Главная · Поиск книг · Поступления книг · Top 40 · Форумы · Ссылки · Читатели

Настройка текста
Перенос строк


    Прохождения игр    
Aliens Vs Predator |#3| Groundhog Day
Aliens Vs Predator |#2| And again the factory
Aliens Vs Predator |#1| To freedom!
Aliens Vs Predator |#10| Human company final

Другие игры...


liveinternet.ru: показано число просмотров за 24 часа, посетителей за 24 часа и за сегодня
Rambler's Top100
Классика - Гоголь Н.В. Весь текст 404.49 Kb

Вечера на хуторе близ Диканьки

Предыдущая страница Следующая страница
1 ... 5 6 7 8 9 10 11  12 13 14 15 16 17 18 ... 35
   Такая острота показалась не совсем глупою винокуру, и он тот  же  час
решился, не дожидаясь одобрения других, наградить себя хриплым смехом.
   В это время стали приближаться они к небольшой, почти повалившейся на
землю хате; любопытство наших путников  увеличилось.  Все  столпились  у
дверей. Писарь вынул ключ, загремел им около замка; но этот ключ был  от
сундука его. Нетерпение увеличилось. Засунув руку, начал он шарить и сы-
пать побранки, не отыскивая его. "Здесь!" - сказал он  наконец,  нагнув-
шись и вынимая его из глубины обширного кармана, которым  снабжены  были
его пестрядевые шаровары. При этом слове сердца наших героев,  казалось,
слились в одно, и это огромное сердце забилось так сильно, что  неровный
стук его не был заглушен даже брякнувшим замком. Двери отворились,  и...
Голова стал бледен как полотно; винокур  почувствовал  холод,  и  волосы
его, казалось, хотели улететь на небо; ужас изобразился в  лице  писаря;
десятские приросли к земле и не в состоянии были сомкнуть дружно разину-
тых ртов своих: перед ними стояла свояченица.
   Изумленная не менее их, она, однако ж,  немного  очнулась  и  сделала
движение, чтобы подойти к ним.
   - Стой! - закричал диким голосом голова и захлопнул за нею  дверь.  -
Господа! это сатана! - продолжал он. - Огня! живее огня! Не пожалею  ка-
зенной хаты! Зажигай ее, зажигай, чтобы и костей чертовых не осталось на
земле.
   Свояченица в ужасе кричала, слыша за дверью грозное определение.
   - Что вы, братцы! - говорил винокур. - Слава богу, волосы у вас  чуть
не в снегу, а до сих пор ума не нажили: от простого огня ведьма не заго-
рится! Только огонь из люльки может зажечь оборотня. Постойте, я  сейчас
все улажу!
   Сказавши это, высыпал он горячую золу из трубки в пук соломы и  начал
раздувать ее. Отчаяние придало в это время духу бедной свояченице, гром-
ко стала она умолять и разуверять их.
   - Постойте, братцы! Зачем напрасно греха набираться; может быть,  это
и не сатана, - сказал писарь. - Если оно, то есть то самое, которое  си-
дит там, согласится положить на себя крестное знамение,  то  это  верный
знак, что не черт.
   Предложение одобрено.
   - Чур меня, сатана! - продолжал писарь, приложась губами к скважине в
дверях. - Если не пошевелишься с места, мы отворим дверь.
   Дверь отворили.
   - Перекрестись! - сказал голова, оглядываясь назад, как будто выбирая
безопасное место в случае ретирады.
   Свояченица перекрестилась.
   - Кой черт! Точно, это свояченица!
   - Какая нечистая сила затащила тебя, кума, в эту конуру?
   И свояченица, всхлипывая, рассказала, как схватили ее хлопцы в охапку
на улице и, несмотря на сопротивление, опустили в широкое  окно  хаты  и
заколотили ставнем. Писарь взглянул: петли у широкого ставня оторваны, и
он приколочен только сверху деревянным брусом.
   - Добро ты, одноглазый сатана! - вскричала она, приступив  к  голове,
который попятился назад и все еще продолжал ее мерять своим глазом. -  Я
знаю твой умысел: ты хотел, ты рад был случаю спечь меня, чтобы  свобод-
нее было волочиться за дивчатами, чтобы некому было видеть, как дурачит-
ся седой дед. Ты думаешь, я не знаю, о чем говорил ты сего вечера с Ган-
ною? О! я знаю все. Меня трудно провесть и не твоей бестолковой башке. Я
долго терплю, но после не прогневайся...
   Сказавши это, она показала кулак и быстро ушла, оставив в  остолбене-
нии голову. "Нет, тут не на шутку сатана вмешался", - думал  он,  сильно
почесывая свою макушку.
   - Поймали! - вскрикнули вошедшие в это время десятские.
   - Кого поймали? - спросил голова.
   - Дьявола в вывороченном тулупе.
   - Подавайте его! - закричал  голова,  схватив  за  руки  приведенного
пленника. - Вы с ума сошли: да это пьяный Каленик!
   - Что за пропасть! в руках наших был, пан голова! - отвечали  десятс-
кие. - В переулке окружили проклятые хлопцы, стали  танцевать,  дергать,
высовывать языки, вырывать из рук... черт с вами!.. И как мы  попали  на
эту ворону вместо его, бог один знает!
   - Властью моей и всех мирян дается повеление, - сказал голова, -  из-
ловить сей же миг сего разбойника: а оным образом и всех,  кого  найдете
на улице, и привесть на расправу но мне!.
   - Помилуй, пан голова! - закричали некоторые, кланяясь в ноги. - Уви-
дел бы ты, какие хари: убей бог нас, и родились и крестились - не видали
таких мерзких рож. Долго ли до греха, пан голова, перепугают доброго че-
ловека так, что после ни одна баба не возьмется вылить переполоху.
   - Дам я вам переполоху! Что вы? не хотите слушаться? Вы, верно,  дер-
жите их руку! Вы бунтовщики? Что это?.. Да, что это?.. Вы заводите  раз-
бои!.. Вы... Я донесу комиссару! Сей же час! слышите, сей же час.  Беги-
те, летите птицею! Чтоб я вас... Чтоб вы мне...
   Все разбежались.

