Главная · Поиск книг · Поступления книг · Top 40 · Форумы · Ссылки · Читатели

Настройка текста
Перенос строк


    Реклама    

liveinternet.ru: показано число просмотров за 24 часа, посетителей за 24 часа и за сегодня
Рейтинг@Mail.ru
Rambler's Top100
Проза - Горький М. Весь текст 457.8 Kb

Автобиографические рассказы

Предыдущая страница Следующая страница
1 ... 5 6 7 8 9 10 11  12 13 14 15 16 17 18 ... 40
и похож на муравьиную кучу. В нем стояли какие-то кислые, едкие  запахи,
и всюду по углам, прятались густые, враждебные людям  тени.  С  утра  до
поздней ночи он гудел, - непрерывно трещали машины швеек, хористки  опе-
ретки пробовали голоса, басовито ворковал гаммы студент, громко деклами-
ровал спившийся, полубезумный актер, истерически орали похмелевшие прос-
титутки, и - возникал у меня естественный, но неразрешимый вопрос:
   - Зачем все это?
   Среди голодной молодежи бестолково болтался рыжий, плешивый,  скулас-
тый человек с большим животом, на тонких ногах, с огромным ртом и зубами
лошади, - за эти зубы прозвали его "Рыжий конь". Он третий год судился с
какими-то родственниками, симбирскими купцами и заявлял всем и каждому:
   - Жив быть не хочу, а - разорю их в дребезг! Нищими по  миру  пойдут,
три года будут милостыней жить, - после того я им ворочу все, что отсужу
у них, все отдам и спрошу: - что, черти? То-то!
   - Это - цель твоей жизни, Конь? - спрашивали его.
   - Весь я, всей душой нацелился на это и больше ничего делать не могу.
   Он целые дни торчал в окружном суде, в  палате,  у  своего  адвоката,
часто, вечерами, привозил на извозчике множество кульков, свертков,  бу-
тылок и устраивал у себя в грязной комнате с провисшим потолком и кривым
полом шумные пиры, приглашая студентов, швеек, - всех, кто  хотел  сытно
поесть и немножко выпить. Сам "Рыжий конь" пил только ром, - напиток, от
которого на скатерти, платье и даже на полу оставались несмываемые  тем-
норыжие пятна; - выпив, он завывал:
   - Милые вы мои птицы! Люблю вас - честный вы народ! А я - злой подлец
и кр-рокодил, - желаю погубить родственников и - погублю. Ей  богу!  Жив
быть не хочу, а...
   Глаза "Коня" жалобно мигали,  и  нелепое,  скуластое  лицо  орошалось
пьяными слезами, он стирал их со щек ладонью и размазывал по коленям,  -
шаровары его всегда были в масляных пятнах.
   - Как вы живете? - кричал он. - Голод, холод, одежа плохая,  -  разве
это - закон? Чему в такой жизни научиться можно? Эх, кабы государь знал,
как вы живете...
   И, выхватив из кармана пачку разноцветных кредиток, предлагал:
   - Кому денег надо? Берите, братцы!
   Хористки и швейки жадно вырывали деньги из его мохнатой руки, он  хо-
хотал, говоря:
   - Да, это не вам! Это - студентам.
   Но студенты денег не брали.
   - К чорту деньги! - сердито кричал сын скорняка.
   Он сам, однажды, пьяный, принес Плетневу пачку десятирублевок, смятых
в твердый ком и сказал, бросив их на стол:
   - Вот - надо? Мне - не надо...
   Лег на койку нашу и зарычал, зарыдал так, что  пришлось  отпаивать  и
отливать его водою. Когда он уснул, Плетнев попытался разгладить деньги,
но это оказалось невозможно: они были так туго сжаты, что надо было смо-
чить их водою, чтобы отделить одну от другой.
   В дымной, грязной комнате с окнами в каменную стену соседнего дома  -
тесно и душно, шумно и кошмарно. "Конь" орет всех  громче.  Я  спрашиваю
его:
   - Зачем вы живете здесь, а не в гостинице?
   - Милый - для души! Тепло душе с вами...
   Сын скорняка подтверждает:
   - Верно, Конь! и я - тоже. В другом месте я бы пропал...
   Конь просит Плетнева:
   - Сыграй! Спой...
   Положив гусли на колени себе, Гурий поет:

   Ты взойди-ко, взойди, солнце красное...

