Главная · Поиск книг · Поступления книг · Top 40 · Форумы · Ссылки · Читатели

Настройка текста
Перенос строк


    Прохождения игр    
Aliens Vs Predator |#3| Endless factory
Aliens Vs Predator |#2| New opportunities
Aliens Vs Predator |#1| Predator's time!
Aliens Vs Predator |#5| Final fight

Другие игры...


liveinternet.ru: показано число просмотров за 24 часа, посетителей за 24 часа и за сегодня
Rambler's Top100
Приключения - Александр Дюма Весь текст 768.49 Kb

Графиня Де Шарни (2-3 части)

Предыдущая страница Следующая страница
1 2  3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 ... 66
   Замок был вполне пригоден для жилья, по крайней мере если верить сло-
вам садовника; впрочем, на первый взгляд было  похоже,  что  так  оно  и
есть.
   Он принадлежал к домену аббатства Сен-Дени, будучи центром аржантейс-
кого приорства, и теперь, вследствие ряда декретов о собственности духо-
венства, был пущен на продажу.
   Как мы уже сказали, Мирабо знал этот замок, но ему никогда не доводи-
лось осматривать его столь внимательно, как он имел возможность  сделать
это теперь.
   Когда решетку отперли, он очутился в первом дворе, имевшем форму поч-
ти правильного квадрата. Справа располагался флигелек, в котором жил са-
довник, слева - другой, отделанный с  таким  кокетством,  что  возникало
сомнение, впрямь ли эти здания - родные братья.
   И тем не менее это был его родной брат;  однако  благодаря  убранству
этот мещанский домик выглядел почти аристократически: гигантские розовые
кусты, усыпанные цветами, одели его пестрым нарядом, а виноградник оплел
наподобие зеленого пояса. Все окна прятались за занавесями  из  гвоздик,
гелиотропов и фуксий, которые густыми ветвями и пышными цветами  загора-
живали жилье от солнечных лучей и нескромных взглядов; к домику прилегал
небольшой сад, сплошные лилии, кактусы и нарциссы, -  издали  его  можно
было принять за ковер, вышитый руками Пенелопы;  цветник  тянулся  вдоль
всего первого двора, а напротив  него  росли  великолепные  вязы  и  ги-
гантская плакучая ива.
   Мы уже упоминали о страсти Мирабо к цветам. Видя этот утопавший в ро-
зах флигель, этот очаровательный сад, окружавший, казалось, жилище  Фло-
ры, он радостно вскрикнул.
   - Скажите, друг мой, - обратился он к садовнику, -  а  вот  этот  па-
вильон тоже сдается или продается?
   - Разумеется, сударь, - отвечал тот, - ведь он относится к  замку,  а
замок предназначен к продаже или сдаче внаем. Правда, сейчас там  живут,
но поскольку арендный договор отсутствует, то, ежели, сударь, вы остави-
те замок за собой, вы сможете отказать лицу, живущему там теперь.
   - Вот как! И что это за лицо? - спросил Мирабо.
   - Одна дама.
   - Молодая?
   - Лет тридцати-тридцати пяти.
   - Хороша собой?
   - Очень.
   - Ладно, - сказал Мирабо, - посмотрим; красивая соседка не  такая  уж
помеха... Покажите мне замок, друг мой.
   Садовник пошел вперед, пересек мост, отделявший первый двор от второ-
го; под мостом протекала речушка.
   На том берегу садовник остановился.
   - Коли вы, сударь, пожелаете не беспокоить даму, живущую во  флигеле,
то это вам будет нетрудно: вот эта речка полностью отделяет часть парка,
прилегающую к флигелю, от остального участка: она будет гулять у себя, а
вы, сударь, у себя.
   - Ладно, ладно, - сказал Мирабо, - поглядим на замок.
   И он проворно взошел по пяти ступенькам крыльца.
   Садовник отворил центральную дверь.
   Она вела в отделанный алебастром вестибюль с нишами, в которых прята-
лись статуи, и колоннами, увенчанными вазами по моде того времени.
   Дверь в глубине вестибюля, точно напротив центрального входа, вела  в
сад.
   По правую руку от вестибюля находились бильярдная и столовая.
   По левую - две гостиные, большая и малая.
   Такое раположение на первый взгляд пришлось Мирабо по вкусу;  правда,
он казался рассеянным и словно чего-то ждал.
   Поднялись на второй этаж.
   На втором этаже обнаружилась зала, как нельзя лучше  подходившая  для
того, чтобы устроить в ней кабинет, и три или четыре господские спальни.
   Окна залы и спален были закрыты.
   Мирабо сам подошел к одному из окон и отворил его.
   Садовник хотел отворить остальные.
   Но Мирабо подал ему знак не делать этого. Садовник остановился.
   Прямо под тем окном, которое только что распахнул Мирабо, у  подножия
огромной плакучей ивы устроилась полулежа какая-то женщина с  книгой,  в
нескольких шагах от нее на траве среди  цветов  играл  ребенок  лет  пя-
ти-шести.
 