   V


   УТОПЛЕННИЦА

   Не беспокоясь ни о чем, не заботясь о разосланных  погонях,  виновник
всей этой кутерьмы медленно подходил к старому дому и пруду.  Не  нужно,
думаю, сказывать, что это был Левко. Черный тулуп  его  был  расстегнут.
Шапку держал он в руке. Пот валил с него градом. Величественно и  мрачно
чернел кленовый лес, стоявший лицом к  месяцу.  Неподвижный  пруд  подул
свежестью на усталого пешехода и заставил его отдохнуть на  берегу.  Все
было тихо; в глубокой чаще леса слышались только раскаты соловья. Непре-
одолимый сон быстро стал смыкать ему зеницы; усталые члены  готовы  бьши
забыться и онеметь; голова клонилась... "Нет, эдак я засну еще здесь!" -
говорил он, подымаясь на ноги и протирая глаза. Оглянулся: ночь казалась
перед ним еще блистательнее. Какое-то странное, упоительное сияние  при-
мешалось к блеску месяца. Никогда еще не случалось ему видеть подобного.
Серебряный туман пал на окрестность. Запах от цветущих яблонь  и  ночных
цветов лился по всей земле. С изумлением глядел он  в  неподвижные  воды
пруда: старинный господский дом, опрокинувшись вниз,  виден  был  в  нем
чист и в каком-то ясном величии. Вместо мрачных ставней глядели  веселые
стеклянные окна и двери. Сквозь чистые стекла мелькала позолота.  И  вот
почудилось, будто окно отворилось. Притаивши дух, не дрогнув и не  спус-
кая глаз с пруда, он, казалось, переселился в глубину его и видит: напе-
ред белый локоть выставился в окно, потом выглянула приветливая  головка
с блестящими очами, тихо светившими сквозь темно-русые  волны  волос,  и
оперлась на локоть. И видит: она качает слегка головою, она  машет,  она
усмехается... Сердце его разом забилось... Вода задрожала, и окно закры-
лось снова. Тихо отошел он от пруда и взглянул на  дом:  мрачные  ставни
были открыты; стекла сияли при месяце. "Вот как мало нужно полагаться на
людские толки, - подумал он про себя. - Дом  новехонький;  краски  живы,
как будто сегодня он выкрашен. Тут живет кто-нибудь", - и молча  подошел
он ближе, но все было в нем тихо. Сильно и звучно перекликались  блиста-
тельные песни соловьев, и когда они, казалось, умирали в томлении и  не-
ге, слышался шелест и трещание кузнечиков или  гудение  болотной  птицы,
ударявшей скользким носом своим в широкое водное зеркало. Какую-то слад-
кую тишину и раздолье ощутил Левко в своем сердце. Настроив бандуру, за-
играл он и запел:

   Ой та, мiсяцю, мiй мiсяченьку!
   I ти, зоре ясна!
   Ой, свiтiть там по подвi'рi,
   Де дiвчина красна.