   Голос у него мягкий, проникающий в душу.
   В комнате становится тихо, все задумчиво  слушают  жалобные  слова  и
негромкий звон гусельных струн.
   - Хорошо, чорт! - ворчит несчастный купчихин утешитель.
   Среди странных жителей старого дома Гурий Плетнев, обладая мудростью,
имя которой - веселье, играл роль доброго духа  волшебных  сказок.  Душа
его, окрашенная яркими  красками  юности,  освещала  жизнь  фейерверками
славных шуток, хороших песен, острых насмешек над обычаями и  привычками
людей, смелыми речами о грубой неправде жизни. Ему только  что  исполни-
лось двадцать лет, по внешности он казался подростком,  но  все  в  доме
смотрели на него как на человека, который в трудный день может дать  ум-
ный совет и всегда способен чем-то помочь. Люди получше  -  любили  его,
похуже - боялись, и даже старый будочник Никифорыч всегда  приветствовал
Гурия лисьей улыбкой.
   Двор "Марусовки" - "проходной", поднимаясь в гору,  он  соединял  две
улицы: Рыбнорядскую со Старо-Горшечной; на последней, недалеко от  ворот
нашего жилища приткнулась уютно в уголке будка Никифорыча.
   Это - старший городовой в нашем квартале; высокий, сухой старик, уве-
шанный медалями, лицо у него - умное, улыбка - любезная, глаза - хитрые.
   Он относился очень внимательно к шумной колонии бывших и будущих  лю-
дей, несколько раз в день его аккуратно вытесанная  фигура  являлась  на
дворе, шел он не торопясь и посматривал в окна квартир взглядом  смотри-
теля Зоологического сада в клетки зверей. Зимою, в одной из квартир были
арестованы однорукий офицер Смирнов и солдат Муратов, георгиевские кава-
леры участники Ахал-Текинской экспедиции Скобелева; арестовали их,  -  а
также Зобкина, Овсянкина, Григорьева, Крылова и еще кого-то  за  попытку
устроить тайную типографию. А однажды ночью был схвачен жандармами длин-
ный, угрюмый житель, которого я прозвал "Блуждающей колокольней". Утром,
узнав об этом, Гурий возбужденно растрепал свои черные волосы  и  сказал
мне:
   - Вот что, Максимыч, тридцать семь чертей, беги, брат, скорее...
   Об'яснив, куда нужно бежать, он добавил:
   - Смотри - осторожнее! Может быть, там сыщики...
   Таинственное поручение страшно обрадовало меня, и я полетел  в  Адми-
ралтейскую слободу с быстротой стрижа. Там, в темной мастерской медника,
я увидал молодого кудрявого человека с необыкновенно синими глазами;  он
лудил кастрюлю, но - был не похож на рабочего. А в углу, у  тисков,  во-
зился, притирая кран, маленький старичок с ремешком на белых волосах.
   Я спросил медника:
   - Нет ли работы у вас?
   Старичок сердито ответил:
   - У нас - есть, а для тебя - нет!
   Молодой, мельком взглянув на меня, снова опустил голову  над  кастрю-
лей. Я тихонько толкнул ногою его ногу, - он изумленно и гневно уставил-
ся на меня синими глазами, держа кастрюлю за ручку и  как  бы  собираясь
швырнуть ею в меня. Но, увидав, что я подмигиваю ему, сказал спокойно:
   - Ступай, ступай...
   Еще раз подмигнув ему, я вышел за дверь, остановился на улице; кудря-
вый, потягиваясь, тоже вышел и молча уставился на меня, закуривая  папи-
росу:
   - Вы - Тихон?
   - Ну, да!
   - Петра арестовали.
   Он нахмурился, сердито щупая меня глазами.
   - Какого это Петра?
   - Длинный, похож на дьякона.
   - Ну?
   - Больше ничего.
   - А какое мне дело до Петра, дьякона и всего прочего? - спросил  мед-
ник, и характер его вопроса окончательно убедил меня: это не рабочий.  Я
побежал домой, гордясь тем, что сумел исполнить поручение.  Таково  было
мое первое участие в делах конспиративных.
   Гурий Плетнев был близок к ним, но в ответ на мои просьбы ввести меня
в круг этих дел, говорил:
   - Тебе, брат, рано! Ты - поучись...
   Евреинов познакомил меня с одним таинственным  человеком.  Знакомство
это было осложнено предосторожностями, которые внушили мне  предчувствие
чего-то очень серьезного. Евреинов повел меня за город, на Арское  поле,
предупреждая по дороге, что знакомство это требует  от  меня  величайшей
осторожности, его надо сохранить в тайне. Потом, указав  мне  вдали  не-
большую, серую фигурку, медленно шагавшую по пустынному  полю,  Евреинов
оглянулся, тихо говоря:
   - Вот он! Идите за ним и, когда он  остановится,  подойдите  к  нему,
сказав: я приезжий...
   Таинственное всегда приятно, но здесь  оно  показалось  мне  смешным:
знойный яркий день, в поле серою былинкой качается одинокий человечек, -
