Главная · Поиск книг · Поступления книг · Top 40 · Форумы · Ссылки · Читатели

Настройка текста
Перенос строк


    Прохождения игр    
Aliens Vs Predator |#2| And again the factory
Aliens Vs Predator |#1| To freedom!
Aliens Vs Predator |#10| Human company final
Aliens Vs Predator |#9| Unidentified xenomorph

Другие игры...


liveinternet.ru: показано число просмотров за 24 часа, посетителей за 24 часа и за сегодня
Rambler's Top100
Научная фантастика - Громов А. Весь текст 403.94 Kb

Мягкая посадка

Следующая страница
 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 ... 35
Александр Громов
Москва



МЯГКАЯ ПОСАДКА
Повесть




I. ИЮНЬ


1
На двери  подвала под табличкой "Секция самообороны при помощи подруч-
ных средств" была нарисована оконная рама. Несомненно, инструктор дядя
Коля,  приглашенный институтом в качестве эксперта по самообороне, был
способен защитить свою жизнь и рамой, однако нас этому не учил, резон-
но полагая,  что оконные рамы в свободном состоянии суть явление неор-
динарное и не у каждого человека под свитером найдутся  мышцы,  доста-
точные  для выворачивания добросовестно вставленной рамы за приемлемое
время.  Учитывая институтскую специфику,  наиболее  ходовым  подручным
средством при обучении был обыкновенный стул,  но уделялось внимание и
другим предметам,  в том числе на территории института не встречающим-
ся, как, например, кирпичи, арматурные прутья или обрезки труб. Инсти-
туту было все равно,  где именно преподаватель будет убит или  покале-
чен.  Институт был заинтересован в том,  чтобы это случалось как можно
реже.

Я вошел и поздоровался.  Дядя Коля был один,  и все в подвале было как
положено:  четыре стены, одна из них дощатая и с засиженной жужелицами
дверью,  пара очень крепких столов из металла и пластика, шкаф габари-
тами  с  дядю  Колю,  стулья разных конструкций и степени сохранности,
крохотное,  занесенное снегом окошко  под  самым  потолком,  настенный
портрет  сангвинического  Генриха  Герца  в сильно пострадавшей раме и
сверху четыре лампы,  забранные металлической сеткой.  Помятая  ржавая
урна в углу у двери тоже была на месте,  а в другом углу стояла, вытя-
нувшись во фрунт,  швабра без тряпки и  сияло  новенькое  оцинкованное
ведро. Раньше их здесь не было.

Дядя Коля  повернулся  ко  мне  всем корпусом - по-моему,  иначе он не
умел,- буркнул мне в ответ что-то отдаленно  напоминающее  приветствие
и,  поймав мой обращенный на швабру взгляд,  ухмыльнулся. У меня сразу
упало настроение.  Не нравятся мне эти ухмылки.  Если бы я  неизвестно
почему не ходил у дяди Коли в любимчиках, был бы соблазн подумать, что
он собирается облегчить мне задачу.  Но черта с два.  Я знаю дядю Колю
не хуже, чем он сам знает Сергея Самойло. Дядя Коля болезненно пережи-
вает,  если с его любимчиками что-нибудь случается, и, соответственно,
принуждает их работать в полную силу, хотят они того или нет.

- Ага,- гавкнул он наконец,- пришел?

- Зачет,- объяснил я.  - Вот что,  дядя Коля,  давай сегодня поскорее,
ладно? Ей-ей, некогда.

- Некогда? - переспросил дядя Коля. - Вот даже как? Ладно, отожмись-ка
для начала.

Переодеваться здесь не полагалось. Обучаемый должен уметь защитить се-
бя в любой момент, то есть прежде всего находясь в заведомо повседнев-
ной  одежде  и при этом максимально используя ее достоинства.  Я лег в
чем был - темные брюки,  темный пиджак поверх свитера - и начал  отжи-
маться,  надеясь,  что сегодня как-нибудь обойдется. Не обошлось: дядя
Коля носком ботинка подтолкнул ко мне стул с обломанной о  чью-то  шею
спинкой.

- Ноги на стул, живо.

С дядей Колей лучше не спорить.  Я отжался сколько мог - тридцать один
раз.  По-моему,  это было совсем неплохо.  Потом, понукаемый ядовитыми
замечаниями, я отжался больше, чем мог: еще восемь раз. Потом рухнул.

- Дохлятина,- с презрением сказал дядя Коля.  - Учи тебя не учи, а как
был слабаком,  так слабаком и остался.  В чем дело: до сих пор девочки
на уме?

Я хотел было сказать ему,  что у меня сейчас на уме, но раздумал. Руки
здорово дрожали, и дыхание никак не восстанавливалось.

- Ладно,- буркнул дядя Коля. - Встань с четырех на две. Посмотрим, как
ты сдашь зачет.

