Главная · Поиск книг · Поступления книг · Top 40 · Форумы · Ссылки · Читатели

Настройка текста
Перенос строк


    Прохождения игр    
Aliens Vs Predator |#1| To freedom!
Aliens Vs Predator |#10| Human company final
Aliens Vs Predator |#9| Unidentified xenomorph
Aliens Vs Predator |#8| Tequila Rescue

Другие игры...


liveinternet.ru: показано число просмотров за 24 часа, посетителей за 24 часа и за сегодня
Rambler's Top100
Классика - Гоголь Н.В. Весь текст 404.49 Kb

Вечера на хуторе близ Диканьки

Предыдущая страница Следующая страница
1 ... 4 5 6 7 8 9 10  11 12 13 14 15 16 17 ... 35
насчитывали и двух винниц. А теперь...  Слышал  ли  ты,  что  повыдумали
проклятые немцы? Скоро, говорят, будут курить не дровами, как все  чест-
ные христиане, а каким-то чертовским паром. - Говоря эти слова,  винокур
в размышлении глядел на стол и на расставленные на нем руки свои. -  Как
это паром - ей-богу, не знаю!
   - Что за дурни, прости господи, эти немцы! - сказал голова.  -  Я  бы
батогом их, собачьих детей! Слышанное ли дело, чтобы  паром  можно  было
кипятить что! Поэтому ложку борщу нельзя поднести ко рту,  не  изжаривши
губ, вместо молодого поросенка...
   - И ты, сват, - отозвалась сидевшая на лежанке, поджавши под себя но-
ги, свояченица, - будешь все это время жить у нас без жены?
   - А для чего она мне? Другое дело, если бы что доброе было.
   - Будто не хороша? - спросил голова, устремив на него глаз свой.
   - Куды тебе хороша! Стара як бис. Харя вся в морщинах, будто выпорож-
ненный кошелек. - И низенькое строение  винокура  расшаталось  снова  от
громкого смеха.
   В это время что-то стало шарить за дверью; дверь растворилась, и  му-
жик, не снимая шапки, ступил за порог и стал, как будто в раздумье, пос-
реди хаты, разинувши рот и оглядывая потолок. Это был знакомец наш,  Ка-
леник.
   - Вот я и домой пришел! - говорил он, садясь на лавку у дверей  и  не
обращая никакого внимания на присутствующих. - Вишь, как растянул вражий
сын, сатана, дорогу! Идешь, идешь, и конца нет! Ноги как будто переломал
кто-нибудь. Достань-ка там, баба, тулуп, подостлать мне. На печь к  тебе
не приду, ей-богу, не приду: ноги болят! Достань его, там он лежит, близ
покута; гляди только, не опрокинь горшка с тертым табаком. Или  нет,  не
тронь, не тронь! Ты, может быть, пьяна сегодня... Пусть, уже я сам  дос-
тану.
   Каленик приподнялся немного, но неодолимая сила приковала его к  ска-
мейке.
   - За это люблю, - сказал голова, - пришел в чужую хату и распоряжает-
ся, как дома! Выпроводить его подобру-поздорову!..
   - Оставь, сват, отдохнуть! - сказал винокур, удерживая его за руку. -
Это полезный человек; побольше такого народу - и винница наша славно  бы
пошла...
   Однако ж не добродушие вынудило эти слова. Винокур верил всем  приме-
там, и тотчас прогнать человека, уже севшего на лавку,  значило  у  него
накликать беду.
   - Что-то как старость придет!.. - ворчал Каленик, ложась на лавку.  -
Добро бы, еще сказать, пьян; так нет же, не пьян. Ей-богу, не пьян!  Что
мне лгать! Я готов объявить это хоть самому голове. Что мне голова? Чтоб
он издохнул, собачий сын! Я плюю на него! Чтоб его,  одноглазого  черта,
возом переехало! Что он обливает людей на морозе...
   - Эге! влезла свинья в хату, да и лапы сует на стол, - сказал голова,
гневно подымаясь с своего места; но в это время увесистый  камень,  раз-
бивши окно вдребезги, полетел ему под ноги. Голова остановился.  -  Если
бы я знал, - говорил он, подымая камень, - какой это висельник  швырнул,
я бы выучил его, как кидаться! Экие проказы! - продолжал он,  рассматри-
вая его на руке пылающим взглядом. - Чтобы он подавился этим камнем...
   - Стой, стой! Боже тебя сохрани, сват! - подхватил, побледневши,  ви-
нокур. - Боже сохрани тебя, и на том и на этом свете, поблагословить ко-
го-нибудь такою побранкою!
   - Вот нашелся заступник! Пусть он пропадет!..
   - И не думай, сват! Ты не знаешь, верно, что случилось с покойною те-
щею моей?
   - С тещей?
   - Да, с тещей. Вечером, немного, может, раньше  теперешнего,  уселись
вечерять: покойная теща, покойный тесть, да наймыт, да наймычка, да  де-
тей штук с пятеро. Теща отсыпала немного галушек из  большого  казана  в
миску, чтобы не так были горячи. После работ все проголодались и не  хо-
тели ждать, пока простынут. Вздевши на длинные деревянные спички  галуш-
ки, начали есть. Вдруг откуда ни возьмись человек, - какого он роду, бог
его знает, - просит и его допустить к трапезе. Как не накормить голодно-
го человека! Дали и ему спичку. Только гость упрятывает галушки, как ко-
рова сено. Покамест те съели по одной и опустили спички за другими,  дно
было гладко, как панский помост. Теща насыпала еще; думает, гость наелся
и будет убирать меньше. Ничего не бывало. Еще  лучше  стал  уплетать!  и
другую выпорожнил! "А чтоб ты подавился этими галушками!" - подумала го-
лодная теща; как вдруг тот поперхнулся и упал. Кинулись к нему -  и  дух
вон. Удавился.
   - Так ему, обжоре проклятому, и нужно! - сказал голова.
   - Так бы, да не так вышло: с того времени покою не  было  теще.  Чуть
только ночь, мертвец и тащится. Сядет верхом на трубу, проклятый, и  га-
лушку держит в зубах. Днем все покойно, и слуху нет про него;  а  только
станет примеркать - погляди на крышу, уже и оседлал, собачий сын, трубу.

