Главная · Поиск книг · Поступления книг · Top 40 · Форумы · Ссылки · Читатели

Настройка текста
Перенос строк


    Реклама    

liveinternet.ru: показано число просмотров за 24 часа, посетителей за 24 часа и за сегодня
Rambler's Top100
Проза - Горький М. Весь текст 457.8 Kb

Автобиографические рассказы

Предыдущая страница Следующая страница
1 ... 6 7 8 9 10 11 12  13 14 15 16 17 18 19 ... 40
мокрый картуз, крикнул высоким, бабьим голосом:
   - Молись, ребята!
   В темноте, на палубе баржи, грузчики сбились в черную кучу и заворча-
ли как медведи, а староста, кончив молиться раньше всех, завизжал:
   - Фонарей! Ну, молодчики, покажи работу! Честно, детки! С богом - на-
чинай!
   И тяжелые, ленивые, мокрые люди начали "показывать работу". Они точно
в бой бросились на палубу и в трюмы затонувшей баржи, - с гиком,  ревом,
с прибаутками. Вокруг меня с легкостью пуховых подушек летали мешки  ри-
са, тюки изюма, кож, каракуля, бегали коренастые  фигуры,  ободряя  друг
друга воем, свистом, крепкой руганью. Трудно было поверить, что так  ве-
село, легко и споро работают те самые  тяжелые,  угрюмые  люди,  которые
только что уныло жаловались на жизнь, на дождь и холод. Дождь стал гуще,
холоднее, ветер усилился, рвал рубахи, закидывая подолы на головы, обна-
жая животы. В мокрой тьме при слабом свете шести фонарей метались черные
люди, глухо топая ногами о палубы барж. Работали так, как будто  изголо-
дались о труде, как будто давно ожидали удовольствия швырять  с  рук  на
руки четырехпудовые мешки, бегом носиться с тюками  на  спине.  Работали
играя, с веселым увлечением детей, с той пьяной радостью - делать, слаще
которой только об'ятия женщины.
   Большой бородатый человек в поддевке, мокрый, скользкий - должно быть
хозяин груза или доверенный его - вдруг заорал возбужденно:
   - Молодчики, ведерко ставлю! - Разбойнички, два идет! Делай!
   Несколько голосов сразу, со всех сторон тьмы густо рявкнули:
   - Три ведра!
   - Три пошло! Делай, знай!
   И вихрь работы еще усилился.
   Я тоже хватал мешки, тащил, бросал, снова бежал и хватал, и  казалось
мне, что и сам я, и все вокруг завертелось в бурной пляске, что эти люди
могут так страшно и весело работать без устатка, не щадя себя -  месяца,
года, что они могут, ухватясь за колокольни и минареты  города,  стащить
его с места, куда захотят.
   Я жил эту ночь в радости не испытанной  мною,  душу  озаряло  желание
прожить всю жизнь в этом полубезумном восторге делания. За бортами  пля-
сали волны, хлестал по палубам дождь, свистел над рекою ветер, - в серой
мгле рассвета стремительно и неустанно бегали полуголые, мокрые  люди  и
кричали, смеялись, любуясь своей силой, своим трудом. А, тут еще,  ветер
разодрал тяжелую массу облаков, и на синем, ярком пятне небес,  сверкнул
розоватый луч солнца - его встретили дружным ревом веселые звери, встря-
хивая мокрой шерстью милых морд. Обнимать и целовать хотелось этих  дву-
ногих зверей, столь умных и ловких в работе, так самозабвенно увлеченных
ею.
   Казалось, что такому напряжению радостно раз'яренной  силы  ничто  не
может противостоять, она способна содеять чудеса на земле, может покрыть
всю землю в одну ночь прекрасными дворцами и городами, как об этом гово-
рят вещие сказки. Посмотрев минуту, две на труд людей, солнечный луч  не
одолел тяжкой толщи облаков и утонул среди них, как ребенок  в  море,  а
дождь превратился в ливень.
   - Шабаш! - крикнул кто-то, но ему свирепо ответили:
   - Я те пошабашу!
   И до двух часов дня, пока не перегрузили весь товар,  полуголые  люди
работали без отдыха, под проливным дождем и резким ветром, заставив меня
благоговейно понять, какими могучими силами богата человеческая земля.
   Потом перешли на пароход и там все уснули, как пьяные,  а  приехав  в
Казань, вывалились на песок берега потоком серой грязи и пошли в трактир
пить три ведра водки.
   Там ко мне подошел вор Башкин, осмотрел меня и спросил:
   - Чего тобой делали?
   Я с восторгом рассказал ему о работе, он выслушал меня  и,  вздохнув,
сказал презрительно:
   - Дурак. И - хуже того - идиет!
   Посвистывая, виляя телом как рыба, он уплыл среди тесно  составленных
столов, - за ними шумно пировали грузчики; в углу кто-то, тенором, запе-
вал похабную песню.

