Главная · Поиск книг · Поступления книг · Top 40 · Форумы · Ссылки · Читатели

Настройка текста
Перенос строк


    Реклама    

liveinternet.ru: показано число просмотров за 24 часа, посетителей за 24 часа и за сегодня
Rambler's Top100
Проза - Хулио Кортасар Весь текст 1083.14 Kb

Игра в классики

Предыдущая страница Следующая страница
1 ... 7 8 9 10 11 12 13  14 15 16 17 18 19 20 ... 93
себе вопрос, стоит ли браться за это дело, и если да, то -- сверху или снизу
(однако же совсем неплохо, мысли ясные, водка пригвождает их, как булавки --
бабочек,  А  -- это  A,  a rose is a rose is a rose,  April is the cruellest
month66, все --  по  местам,  всему -- свое место, и  каждую  розу -- на  ее
место,  а  роза есть роза,  есть роза,  есть  роза...). Уф! "Beware  of  the
Jabberwocky my son"67.
     Орасио чуть поскользнулся  и ясно увидел все,  что хотел увидеть. Он не
знал, браться за дело сверху или снизу и надо ли выбиваться из сил или вести
себя,  как сейчас,  -- рассеянно, не сосредоточиваясь, глядеть  на дождь  за
окном, на зеленые свечи, на пепельное, точно у ягненка,  лицо Маги и слушать
Ма  Рэйни, которая  поет "Jelly  Beans  Blues".  Пожалуй,  лучше так,  лучше
рассеянно  и не  сосредотачиваюсь ни на  чем  в особенности  впитывать  все,
словно  губка,  потому  что достаточно  смотреть  хорошенько  и  правильными
глазами  -- все  впитаешь, как  губка.  Он был  не  настолько пьян, чтобы не
чувствовать: его дом разлетелся вдребезги и в нем самом ничто не осталось на
своем месте, но в то же время  -- это было так, чудесным образом так, --  на
полу, на потолке, под кроватью и  даже  в  тазу плавали  и сверкали звезды и
осколки вечности,  стихи, подобные солнцам,  и огромные лица женщин и котов,
горевшие  яростью, присущей  обоим этим  родам; и  все  это  -- вперемешку с
мусором и  яшмовыми пластинками его собственного  языка, где  слова  денно и
нощно  яростно сражались  и бились,  как  муравьи  со  сколопендрами,  и где
богохульство сожительствовало с точным изложением сути вещей, а чистый образ
-- с отвратительным жаргоном. Беспорядок  царил и растекался  по комнатам, и
волосы обвисали грязными  патлами, глаза поблескивали  стеклом,  на руках --
полно  карт  и   ни  одной  комбинации,  и  повсюду  --  куда  ни  глянь  --
неподписанные  записки,  письма  без  начала  и  без  конца,  на  столах  --
остывающие  тарелки  с  супом,  а  пол  усеян  трусиками, гнилыми  яблоками,
грязными  бинтами.  Все  это  разрасталось, разрасталось  и  превращалось  в
чудовищную музыку, еще более страшную, чем плюшевая тишина ухоженных квартир
его  безупречных родственников,  но посреди этого беспорядка, где прошлое не
способно  было  отыскать  даже  пуговицы  от  рубашки, а  настоящее  брилось
осколком  стекла,  поскольку  бритва  была  погребена  в  одном из цветочных
горшков,  посреди  времени; готового  закрутиться, подобно флюгеру под любым
ветром, человек дышал полной  грудью и  чувствовал,  что  живет  до  безумия
остро,  созерцая беспорядок, его окружавший,  и задавая себе  вопрос, что из
всего этого имеет смысл. Сам  по себе  беспорядок имеет смысл, если человеку
хочется  уйти  от  себя  самого;  через  безумие,  наверное,  можно  обрести
рассудок, если только это  не  тот рассудок,  который  все равно погибнет от
безумия. "Уйти от беспорядка к порядку, -- подумал Оливейра. --  Да, но есть
ли порядок,  который не представлялся бы еще более гнусным, более  страшным,
более неизлечимым, чем любой беспорядок? У богов порядком называется  циклон
или  лейкоцитоз, у  поэтов  --  антиматерия,  жесткое пространство, лепестки
дрожащих губ, боже мой, как  же я пьян, надо немедленно отправляться спать".
А  Мага  почему-то  плачет,  Ги  исчез  куда-то,  Этьен  --   за  Перико,  а
Грегоровиус,  Вонг  и  Рональд не  отрывают глаз от пластинки,  что медленно
крутится, тридцать три с половиной оборота в минуту -- ни больше, ни меньше,
и  на этих оборотах -- "Oscar's  Blues", ну, разумеется, в исполнении самого
Оскара  Питерсона,  пианиста,  у которого  есть  что-то тигриное и  плюшевое
одновременно, в общем, человек  за роялем и дождь за окном -- одним  словом,
литература.
     (-153)