Он свистнул подручного. Вот в чем, оказывается, было дело: обыкновенно
дядя Коля гонял меня по комнате в одиночку.  Теперь их  было  двое,  и
швабра с ведром в углу была ой как кстати.  Впрочем,  подручный тут же
преградил мне туда дорогу.

- Одна минута. - Шлепком ладони дядя Коля оживил таймер. - Поехали.

Я хотел попросить его дать мне сначала отдышаться,  но он,  сделавшись
вдруг гибким и ловким, уже двинулся ко мне, на ходу входя в свою роль:
походочка резкая, развинченная, но одновременно и пружинящая, губы под
моржовыми  усами жуют плевок,  взгляд поганый.  Очень натурально это у
него получалось;  если бы не габариты фигуры - истинно садист из улич-
ной стаи. Зверь.

Продержаться целую  минуту  против  дяди  Коли  само по себе отнюдь не
просто,  против двоих же у меня не было бы никаких шансов, если бы они
дрались  по-настоящему.  Макет  "тарантула" из руки подручного я выбил
сразу же и позаботился,  чтобы оружие отлетело под стол,  но легче мне
от этого не стало.  Дядя Коля сегодня работал исключительно "на силу",
на свою бычью силу, не хватаясь за посторонние предметы, зато применил
все костоломные приемы, которые я знал, и даже один такой, о котором я
не знал ничего,  но,  к счастью,  сообразил вовремя. Один раз я достал
его стулом,  и он удовлетворенно крякнул.  Меня он достал дважды и оба
раза болезненно - в первый раз я сумел,  хоть и с опозданием, блокиро-
вать удар, во второй раз успел ушмыгнуть. Подручный был мне незнаком и
отнимал много внимания.

Пока идет бой,  время никуда не торопится.  Минута ударов, блоков, ха-
канья  и  треска насилуемой мебели больше похожа на прожитый день,  по
самое некуда заполненный тяжелой,  глупой и никому не нужной  работой.
Когда заверещал таймер и все кончилось, с меня текло в три ручья. Под-
ручный сразу исчез, унося с собой сломанный стул и расплющенное ведро.
Кажется,  он  торопился.  Дядя  Коля поворчал в усы,  сходил куда-то и
включил аварийное освещение.

- Сойдет,- буркнул он,  возвращаясь. - Будет тебе зачет. Только в сле-
дующий раз ты так нож рукавом не лови - распорешь вену. Усек?

- Усек,- сказал я,  вынимая из рукава нож и вертя его в руках.  Лезвию
было далеко до стерильности,  и на нем  запеклась  кровь.  Не  моя.  Я
брезгливо взял нож за лезвие и запустил в дощатую стену - под потолок,
чтобы не сразу достать. Потом вытянул из кармана платок и вытер руки.

- Чего это с тобой сегодня?  - поинтересовался дядя  Коля,  влезая  на
стол и вешая на место портрет Герца. - Неприятности?

Я не ответил.

- А ты нахал,- задумчиво сказал дядя Коля.  - Как тебе пришло в голову
проводку-то оборвать? Секунды три на халяву поймал. Мой недосмотр.

Когда дядя Коля говорит задумчиво, это опасно. Можно невзначай схлопо-
тать по спине какой-нибудь оконной рамой.

- Как ты мыслишь, дядя Коля,- спросил я, указывая кивком на засевший в
стене нож,- скоро у нас в институте  появится  секция  самообороны  от
ВИЧ-девять?

Он только ухмыльнулся.  По-моему,  он не боялся ВИЧ-девять.  Он вообще
ничего не боялся.

- Ну, я пошел? - сказал я полуутвердительно.

- Погоди. - Дядя Коля пошарил под столом, нашел и убрал в карман макет
пистолета.  Разгибаясь,  он попытался заглянуть мне в глаза.  Ничего у
него не вышло. - Серьезно: что с тобой сегодня?

Я пожал плечами.  Со мной сегодня ничего не было.  Ничегошеньки. Разве
что  в этот обыкновенный день мне все особенно осточертело.  Мне осто-
чертел институт.  Осточертело сдавать еженедельные зачеты  дяде  Коле.
Осточертел холод и серые сугробы на улицах. Пожалуй, мне просто надое-
ло так жить.

А может быть, мне вообще надоело жить? Гм. Ценная мысль. Главное, све-
жая и оригинальная. Надоело вот, и все. Прямо с утра.

Я об этом потом подумаю, ладно?

- Так, чепуха,- сказал я, изображая улыбку. - Все в норме.

- Это не норма,- возразил дядя Коля.  - Сегодня ты был готов убить.  И
не мотай головой,  я видел. Нельзя звереть во время боя. Наша задача -
выжить  самим и по возможности дать выжить другим.  Даже тем подонкам,
что хотят проломить тебе голову. Это ясно?

Это было ясно.  Хорошо еще, что дядя Коля не сказал про другую щеку, а
то я бы не удержался и спросил, нужно ли подставлять и гениталии. Дядя
Коля озверел бы.  С его рефлексами бойца и плитами вместо  мышц  легко
быть  гуманистом и проповедником ненасилия.  В общем,  люби человека и
если не желаешь о нем думать, то хотя бы помни о его неприкосновеннос-
ти. Себе же неприкосновенность обеспечь сам. Куда уж ясней.