   Эх, было это дельцо ночною порой, -
   Вышла прогуляться в садик барыня - эй!

   Десяток голосов оглушительно заревел, прихлопывая ладонями по столам:

   Сторож город сторожит,
   Видит - барыня лежит...

   Хохот, свист, и гремят слова, которым - по отчаянному цинизму - веро-
ятно, нет равных на земле.

   ---------------
   Кто-то познакомил меня с Андреем  Деренковым,  владельцем  маленькой,
бакалейной лавки, спрятанной в конце бедной, узенькой улицы,  над  овра-
гом, заваленным мусором.
   Деренков, сухорукий человечек, с добрым лицом в светлой бородке и ум-
ными глазами обладал лучшей в городе библиотекой  запрещенных  и  редких
книг, - ими пользовались студенты многочисленных учебных заведений Каза-
ни и различные революционно настроенные люди.
   Лавка Деренкова помещалась в низенькой пристройке к дому скопца-меня-
лы; дверь из лавки вела в большую комнату, ее  слабо  освещало  окно  во
двор; за этой комнатой - продолжая ее - помещалась тесная кухня; за кух-
ней в темных сенях, между пристройкой и домом, в углу прятался чулан,  и
в нем скрывалась злокозненная библиотека. Часть ее книг была  переписана
пером в толстые тетради, - таковы были  "Исторические  письма"  Лаврова,
"Что делать?" Чернышевского, некоторые  статьи  Писарева,  "Царь-голод",
"Хитрая механика", - все эти рукописи были очень зачитаны, измяты.
   Когда я впервые пришел в лавку,  Деренков,  занятый  с  покупателями,
кивнул мне на дверь в комнату; я вошел туда и вижу: в сумраке,  в  углу,
стоит на коленях, умиленно молясь, маленький старичок, похожий на  порт-
рет Серафима Саровского. Что-то неладное, противоречивое почувствовал я,
глядя на старичка.
   О Деренкове мне говорили, как о "народнике"; в моем представлении на-
родник - революционер, а революционер не должен веровать в бога, - бого-
мольный старичок показался мне лишним в этом доме.
   Кончив молиться, он аккуратно пригладил белые волосы головы и бороды,
присмотрелся ко мне и сказал:
   - Отец Андрея. А вы кто будете? Вот как? А я думал - переодетый  сту-
дент.
   - Зачем же студенту переодеваться? - спросил я.
   - Ну, да, - тихо отозвался старик, - ведь как ни  переоденься  -  бог
узнает!
   Он ушел в кухню, а я, сидя у окна, задумался и вдруг услыхал возглас:
   - Вот он какой!
   У косяка двери в кухню стояла девушка, одетая в белое; ее светлые во-
лосы были коротко острижены, на бледном, пухлом  лице  сияли,  улыбаясь,
синие глаза. Она была очень похожа на ангела, как их изображают  дешевые
олеографии.
   - Отчего вы испугались? Разве я такая страшная? - говорила  она  тон-
ким, вздрагивающим голосом и осторожно,  медленно  подвигалась  ко  мне,
держась за стену, точно она шла не по твердому полу, а по зыбкому  кана-
ту, натянутому в воздухе. Это неумение ходить еще больше  уподобляло  ее
существу иного мира. Она вся вздрагивала, как будто в ноги ей  впивались
иглы, а стена жгла ее детски пухлые руки. И пальцы рук были странно  не-
подвижны.
   Я стоял пред нею молча, испытывая чувство странного смятения и острой
жалости. Все необычно в этой темной комнате.
   Девушка села на стул так осторожно, точно боялась,  что  стул  улетит
из-под нее. Просто, как никто этого не делает, она рассказала  мне,  что
только пятый день начала ходить, а до того почти  три  месяца  лежала  в
постели - у нее отнялись руки и ноги.
   - Это - нервная болезнь такая, - сказала она улыбаясь.
   Помню, мне хотелось, чтобы ее состояние было об'яснено как-то  иначе;
нервная болезнь - это слишком просто для такой девушки и в такой  стран-
ной комнате, где все вещи робко прижались к стенам, а в углу, пред  ико-
нами слишком ярко горит огонек лампады и  по  белой  скатерти  большого,
обеденного стола беспричинно ползает тень ее медных цепей.
   - Мне много говорили о вас, - вот я и захотела посмотреть какой вы, -
слышал я детски тонкий голос.
   Эта девушка разглядывала меня каким-то невыносимым  взглядом,  что-то
проницательно читающее видел я в синих глазах. С такой девушкой я не мог
- не умел - говорить. И молчал, рассматривая портреты Герцена,  Дарвина,
Гарибальди.
   Из лавки выскочил подросток одних лет со мною, белобрысый, с  наглыми