   Мирабо понял, что это обитательница павильона.
   Трудно было представить себе более изящный и элегантный наряд, чем ее
скромный муслиновый пеньюар, отделанный кружевами и надетый  поверх  те-
логреи из белой тафты с оборками из белых и розовых лент; чем белая мус-
линовая юбка с присборенными воланами, белыми и розовыми под цвет телог-
реи; чем корсаж из розовой тафты с бантами того же цвета и накидка,  вся
в кружевах, ниспадавшая подобно вуали и позволявшая зыбко, как в тумане,
различить черты лица.
   Кисти рук у женщины были тонкие, удлиненные, с  ногтями  аристократи-
ческой формы; по-детски миниатюрные ножки, обутые в  туфельки  из  белой
тафты с розовыми бантами, довершали этот гармонический и обольстительный
облик.
   Ребенок, весь в белом атласе, носил шапочку а-ля Генрих IV и - подоб-
ное причудливое сочетание было весьма распространено в ту пору -  трехц-
ветный пояс, называвшийся .национальным."
   Между прочим, так был одет юный дофин в тот день, когда  в  последний
раз показался на балконе Тюильри вместе с матерью.
   Жест Мирабо означал, что ему не хотелось беспокоить прекрасную  чита-
тельницу.
   В самом деле, то была дама из павильона, утопавшего в цветах; то была
королева сада с лилиями, кактусами и нарциссами, словом, та самая сосед-
ка, которую Мирабо, в котором вожделение всегда преобладало над  прочими
чувствами, выбрал бы сам, если бы случаю не было угодно свести их  вмес-
те.
   Некоторое время он пожирал глазами прелестное создание,  неподвижное,
как статуя, и не ведающее об устремленном на него  пламенном  взоре.  Но
вот не то случайно, не то вследствие магнетических флюидов глаза  незна-
комки оторвались от книги и обратились к окну.
   Она заметила Мирабо,  слегка  вскрикнула  от  неожиданности,  встала,
кликнула сына и за руку повела его прочь, на ходу два-три раза  оглянув-
шись; вскоре мать и дитя скрылись за  деревьями;  Мирабо  лишь  проводил
глазами ее элегантный наряд, мелькавший между стволами:  белизна  платья
спорила с наступившими сумерками.
   На крик незнакомки Мирабо отозвался криком удивления.
   Мало того, что у женщины были королевские манеры: насколько позволяли
судить кружева, скрывавшие ее черты, она и лицом была  похожа  на  Марию
Антуанетту.
   Ребенок довершал сходство: он был в том же самом возрасте, что  млад-
ший сын королевы, той самой королевы, чья поступь, лицо, мельчайшие дви-
жения после свидания в Сен-Клу так глубоко врезались не только в память,
но и в самое сердце Мирабо, что он узнал бы ее везде, где бы  ни  встре-
тил, будь она даже окутана божественным облаком, каким  Вергилий  окутал
Венеру, явившуюся перед своим сыном на берегу Карфагена.
   Какое же необъяснимое чудо привело в парк у дома,  который  собирался
снять Мирабо, эту таинственную женщину - если не самое королеву,  то  ее
живой портрет?
   В этот миг Мирабо почувствовал, как на плечо ему легла чья-то рука.
 
