  дальнюю
дорогу  и нежданные радости.  Я никогда не водил тебя к мадам Леони показать
твою ладонь,  может, боялся, как бы она не разгадала по ней правду  обо мне,
потому что твои глаза, в которые я смотрелся, всегда были ужасным  зеркалом,
а сама  ты, как машина, только  и умела  повторять,  и то, что  мы  называли
любить друг друга, для меня было стоять перед тобою, Мага, с желтым  цветком
в руке,  а  ты держала две зеленые свечи, и  ветер сек  наши  лица медленным
дождем отречений  и разлук  и засыпал шквалом  использованных  билетиков  на
метро. Итак, я никогда  не водил тебя к мадам Леони, Мага; и я знаю, ты сама
сказала мне: тебе  не хочется, чтобы я  видел,  как  ты  входишь в маленькую
книжную лавчонку  на  улице Верней, где скрюченный  старик заполняет  тысячи
каталожных карточек и знает все, что только можно знать по историографии. Ты
приходила туда  поиграть  с котенком,  старик  впускал  тебя  и ни  о чем не
спрашивал,  довольный и  тем,  что  иногда ты доставала  ему  книгу  с самой
верхней  полки.  И ты отогревалась у  печки  с большой  черной  трубой  и не
хотела, чтобы я знал о  том, что  ты грелась у того  огня. Все это следовало
сказать в  свое время, но вот беда:  момент для этого выбрать было трудно, и
даже теперь, облокотившись  на перила моста и  глядя  на проплывающий  внизу
кораблик  темно-виннего   цвета,   аккуратненький,  точно  большая,  сияющая
чистотой  ложка,  где на  корме  женщина  в  белом фартучке  развешивает  на
проволоке  белье,  глядя  на его  выкрашенные  зеленой  краской  окошечки  с
занавесками в духе Гензеля и Гретель, даже  теперь. Мага,  я спрашиваю себя,
имеет ли смысл это хождение вокруг да около,  потому что на улицу Ломбар мне
удобнее  было  бы добраться  через мост Сен-Мишель и мост О-Шанж. Окажись ты
здесь сегодня, как случалось столько раз,  я бы не сомневался, что это имеет
смысл, но тебя нет, и, желая окончательно принизить собственное поражение, я
называю это хождением  вокруг  да около.  Теперь,  подняв  воротник  куртки,
придется  идти  по набережной мимо  больших  магазинов  до Шатле,  пройти  в
фиолетовой тени башни Сен-Жак и подняться  вверх по моей улице, думая о том,
что я тебя не встретил, и еще -- о мадам Леони.
     Да, в один прекрасный  день я приехал в Париж и некоторое  время жил  в
долг,  поступая так,  как  поступают  другие, и смотря на все  теми глазами,
какими смотрят все остальные. И однажды ты вышла из кафе на улице Шерш-Миди,
и мы заговорили. В тот  вечер все  было неладно, потому что мое аргентинское
воспитание мешало мне  без конца  переходить с одной стороны улицы на другую
ради  того,  чтобы  посмотреть  на  какую-то  чепуху,  выставленную в  плохо
освещенных витринах на  улицах, названий которых  я уже не  помню.  Я нехотя
плелся за тобой, и  ты показалась мне тогда слишком  бойкой и невоспитанной,
плелся, пока ты не устала оттого, что никак не могла устать;  мы забрались в
кафе  на Буль-Миш, и  ты залпом, между  двумя сдобными булочками, рассказала
мне целый кусок своей жизни.
     Мог ли я  заподозрить тогда, что все это, казавшееся выдумкой, окажется
сущей   правдой:   ночной   бар,   сцена  из  Фигари,  корзина  с  фиалками,
мертвенно-бледные лица, голод и побои в углу. Потом-то я поверил: были на то
Следующая страница
 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 ... 93
Ваша оценка:
Комментарий:
  Подпись:
(Чтобы комментарии всегда подписывались Вашим именем, можете зарегистрироваться в Клубе читателей)
  Сайт:
 
Комментарии (1)

Реклама