Главная · Поиск книг · Поступления книг · Top 40 · Форумы · Ссылки · Читатели

Настройка текста
Перенос строк


    Реклама    

liveinternet.ru: показано число просмотров за 24 часа, посетителей за 24 часа и за сегодня
Рейтинг@Mail.ru
Rambler's Top100
Проза - Горький М. Весь текст 457.8 Kb

Автобиографические рассказы

Предыдущая страница Следующая страница
1 2  3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 ... 40
   Писателем, наиболее любезным для этой среды, был Н. Н. Златовратский,
- о нем говорили: "Златовратский очищает душу и возвышает ее".
   А один из наставников молодежи рекомендовал этого писателя так:
   - Читайте Златовратского, я его лично знаю, это честный человек!
   Глеба Успенского читали внимательно, хотя он подозревался  в  скепти-
цизме, недопустимом по отношению к деревне.  Читали  Каронина,  Мачтета,
Засодимского, присматривались к Потапенко.
   - Этот, кажется, ничего...
   В почете был Мамин-Сибиряк, но говорили, что у  него  "неопределенная
тенденция".
   Тургенев, Достоевский, Л. Толстой были  где-то  далеко  за  пределами
внимания. Религиозная проповедь Л. Н. Толстого оценивалась так:
   - Дурит барин!
   Короленко смущал моих знакомых; он был в ссылке, написал "Сон Макара"
- это, разумеется, очень выдвигало его. Но - в рассказах Короленко  было
нечто подозрительное, непривычное чувству и уму людей, плененных чтением
житийной литературы о деревне и мужике.
   - От ума пишет, - говорили о нем -  от  ума,  а  народ  можно  понять
только душой.
   Особенно возмутил прекрасный рассказ "Ночью", в  нем  заметили  уклон
автора в сторону "метафизики", а это  было  преступно.  Даже  кто-то  из
кружка В. Г. - кажется Л. И. Богданович - написал довольно злую и остро-
умную пародию на этот рассказ.
   - Ч-чепуха! - немножко заикаясь, говорил С. Г. Сомов, человек не сов-
сем нормальный, но однако довольно влиятельный среди молодежи. -  Оп-пи-
сание физиологического акта рождения, - дело специальной литер-ратуры  и
тараканы тут не при чем. Он п-подражает Толстому, этот К-короленко...
   Но имя Короленко уже звучало во всех кружках  города.  Он  становился
центральной фигурой культурной жизни и, как магнит,  притягивал  к  себе
внимание, симпатии и вражду людей.
   - Ищет популярности, - говорили люди,  не  способные  сказать  ничего
иного.
   В то время было открыто серьезное воровство в местном дворянском бан-
ке; эта, весьма обычная, история имела весьма драматические последствия:
главный виновник,  провинциальный  "лев  и  пожиратель  сердец"  умер  в
тюрьме; его жена отравилась соляной кислотой, растворив в ней медь; тот-
час после похорон на ее могиле застрелился человек, любивший ее; один за
другим умерли еще двое привлеченных к следствию по  делу  банка,  -  был
слух, что оба они тоже кончили самоубийством.
   В. Г. печатал в "Волжском Вестнике"  статьи  о  делах  банка,  и  его
статьи совпали во времени с этими драмами. Чувствительные люди стали го-
ворить, что Короленко "убивает людей корреспонденциями", а мой патрон А.
И. Ланин горячо доказывал, что "в мире нет явлений, которые  могут  быть
чужды художнику".
   Известно, что клевета всего проще и дешевле, поэтому люди, нищие  ду-
хом, довольно щедро награждали Короленко разнообразной клеветой.
   В эти застойные годы жизнь кружилась медленно, восходя  по  невидимой
спирали к неведомой цели своей, и все заметнее становилась в этом круже-
нии коренастая фигура человека, похожего на лоцмана.  В  суде  слушается
дело скопцов, - В. Г. сидит среди публики, зарисовывая  в  книжку  полу-
мертвые лица изуверов, его видишь в зале Земского собрания, за  крестным
ходом, всюду, - нет ни одного заметного события, которое  не  привлекало
бы спокойного внимания Короленко.
   Около него крепко сплотилась значительная группа  разнообразно  недю-
жинных людей: Н. Ф. Анненский, человек острого и живого ума; С.  Я.  Ел-
патьевский, врач и беллетрист, обладатель неисчерпаемого сокровища любви
к людям, добродушный и веселый; Ангел И. Богданович, вдумчивый и  едкий;
"барин от революции" А. И. Иванчин-Писарев, А. А. Савельев, председатель
земской управы Аполлон Карелин,  автор  самой  краткой  и  красноречивой