вот и все. Догнав его у ворот кладбища, я увидал пред собою юношу с  ма-
леньким, сухим личиком и строгим взглядом глаз, круглых как у птицы.  Он
был одет в серое пальто гимназиста, но светлые пуговицы отпороты и заме-
нены черными, костяными, на изношенной фуражке заметен след герба, и во-
обще в нем было что-то преждевременно ощипанное, - как будто он торопил-
ся показаться самому себе человеком вполне созревшим.
   Мы сидели среди могил, в тени густых кустов.  Человек  говорил  сухо,
деловито и весь, насквозь не понравился мне. Строго расспросив меня, что
я читал, он предложил мне заниматься в кружке, организованном им; я сог-
ласился, и мы расстались, - он ушел первый, осторожно оглядывая  пустын-
ное поле.
   В кружке, куда входили еще трое или четверо юношей, я был моложе всех
и совершенно не подготовлен к изучению книги Дж.-Ст. Милля с примечания-
ми Чернышевского. Мы собирались в квартире ученика Учительского институ-
та Миловского, - впоследствии он писал рассказы под псевдонимом  Елеонс-
кий и, написав томов пять, кончил  самоубийством;  -  как  много  людей,
встреченных мною, ушло самовольно из жизни!
   Это был молчаливый человек, робкий в мыслях, осторожный в словах. Жил
он в подвале грязного дома и занимался столярной работой "для равновесия
тела и души". С ним было скучно. Чтение книги Дж.-Ст. Милля не  увлекало
меня; - скоро основные положения экономики  показались  очень  знакомыми
мне; я усвоил их непосредственно, они были написаны на коже моей, и  мне
казалось, что не стоило писать толстую книгу трудными словами о том, что
совершенно ясно для всякого, кто тратит силы свои  ради  благополучия  и
уюта "чужого дяди". С великим напряжением высиживал я два,  три  часа  в
яме, насыщенной запахом клея, рассматривая, как по грязной стене ползают
мокрицы.
   Однажды вероучитель опоздал притти в обычный час, и мы, думая, что он
уже не придет, устроили маленький пир,  купив  бутылку  водки,  хлеба  и
огурцов. Вдруг мимо окна быстро мелькнули серые ноги нашего учителя, ед-
ва успели мы спрятать водку под стол, как он явился среди нас,  и  нача-
лось толкование мудрых выводов Чернышевского. Мы все сидели  неподвижно,
как истуканы, со страхом ожидая, что кто-нибудь из нас опрокинет бутылку
ногою. Опрокинул ее наставник, опрокинул и, взглянув под стол, не сказал
ни слова. Ох, уж лучше бы он крепко выругался!
   Его молчание, суровое лицо и обиженно прищуренные глаза страшно  сму-
тили меня. - Поглядывая исподлобья на багровые от стыда лица моих  това-
рищей, я чувствовал себя преступником против вероучителя и сердечно  жа-
лел его, хотя водка была куплена не по моей инициативе.
   На чтениях было скучно, хотелось уйти в Татарскую слободу, где  живут
какой-то особенной, чистоплотной жизнью добродушные ласковые  люди;  они
говорят смешно искаженным русским языком, по вечерам, с высоких  минаре-
тов их зовут в мечети странные голоса муэдзинов, - мне думалось,  что  у
татар вся жизнь построена иначе, не знакомо мне, не похоже на то, что  я
знаю и что не радует меня.
   Меня влекло на Волгу к музыке трудовой жизни; эта музыка  и  до  сего
дня приятно охмеляет сердце мое, - мне  хорошо  памятен  день,  когда  я
впервые почувствовал героическую поэзию труда.
   Под Казанью села на камень, проломив днище, большая баржа с  персидс-
ким товаром, - артель грузчиков взяла меня перегружать баржу.  Был  сен-
тябрь, дул верховый ветер, по серой реке сердито прыгали  волны;  ветер,
бешено срывая их гребни, кропил реку холодным  дождем.  Артель,  человек
полсотни, угрюмо расположилась на палубе пустой баржи, кутаясь  рогожами
и брезентом; баржу тащил маленький буксирный пароход, задыхаясь,  выбра-
сывая в дождь красные снопы искр.
   Вечерело. Свинцовое, мокрое небо, темнея, опускалось над рекою. Груз-
чики ворчали и ругались, проклиная дождь, ветер, жизнь,  лениво  ползали
по палубе, пытаясь спрятаться от холода и сырости. Мне казалось, что эти
полусонные люди не способны к работе, не спасут погибающий груз.
   К полуночи доплыли до переката, причалили пустую баржу борт о борт  к
сидевшей на камнях, - артельный  староста,  ядовитый  старичишка,  рябой
хитрец и сквернослов, с глазами и носом коршуна, сорвав с лысого  черепа
Предыдущая страница Следующая страница
1 ... 5 6 7 8 9 10 11  12 13 14 15 16 17 18 ... 40
Ваша оценка:
Комментарий:
  Подпись:
(Чтобы комментарии всегда подписывались Вашим именем, можете зарегистрироваться в Клубе читателей)
  Сайт:
 

Реклама