   XXXV
   ВЛИЯНИЕ НЕЗНАКОМКИ НАЧИНАЕТ СКАЗЫВАТЬСЯ
 
   Мирабо вздрогнул и оглянулся.
   Человек, положивший руку ему на плечо, был доктор Жильбер.
   - А, это вы, любезный доктор, - произнес Мирабо. - Ну, что?
   - Да как вам сказать, - отвечал Жильбер, - я осмотрел ребенка.
   - И надеетесь его спасти?
   - Врач никогда не должен терять надежду, даже перед лицом самой смер-
ти.
   - Черт побери, - заметил Мирабо, - значит, болезнь тяжелая.
   - Более того, дорогой граф, смертельная.
   - Что же это за болезнь?
   - Я и сам хочу поподробнее потолковать с вами об этом, поскольку под-
робности могут представлять особый интерес для человека, который решился
бы поселиться в этом замке, не имея понятия, какой угрозе он  себя  под-
вергает.
   - Помилуйте! - вскричал Мирабо. - Что же, по-вашему, здесь можно  за-
разиться чумой?
   - Нет, но сейчас я расскажу вам, каким образом несчастное дитя  подх-
ватило лихорадку, которая, по всей вероятности, за неделю сведет  его  в
могилу. Его мать косила сено вокруг замка вместе с садовником  и,  чтобы
работать без помех, положила ребенка в нескольких  шагах  от  одного  из
этих рвов со стоячей водой, опоясывающих  парк;  не  имея  ни  малейшего
представления о двойном вращении Земли, добрая женщина устроила  малютку
в тени: она не подозревала, что через час тень уйдет и  он  окажется  на
солнцепеке. Услыхав крики, она пришла за ребенком и увидала, что  с  ним
приключилось сразу две беды: во-первых, он перегрелся на солнце, которое
напекло ему головку, а во-вторых, его отравили болотные испарения,  и  у
него началась болотная лихорадка.
   - Простите меня, доктор, но я не вполне вас понимаю, - признался  Ми-
рабо.
   - Позвольте, вам не приходилось слышать о лихорадке, которую насылают
Понтийские болота? Разве вы не знаете, по  крайней  мере  понаслышке,  о
смертоносных миазмах, которые исходят из тосканских трясин? Не читали  у
флорентийского поэта о смерти Пии деи Толомеи?
   - Отчего же, доктор, все это мне известно, но как светскому  человеку
и поэту, а не как химику и врачу. Кабанис, когда мы  виделись  с  ним  в
последний раз, толковал мне о чем-то подобном по поводу зала  в  Манеже,
где мы всегда скверно себя чувствуем; он даже утверждал, что если  я  во
время заседания не выйду три раза в сад Тюильри подышать  свежим  возду-
хом, то отравлюсь и умру.
   - И Кабанис был прав.
   - Не могли бы вы объяснить мне, в чем тут дело, доктор?  Вы  бы  меня
весьма этим порадовали.
   - В самом деле?
   - Да, я недурно знаю греческий и латынь; за четыре или пять лет,  ко-
торые я в общей сложности провел за решеткой благодаря щепетильности от-
ца, озабоченного общественным мнением, я неплохо изучил античность.  Ис-
пользуя пропадавшее втуне время, я даже  написал  непристойную  книгу  о
нравах этой самой античности, вполне, впрочем, достоверную с ученой точ-
ки зрения. Но я понятия не имею, каким образом можно отравиться  в  зале
Национального собрания, если только вас не укусит аббат Мори или  вы  не
прочтете листок господина Марата.
   - Что же, я вам расскажу об этом; быть может, мои объяснения покажут-
ся несколько сложны человеку, в скромности своей признающему, что он  не
слишком силен в физике и несведущ в химии. Тем не менее постараюсь гово-
рить как можно понятнее.
   - Говорите, доктор, никогда у вас не было более любознательного  слу-
шателя.
   - Архитектор, выстроивший зал Манежа, - а архитекторы, любезный граф,
к несчастью, так же, как вы, бывают никудышными химиками, -  архитектор,
выстроивший зал Манежа, не подумал о том, чтобы провести внутренние тру-
бы, по которым удалялся бы испорченный воздух, или внешние,  для  впуска
воздуха извне. Вот и получается, что одиннадцать сотен ртов, запертых  в
этом зале, вбирают в себя кислород, а выдыхают углекислые испарения; по-
этому спустя час после начала заседания, особенно зимой, когда окна зак-
рыты, а печи топятся, воздух становится непригоден для дыхания.
   - В этом процессе мне хотелось бы разобраться хотя  бы  затем,  чтобы
рассказать о нем Байи.
   - Это объясняется как нельзя проще: чистый воздух, такой, какой поло-
жено вдыхать нашим легким, то есть такой, каким мы  дышим  в  помещении,
одной стеной обращенном к востоку и расположенном вблизи проточной воды,
иначе говоря, воздух, которым мы дышим в наиболее благоприятных  услови-
ях, состоит из семидесяти семи частей кислорода,  двадцати  одной  части
азота и двух частей так называемых водяных испарений.
   - Превосходно! Покуда я вас понял и записываю ваши цифры.
   - Ладно, слушайте дальше: венозная кровь, темная и насыщенная углеро-
дом, поступает в легкие, где она должна восстановиться благодаря  сопри-
косновению с наружным воздухом, то есть с кислородом, который при  вдохе
извлекается из свежего воздуха. Здесь происходит явление двоякого  рода,
которое мы обозначаем  словом  .гематоз."  Кислород,  соприкоснувшись  с
кровью, соединяется с ней, меняет ее темный цвет на алый и дает ей  час-
тицу жизни, необходимую каждому организму; одновременно углерод, взаимо-
действуя с частью кислорода, превращается в  углекислоту,  или  двуокись
Предыдущая страница Следующая страница
1 2  3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 ... 66
Ваша оценка:
Комментарий:
  Подпись:
(Чтобы комментарии всегда подписывались Вашим именем, можете зарегистрироваться в Клубе читателей)
  Сайт:
 
Комментарии (1)

Реклама