Я покивал, соглашаясь. Кажется, дядя Коля мне не поверил. И правильно.

- Зачет-то я тебе поставлю,- неохотно сказал он,- только запомни,  что
я тебе сказал. А теперь иди с глаз, тебе пора.

Это я и сам знал.  Сейчас было половина девятого, а занятия начинаются
в девять. И еще было бы неплохо забежать к шефу и дознаться, какую га-
дость он мне уготовил на следующий семестр.  В коридоре, где было пос-
ветлей и висело зеркало, я бегло осмотрел фасад и тыл, стряхнул с кос-
тюма мелкий мусор и привел себя к каноническому виду. Доцент доцентом.
В  торце коридора кто-то малознакомый,  повесив себе на каждую ногу по
блину от штанги, с натужными стенаниями корчился на перекладине, вытя-
гивая подбородок кверху так,  будто тонул в непролазном болоте.  Морда
лоснилась.  Из-за двери с табличкой "Секция каратэ" доносились  сочные
удары,  звуки прыжков и кошачий мяв. Дверь напротив, с надписью, изве-
щающей о том,  что секция айкидо находится именно здесь,  а не  где-то
еще,  была заперта на висячий замок:  по-видимому,  инструктор все еще
пребывал в реанимации.  Теперь секция наверняка распадется,  даже если
этот  непротивленец выйдет на службу завтра.  В институте в айкидо уже
верят слабо. Гораздо больше верят в подручные средства.

Подвал - гардероб - улица.  Снаружи лениво мела поземка и  торчали  из
сугробов мертвые деревья. Небо было низкое, крашеное под пасюка на ас-
фальте.  С утра студгородок успели расчистить; редкие ранние студенты,
зевая от холода, уже потянулись за разумным, добрым, вечным. Где-то во
внутреннем дворе,  невидимый отсюда,  мычал движком снегоед,  пробивая
каньоны в свежих завалах,  и неожиданно взревывал, напоровшись на пень
или остаток какой-нибудь ограды. Оттуда тянуло промозглостью и высовы-
валось  облако  холодного  тумана.  Я  поежился и плотнее запахнулся в
куртку.  Днем, пожалуй, подтает, особенно на тротуарах, все-таки в го-
роде теплее градусов на семь, если не больше. Может быть, даже удастся
увидеть открытую землю,  давно я ее не видел,- черную, сырую, восхити-
тельно липнущую к подошвам, с прелыми мочалками ископаемой травы. Чав-
кающую.  Что ж, может быть, и удастся, день на пятьдесят шестой парал-
лели сегодня совсем не плох. Лето.

Прошлое лето было холодным.  Без единой оттепели. Прошлым летом я поз-
накомился с Дарьей и по выходным мы ходили на лыжах.  Подальше за  го-
род, куда глаза глядят. Как правило, глядели ее глаза. Я наполнял тер-
мос кофе и пихал в рюкзак бутерброды.  Мы искали лыжню и, если находи-
ли,  забирались далеко в глубь леса.  Там не так сквозило. Она убегала
вперед,  потому что лучше меня ходила на лыжах,  и ждала меня, когда у
нее замерзали руки. А я на эти руки дул. Помню, мы нашли в лесу карли-
ковую сосну, с которой еще не ссыпались иглы, и Дарья объявила это чу-
дом. Потом она хотела еще раз добраться до той сосны, только я не пус-
тил. Незачем. Сейчас на той сосне наверняка не осталось ни одной игол-
ки. Она уже тогда была мертвая.

А вот  зимой мы на лыжах не ходили.  Зимой мы вообще никуда не ходили,
разве что изредка я выбегал за едой и возвращался с фиолетовыми губами
и носом цвета ватмана.  Зимой на улицах холодно и почти безопасно,  не
встретишь даже адаптанта - сидят,  надо полагать, по норам, берегут до
летнего  сезона  свое  краденое  оружие и повышенную любовь к двуногим
прямоходящим, жрут то, что удалось добыть в пустых квартирах, дрыхнут,
гадят  и совокупляются в свое удовольствие.  Зимой я переехал к Дарье,
потому что в моем доме замерзли трубы,  и грех сказать,  что это  была
плохая зима.  В институте я маячил от случая к случаю - впрочем, с де-
кабря по март там и не намечалось особенных трудовых свершений: летние
каникулы теперь безжалостно урезаны в пользу зимних. Ввиду стихии.

Тут я  обнаружил,  что никуда уже не иду,  а стою в сугробе и прочно в
Следующая страница
 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 ... 35
Ваша оценка:
Комментарий:
  Подпись:
(Чтобы комментарии всегда подписывались Вашим именем, можете зарегистрироваться в Клубе читателей)
  Сайт:
 

Реклама