19

     Кажется, я тебя понимаю,  -- сказала  Мага, гладя его по волосам. -- Ты
ищешь то, сам  не знаешь что.  И я -- тоже, я тоже не знаю,  что это. Только
ищем мы разное. Помнишь, вчера говорили... Если ты скорее всего Мондриан, то
я -- Виейра да Силва.
     -- Вот как, -- сказал Оливейра. -- Значит, я -- Мондриан.
     -- Да, Орасио.
     -- Словом, ты считаешь: я прямолинеен и жесток.
     -- Я сказала только, что ты -- Мондриан.
     -- А тебе  не  приходило в голову,  что  за  Мондрианом  может сразу же
начинаться Виейра да Силва?
     -- Ну  конечно,  -- сказала  Мага. -- Только ты  пока еще  не отошел от
Мондриана. Ты все время чего-то боишься и хочешь уверенности. А в  чем -- не
знаю... Ты больше похож на врача, чем на поэта.
     -- Бог с ними, с поэтами. А Мондриана не обижай сравнением.
     -- Мондриан  --  чудо,  но  только ему  не хватает  воздуха. И я  в нем
немного  задыхаюсь.  И  когда  ты  начинаешь  говорить,  что   надо  обрести
целостность, то все очень красиво, но  совсем мертвое, как засушенные  цветы
или вроде этого.
     -- Давай разберемся, Лусиа, ты хорошо понимаешь, что такое целостность?
     -- Я, конечно,  Лусиа, но  ты  меня  не должен так называть, -- сказала
Мага. -- Целостность, ну конечно, понимаю, что такое целостность. Ты  хочешь
сказать, что все  у тебя в жизни  должно  соединяться одно  к  одному, чтобы
потом ты мог все сразу увидеть в одно и то же время. Ведь так?
     -- Более или менее, -- согласился  Оливейра. -- Просто  невероятно, как
трудно  тебе  даются абстрактные понятия. Целостность, множественность... Ты
не можешь воспринимать их просто так, без того, чтобы приводить  примеры. Ну
конечно, не можешь.  Ну,  давай посмотрим:  твоя жизнь  тебе  представляется
целостной?
     --  Нет,  думаю, что нет. Она  вся  из кусочков, из отдельных маленьких
жизней.
     -- А ты, в свою очередь, проходила сквозь них, как эта нитка сквозь эти
зеленые камни. Кстати, о камнях: откуда у тебя это ожерелье?
     -- Осип дал, -- сказала Мага. -- Ожерелье его матери, из Одессы.
     Оливейра  спокойно  потянул  мате.  Мага  отошла к  низенькой  кровати,
которую им  дал  Рональд, чтобы было  где  спать Рокамадуру.  Теперь от этой
постели, Рокамадура и ярости  соседей просто  некуда  было  деваться, все до
одной соседки убеждали Магу, что в детской больнице  ребенка вылечат скорее.
Едва получили телеграмму от мадам Ирэн, пришлось, ничего не поделаешь, ехать
за  город, заворачивать Рокамадура  в тряпки и  одеяла, втискивать в комнату
эту  кроватку,  топить  печку  и  терпеть капризы  и писк  Рокамадура, когда
наступало время ставить ему  свечи или кормить из соски: все вокруг пропахло
лекарствами. Оливейра снова потянул мате, искоса глянул на конверт "deutsche
Grammophon  Gcsellschaft"68, давным-давно  взятый у  Рональда,  который  бог
весть как  долго теперь  не удастся  послушать,  пока тут пищит  и  вертится
Рокамадур.  Его  приводило в  ужас  и то,  как  неловко  Мага запеленывала и
распеленывала  Рокамадура,  и какими чудовищными песнями развлекала  его,  и
какой  запах время от времени шел из кроватки Рокамадура, и пеленки, и писк,
и дурацкая уверенность Маги, которая, похоже,  считала, что  все ничего, что
она делает для своего ребенка  то, что должна делать, и не пройдет двух-трех
дней,  как Рокамадур поправится. Ничего страшного. Да, но что он тут делает?
Еще месяц назад у каждого была своя комната, а потом они решили жить вместе.
Мага сказала, что так они станут тратить меньше, смогут покупать одну газету
на двоих,  не будет оставаться  недоеденного хлеба,  она начнет  обстирывать
Орасио, а  сколько сэкономят на отоплении и электричестве...  Оливейра почти
восхищался столь грубой атакой здравого смысла. И в конец концов согласился,
потому  что старик Труй никак не мог выбраться из  трудностей и задолжал ему
около тридцати тысяч  франков,  а самому Оливейре тогда было все  равно, как
жить,  --  одному  или с Магой,  он был упрям, но дурная привычка бесконечно
долго жевать-пережевывать всякую новую мысль  приводила к тому, что он долго
все обдумывал,  но потом непременно  соглашался. И он действительно поверил,
что постоянное присутствие Маги избавит его от лишнего словопереживания, но,