прокламации из всех, какие мне известны; после 1  марта  81-го  года  он
расклеил по заборам Нижнего бумажку, содержащую всего два  слова:  "Тре-
буйте конституцию".
   Кружок Короленко шутливо наименовался "Обществом трезвых  философов",
иногда члены кружка читали интересные рефераты, - я помню блестящий  ре-
ферат Карелина о Сен-Жюсте и Елпатьевского о "новой поэзии", -  каковой,
в то время, считалась поэзия Фофанова, Фруга, Коринфского,  Медведского,
Минского, Мережковского... К  "трезвым"  "философам"  примыкали  земские
статистики Дрягин, Кисляков, М. А. Плотников, Константинов, Шмидт и  еще
несколько таких же серьезных исследователей русской деревни, - каждый из
них оставил глубокий след в деле изучения путаной жизни крестьянства.  И
каждый являлся центром небольшого кружка людей, которых эта таинственная
жизнь глубоко интересовала, у каждого  можно  было  кое-чему  научиться.
Лично для меня было очень полезно серьезное, лишенное всяческих прикрас,
отношение к деревне. Таким образом, влияние кружка Короленко распростра-
нялось очень широко, проникая даже в среду, почти недоступную культурным
влияниям.
   У меня был приятель, дворник крупного  Каспийского  рыбопромышленника
Маркова, Пимен Власьев, - обыкновенный, наскоро и незатейливо  построен-
ный, курносый русский мужик. Однажды, рассказывая мне о  каких-то  неза-
конных намерениях своего хозяина, он, таинственно понизив  голос,  сооб-
щил:
   - Он бы это дело сварганил, - да Короленки боится. Тут, знаешь, прис-
лали из Петербурга тайного человека,  Короленкой  зовется,  иностранному
королю племяш, за границей наняли, чтобы он, значит, присматривал за де-
лами, - на губернатора-то не надеются. Короленко этот уж подсек дворян -
слыхал?*1.
   Пимен был человек безграмотный и великий мечтатель;  он  обладал  ка-
кой-то необыкновенно радостной верой в Бога и уверенно ожидал в  близком
будущем конца "всякой лже".
   - Ты, мил-друг, не тоскуй, - скоро лже конец. Она  сама  себя  топит,
сама себя ест.
   Когда он говорил это, его мутновато-серые глаза, странно синея, горе-
ли и сияли великой радостью - казалось, что вот сейчас расправятся  они,
изольются потоками синих лучей.
   Как-то в субботу, помылись мы с ним в бане и  пошли  в  трактир  пить
чай. Вдруг Пимен, глядя на меня милыми глазами, говорит:
   - Постой-ка?
   Рука его, державшая блюдечко чая, задрожала, он поставил блюдечко  на
стол и, к чему-то прислушиваясь, перекрестился.
   - Что ты, Пимен?
   - А видишь, мил-друг - сей минут божья думка душе моей  коснулась,  -
скоро, значит, Господь позовет меня на его работу...
   - Полно-ка, ты такой здоровяга.
   - Молчок! - сказал он важно и радостно. - Не говори - знаю!
   В четверг его убила лошадь.
   ... Не преувеличивая можно сказать, что десятилетие 86 - 96 было  для
Нижнего "эпохой Короленко" - впрочем, это уже не однажды было сказано  в
печати.
   Один из оригиналов города, водочный заводчик А. А. Зарубин,  "неосто-
рожный" банкрот, а в конце дней -  убежденный  толстовец  и  проповедник
трезвости, говорил мне в 901 году:
   - Еще во время Короленки догадался я, что не ладно живу...
   Он несколько опоздал наладить свою жизнь; "во  время  Короленки"  ему
было уже за пятьдесят лет, но все-таки он перестроил или, вернее, разру-
шил ее сразу, по-русски.
   - Хворал я, лежу, - рассказывал он мне, - приходит  племянник  Семен,
тот - знаешь? - в ссылке который, - он тогда студент был, - желаете, го-
ворит, книжку почитаю? И, вот, братец ты мой, прочитал он "Сон Макаров",
я даже заплакал, до того хорошо. Ведь как человек человека пожалеть  мо-
жет. С этого часа и повернуло меня. Позвал кума-приятеля,  вот,  говорю,
сукин ты сын, - прочитай-ко. Тот прочитал,  -  богохульство  -  говорит.
Рассердился я, сказал ему, подлецу, всю правду, - разругались  навсегда.
А у него - векселя мои были, и начал он меня подсиживать. Ну - мне,  уж,
все равно, дела я свои забросил, - душа отказалась от них. Об'явили меня
банкротом, почти три _______________
   *1 Литератор С. Елеонский утверждал в печати, что легенда о В. Г. Ко-
роленко, как "аглицком королевиче" суть "интеллигентная легенда". В свое
время я писал ему, что он не прав в этом; легенда возникла в Нижнем-Нов-