   Окно тихо отворилось, и та же самая головка, которой отражение  видел
он в пруде, выглянула, внимательно прислушиваясь к песне. Длинные ресни-
цы ее были полуопущены на глаза. Вся она была бледна, как  полотно,  как
блеск месяца; но как  чудна,  как  прекрасна!  Она  засмеялась...  Левко
вздрогнул.
   - Спой мне, молодой козак, какую-нибудь песню! -  тихо  молвила  она,
наклонив свою голову набок и опустив совсем густые ресницы.
   - Какую же тебе песню спеть, моя ясная панночка?
   Слезы тихо покатились по бледному лицу ее.
   - Парубок, - говорила она, и что-то неизъяснимо  трогательное  слыша-
лось в ее речи. - Парубок, найди мне мою мачеху! Я ничего не пожалею для
тебя. Я награжу тебя. Я тебя богато и роскошно награжу! У меня есть  за-
рукавья, шитые шелком, кораллы, ожерелья. Я подарю тебе пояс,  унизанный
жемчугом. У меня золото есть...  Парубок,  найди  мне  мою  мачеху!  Она
страшная ведьма: мне не было от нее покою на белом свете. Она мучила ме-
ня, заставляла работать, как простую мужичку. Посмотри на лицо: она  вы-
вела румянец своими нечистыми чарами с щек моих. Погляди  на  белую  шею
мою: они не смываются! они не смываются! они ни за что не  смоются,  эти
синие пятна от железных когтей ее. Погляди на белые ноги мои: они  много
ходили; не по коврам только, по песку горячему, по земле сырой, по колю-
чему терновнику они ходили; а на очи мои, посмотри на очи: они не глядят
от слез... Найди ее, парубок, найди мне мою мачеху!..
   Голос ее, который вдруг было возвысился, остановился. Ручьи слез  по-
катились по бледному лицу. Какое-то тяжелое,  полное  жалости  и  грусти
чувство сперлось в груди парубка.
   - Я готов на все для тебя, моя панночка! - сказал он в сердечном вол-
нении, - но как мне, где ее найти?
   - Посмотри, посмотри! - быстро говорила она, - она здесь! она на  бе-
регу играет в хороводе между моими девушками и греется на месяце. Но она
лукава и хитра. Она приняла на себя вид утопленницы; но  я  знаю,  но  я
слышу, что она здесь. Мне тяжело, мне душно от ней. Я не могу  чрез  нее
плавать легко и вольно, как рыба. Я тону и падаю на дно, как ключ. Отыщи
ее, парубок!
   Левко посмотрел на берег: в тонком серебряном тумане мелькали легкие,
как будто тени, девушки в белых, как луг, убранный ландышами,  рубашках;
золотые ожерелья, монисты, дукаты блистали на их шеях; но они были блед-
ны; тело их было как будто сваяно из прозрачных облак и будто  светилось
насквозь при серебряном месяце. Хоровод, играя, придвинулся к нему  бли-
же. Послышались голоса.
   - Давайте в во'рона, давайте играть в ворона! - зашумели  все,  будто
приречный тростник, тронутый в тихий час сумерек воздушными устами  вет-
ра.
   - Кому же быть вороном?
   Кинули жребий - и одна девушка вышла из толпы. Левко принялся разгля-
дывать ее. Лицо, платье - все на ней такое же, как и на других.  Заметно
только было, что она неохотно играла эту роль. Толпа вытянулась  верени-
цею и быстро перебегала от нападений хищного врага.
   - Нет, я не хочу быть вороном! - сказала девушка, изнемогая от  уста-
лости. - Мне жалко отнимать цыпленков у бедной матери!
   "Ты не ведьма!" - подумал Левко.
   - Кто же будет вороном?
   Девушки снова собрались кинуть жребий.
   - Я буду вороном! - вызвалась одна из средины.
   Левко стал пристально вглядываться в лицо ей. Скоро и  смело  гналась
она за вереницею и кидалась во все стороны, чтобы изловить свою  жертву.
Тут Левко стал замечать, что тело ее не так  светилось,  как  у  прочих:
внутри его виделось что-то черное. Вдруг раздался крик:  ворон  бросился
на одну из вереницы, схватил ее, и Левку почудилось, будто у ней  выпус-
тились когти и на лице ее сверкнула злобная радость.
   - Ведьма! - сказал он, вдруг указав на нее пальцем и  оборотившись  к
дому.
   Панночка засмеялась, и девушки с криком увели за собою представлявшую
ворона.
   - Чем наградить тебя, парубок? Я знаю, тебе не золото нужно:  ты  лю-
бишь Ганну; но суровый отец мешает тебе жениться на ней.  Он  теперь  не
помешает; возьми, отдай ему эту записку...
   Белая ручка протянулась, лицо ее как-то чудно  засветилось  и  засия-
ло... С непостижимым трепетом и томительным биением  сердца  схватил  он
записку и... проснулся.

   VI


   ПРОБУЖДЕНИЕ

   - Неужели это я спал? - сказал про себя Левко, вставая  с  небольшого
пригорка. - Так живо, как будто наяву!.. Чудно, чудно!.. - повторил  он,
оглядываясь.
   Месяц, остановившийся над его головою, показывал полночь; везде тиши-
на; от пруда веял холод; над ним печально стоял ветхий дом  с  закрытыми
ставнями; мох и дикий бурьян показывали, что давно из него удалились лю-
Предыдущая страница Следующая страница
1 ... 5 6 7 8 9 10 11  12 13 14 15 16 17 18 ... 35
Ваша оценка:
Комментарий:
  Подпись:
(Чтобы комментарии всегда подписывались Вашим именем, можете зарегистрироваться в Клубе читателей)
  Сайт:
 
Комментарии (4)

Реклама