разумеется, он и не подозревал, что  случится с Рокамадуром. Однако  даже  в
этой  обстановке ему иногда  удавалось на короткие  минуты  остаться один на
один с  собою, пока  плач  и визг Рокамадура целительно не  возвращали его в
мрачное настроение.  "Видно, меня ждет судьба персонажей Уолтера Патера,  --
думал  Оливейра.  --  Один  монолог  кончаю, другой  начинаю, просто  порок.
Марий-эпикуреец -- это  мой рок, не рок, а  порок. Единственно, что спасает,
-- вонь от детских пеленок".
     -- Я  всегда подозревал, что в конце  концов ты станешь спать с Осипом,
-- сказал Оливейра.
     -- У Рокамадура жар, -- сказала Мага.
     Оливейра  снова потянул  мате. Надо беречь травку, в парижских  аптеках
мате стоит  пятьсот  франков  за  килограмм, а в лавке  у вокзала  Сен-Лазар
продавали  совершенно отвратительную траву  с  завлекательной рекомендацией:
"Mate   sauvage,    cueilli    par    les   indiens"69   --    слабительное,
противовоспалительное   средство,   обладающее   свойствами  антибиотика.  К
счастью, один адвокат из Росарио, который, между прочим, приходился Оливейре
братом,  привез  ему из-за  моря  пять  кило  этой  травы фирмы "Мальтийский
крест",  но  от  нее оставалось  совсем немного. "Кончится трава, и  мне  --
конец, -- подумал Оливейра. -- Единственный настоящий  диалог, на который  я
способен, --  диалог  с  этим  зеленым кувшинчиком". Он  изучал  необычайные
повадки мате: как  пахуче  начинает  дышать трава, залитая кипятком,  и  как
потом, когда настой высосан, она  оседает,  теряет блеск и запах до тех пор,
пока снова  струя воды не взбодрит ее,  ни дать ни взять  запасные легкие --
подарок родной Аргентины -- для тех, кто одинок и печален. Вот уже некоторое
время для Оливейры стали иметь значение вещи незначительные, и в том, что он
сосредоточил все внимание на зеленом кувшинчике, были свои преимущества: его
коварный  ум  никогда не  пытался  приложить  к  этому  зеленому  кувшинчику
омерзительные  понятия,  какие  вызывают   в  мозгу  горы,  луна,  горизонт,
начинающая созревать девочка, птица или лошадь. "Пожалуй, и этот кувшинчик с
мате мог бы мне помочь отыскать центр, -- думал Оливейра (и мысль о том, что
Мага -- с Осипом, становилась все более жиденькой и теряла свою осязаемость,
в эту минуту оказывался сильнее и заслонял все зеленый  кувшинчик, маленький
резвый вулканчик с ценным кратером и хохолком пара, таявшим в стылом воздухе
комнаты,  стылом,  сколько ни топи печку, которую  надо бы протопить часов в
девять). -- А этот центр, хоть я и не знаю, что это такое, этот центр не мог
бы топографически выразить целостность? Вот  я хожу  по  огромной комнате  с
плитчатым  полом,  и  одна из  плиток пола  является единственно  правильной
точкой, где надо встать, чтобы перспектива  упорядочилась.  Правильная точка
-- подчеркнул Оливейра, чуть подшучивая над собой для пущей уверенности, что
слова говорятся не рада слов. -- Как при анаморфном изображении, когда нужно
найти правильный  угол  зрения  (беда  только, что уголъ этотъ бываешь очень
острымъ  и  тогда  приходится   почти   елозить  носомъ  по  холсту,   чтобы
бессмысленные мазокъ и штрихъ едругъ превратились в портретъ Франциска I или
в  битву при  Сенигаллии -- словомъ, в нечто невыразимо прекрасное)". Однако
эта целостность, сумма поступков, которые определяют жизнь, похоже, никак не
хотела обнаруживаться до тех  пор, пока сама жизнь не кончится, как кончился
этот спитой мате, иначе говоря, только другие люди, биографы, смогут увидеть
ее  во  всей  целостности, но  это  для Оливейры уже не  имело ни  малейшего
значения. Проблема состояла  в  том, чтобы  понять собственную  целостность,
даже не  будучи героем, не будучи  святым, преступником, чемпионом по боксу,
знаменитостью  или духовным  наставником.  Понять  целостность  во  всей  ее
многогранности, в то время как  эта целостность еще подобна закручивающемуся
Предыдущая страница Следующая страница
1 ... 7 8 9 10 11 12 13  14 15 16 17 18 19 20 ... 93
Ваша оценка:
Комментарий:
  Подпись:
(Чтобы комментарии всегда подписывались Вашим именем, можете зарегистрироваться в Клубе читателей)
  Сайт:
 
Комментарии (1)

Реклама