городе, создателем ее я считаю Пимена Власьева. Легенда эта  была  очень
распространена в Нижегородском краю. В 1903 г. я слышал ее во  Владикав-
казе от Балахнинского плотника. года в остроге сидел. Сижу - думаю:  бу-
дет дурить. Выпустили из острога, - я, сейчас, к нему, Короленке, - учи.
А его в городе нету. Ну, я ко Льву нашему, к Толстому...  "Вот  как",  -
говорю. "Очень хорошо, - говорит, - вполне правильно".  Так-то  брат!  А
Горинов откуда ума достал. Тоже у Короленки; и много других знаю,  кото-
рые его душой жили. Хоть мы, купечество, и за высокими заборами живем, а
и до нас правда доходит.
   Я высоко ценю рассказы такого рода, они  об'ясняют,  какими,  иногда,
путями проникает дух культуры в быт и нравы диких племен.
   Зарубин был седобородый, грузный старик, с маленькими, мутными глаза-
ми на пухлом розовом лице; зрачки темные и казались  странно  выпуклыми,
точно бусины. - Было что-то упрямое в его глазах. Он создал себе репута-
цию "защитника законности" копейкой; с какого-то обывателя полиция  неп-
равильно взыскала копейку, - Зарубин обжаловал действие полиции, в  двух
судебных инстанциях жалобу признали "неосновательной",  -  тогда  старик
поехал в Петербург, в Сенат, добился указа о запрещении взимать с обыва-
телей копейку, торжествуя возвратился в Нижний, и принес указ в редакцию
"Нижегородского Листка", предлагая опубликовать. Но, по распоряжению гу-
бернатора, цензор вычеркнул указ из гранок. Зарубин отправился к  губер-
натору и спросил его:
   - Ты, - он всем говорил "ты", - ты, что же, друг, законы  не  призна-
ешь?
   Указ напечатали.
   Он ходил по улицам города в длинной черной поддевке, в нелепой  шляпе
на серебряных волосах и в кожаных сапогах с бархатными голенищами.  Тас-
кал под мышкой толстый портфель с уставом "Общества трезвости", с массой
обывательских жалоб и прошений, уговаривал извозчиков не ругаться  мате-
матическими словами, вмешивался во все уличные скандалы, особенно наблю-
дал за поведением городовых и называл свою деятельность  "преследованием
правды".
   Приехал в Нижний знаменитый тогда священник  Иоанн  Кронштадтский;  у
Архиерейской церкви собралась огромная толпа почитателей отца Иоанна,  -
Зарубин подошел и спросил:
   - Что случилось?
   - Ивана Кронштадтского ждут.
   - Артиста императорских церквей? Дураки...
   Его не обидели, - какой-то верующий мещанин взял его за рукав,  отвел
в сторону и внушительно попросил:
   - Уйди скорее, Христа ради, Александр Александрович.
   Мелкие обыватели относились к нему с почтительным любопытством и хотя
некоторые называли "фокусником", но - большинство, считая старика  своим
защитником, ожидало от него каких-то чудес, - все равно каких, только бы
неприятных городским властям.
   В 901 году меня посадили в тюрьму, - Зарубин, тогда еще  не  знакомый
со мною, - пришел к прокурору Утину и потребовал свидания.
   - Вы - родственник арестованного? - спросил прокурор.
   - И не видал никогда, не знаю - каков!
   - Вы не имеете права на свидание.
   - А - ты Евангелие читал? Там что сказано? Как же  это,  любезный,  -
людьми вы правите, а Евангелие не знаете? Но у прокурора было свое Еван-
гелие и, опираясь на него, он отказал старику в его странной просьбе.
   Разумеется, Зарубин был одним из тех - нередких - русских людей,  ко-
торые, пройдя путаную жизнь, под конец ее, - когда терять уже  нечего  -
становятся "праволюбами", являясь в сущности только чудаками.
   И, конечно, гораздо значительнее по смыслу, - да и по  результатам  -
слова другого нижегородского купца Н. А. Бугрова. Миллионер,  филантроп,
старообрядец, и очень умный человек, он играл в  Нижнем  роль  удельного
князя. Однажды в лирическую минуту он пожаловался мне:
   - Не умен, не силен, не догадлив народ, мы, купечество, еще не стрях-
нули с себя дворян, а уж другие на шею нам садятся, - земщики эти  ваши,
земцы, Короленки - пастыри. Короленко - особо неприятный господин; с ви-
Предыдущая страница Следующая страница
1 2  3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 ... 40
Ваша оценка:
Комментарий:
  Подпись:
(Чтобы комментарии всегда подписывались Вашим именем, можете зарегистрироваться в Клубе читателей)
  Сайт:
 

Реклама