глазами, он исчез в кухне, крикнув ломким голосом:
   - Ты зачем вылезла, Марья?
   - Это мой младший брат, - Алексей, - сказала девушка. - А я  -  учусь
на акушерских курсах, да вот, захворала. Почему вы молчите? Вы - застен-
чивый?
   Пришел Андрей Деренков, сунув за пазуху свою сухую руку, молча погла-
дил сестру по мягким волосам, растрепал их и стал спрашивать - какую ра-
боту я ищу?
   Потом явилась рыжекудрая, стройная  девица  с  зеленоватыми  глазами,
строго посмотрела на меня и, взяв белую девушку под руки, увела ее, ска-
зав:
   - Довольно, Марья!
   Имя не шло девушке, было грубо для нее.
   Я тоже ушел, странно взволнованный, а через день, вечером, снова  си-
дел в этой комнате, пытаясь понять - как и  чем  живут  в  ней?  Жили  -
странно.
   Милый, кроткий старик Степан Иванович, беленький и как бы прозрачный,
сидел в уголке и смотрел оттуда, шевеля темными губами,  тихо  улыбаясь,
как будто просил:
   - Не трогайте меня!
   В нем жил заячий испуг, тревожное предчувствие несчастия, - что  было
ясно мне.
   Сухорукий Андрей, одетый в серую куртку, замазанную на груди маслом и
мукою до твердости древесной коры, ходил по комнате как-то боком,  вино-
вато улыбаясь, точно ребенок, которому только что простили какую-то  ша-
лость. Ему помогал торговать Алексей - ленивый,  грубый  парень.  Третий
брат - Иван, учился в Учительском институте и, живя там в интернате, бы-
вал дома только по праздникам, - это был маленький, чисто одетый, гладко
причесанный человечек, похожий на старого чиновника. Больная Мария  жила
где-то на чердаке и редко спускалась вниз,  а  когда  она  приходила,  я
чувствовал себя неловко, точно меня связывало невидимыми путами.
   Хозяйство Деренковых вела  сожительница  домохозяина-скопца,  высокая
худощавая женщина с лицом деревянной куклы и строгими глазами злой мона-
хини. Тут же вертелась ее дочь, рыжая Настя, - когда она смотрела  зеле-
ными глазами на мужчин - ноздри ее острого носа вздрагивали.
   Но действительными хозяевами в квартире Деренковых были студенты Уни-
верситета, Духовной академии, Ветеринарного института, - шумное  сборище
людей, которые жили в настроении забот о русском народе,  в  непрерывной
тревоге о будущем России. Всегда возбужденные статьями  газет,  выводами
только что прочитанных книг, событиями в жизни  города  и  университета,
они по вечерам сбегались в лавочку Деренкова со  всех  улиц  Казани  для
яростных споров и тихого шопота по углам. Приносили с собою толстые кни-
ги и, тыкая пальцами в страницы их, кричали друг на друга, утверждая ис-
тины, кому какая нравилась.
   Разумеется, я плохо понимал эти споры, истины  терялись  для  меня  в
обилии слов, как звездочки жира в жидком супе бедных. Некоторые студенты
напоминали мне стариков начетчиков сектантского Поволжья, но я  понимал,
что вижу людей, которые готовятся изменить жизнь к лучшему, и хотя  иск-
ренность их захлебывалась в бурном потоке слов, но - не  тонула  в  нем.
Задачи, которые они пытались решать, были ясны мне, и я чувствовал  себя
лично заинтересованным в удачном решении этих задач. Часто мне казалось,
что в словах студентов звучат немые думы, и я  относился  к  этим  людям
почти восторженно, как пленник, которому обещают свободу.
   Они смотрели на меня точно столяры на кусок дерева, из которого можно
сделать не совсем обыкновенную вещь.
   - Самородок! - рекомендовали они меня друг  другу  с  такой  же  гор-
достью, с какой уличные мальчишки показывают один другому медный  пятак,
найденный на мостовой. Мне почему-то не нравилось, когда меня  именовали
- "самородком" и "сыном народа", - я чувствовал себя пасынком  жизни  и,
порою, очень испытывал тяжесть силы, руководившей развитием  моего  ума.
Так, увидав в окне книжного магазина книгу, озаглавленную неведомыми мне
словами "Афоризмы и максимы", я воспылал желанием прочитать ее и  попро-
Предыдущая страница Следующая страница
1 ... 6 7 8 9 10 11 12  13 14 15 16 17 18 19 ... 40
Ваша оценка:
Комментарий:
  Подпись:
(Чтобы комментарии всегда подписывались Вашим именем, можете зарегистрироваться в Клубе читателей)
  Сайт:
 

Реклама