   - И галушка в зубах?
   - И галушка в зубах.
   - Чудно, сват! Я слыхал что-то похожее еще за покойницу царицу...
   Тут голова остановился. Под окном послышался шум и топанье танцующих.
Сперва тихо звукнули струны бандуры, к ним присоединился  голос.  Струны
загремели сильнее; несколько голосов стали подтягивать, и песня зашумела
вихрем:
   Хлопцы, слыхали ли вы?
   Наши ль головы не крепки!
   У кривого головы
   В голове расселись крепки.
   Набей, бондарь, голову
   Ты стальными обручами!
   Вспрысни, бондарь, голову
   Батогами, батогами!
   Голова наш сед и крив
   Стар, как бес, а что за дурень!
   Прихотлив и похотлив:
   жмется к девкам... Дурень, дурень!
   И тебе лезть к парубкам!
   Тебя б нужно в домовину!
   По усам до по шеям!
   За чуприну! за чуприну!
   - Славная песня, сват! - сказал винокур, наклоня немного набок голову
и оборотившись к голове, остолбеневшему от удивления при виде такой дер-
зости. - Славная! Скверно только, что голову поминают не совсем  благоп-
ристойными словами... - И опять положил руки на стол с какие-то  сладким
умилением в глазах, приготовляясь слушать еще, потому что под окном гре-
мел хохот и крики: "Снова! снова!" Однако ж проницательный  глаз  увидел
бы тотчас, что не изумление удерживало долго голову на одном месте.  Так
только старый, опытный кот допускает иногда неопытной мыши бегать  около
своего хвоста; а между тем быстро созидает план, как перерезать ей  путь
в свою нору. Еще одинокий глаз головы был устремлен на окно, а уже рука,
давши знак десятскому, держалась за деревянную ручку двери, и  вдруг  на
улице поднялся крик... Винокур, к числу многих достоинств своих  присое-
динявший и любопытство, быстро набивши табаком свою люльку,  выбежал  на
улицу; но шалуны уже разбежались.
   "Нет, ты не ускользнешь от меня!" - кричал голова, таща за руку чело-
века в вывороченном  шерстью  вверх  овчинном  черном  тулупе.  Винокур,
пользуясь временем, подбежал, чтобы посмотреть в лицо  этому  нарушителю
спокойствия, но с робостию попятился назад, увидевши  длинную  бороду  и
страшно размалеванную рожу. "Нет, ты не ускользнешь от меня!"  -  кричал
голова, продолжая тащить своего пленника прямо в сени, который, не  ока-
зывая никакого сопротивления, спокойно следовал за ним, как будто в свою
хату.
   - Карпо, отворяй комору! - сказал голова десятскому. - Мы его в  тем-
ную комору! А там разбудим писаря,  соберем  десятских,  переловим  всех
этих буянов и сегодня же и резолюцию всем им учиним.
   Десятский забренчал небольшим висячим замком в сенях и отворил  комо-
ру. В это самое время пленник, пользуясь темнотою сеней, вдруг  вырвался
с необыкновенною силою из рук его.
   - Куда? - закричал голова, ухватив его еще крепче за ворот.
   - Пусти, это я! - слышался тоненький голос.
   - Не поможет! не поможет, брат! Визжи себе хоть чертом, не только ба-
бою, меня не проведешь! - и толкнул его в темную комору так, что  бедный
пленник застонал, упавши на пол, а сам в сопровождении десятского отпра-
вился в хату писаря, и вслед за ними, как пароход, задымился винокур.
   В размышлении шли они все трое, потупив головы, и вдруг, на  повороте
в темный переулок, разом вскрикнули от сильного удара по лбам,  и  такой
же крик отгрянул в ответ им. Голова, прищуривши глаз свой, с  изумлением
увидел писаря с двумя десятскими.
   - А я к тебе иду, пан писарь.
   - А я к твоей милости, пан голова.
   - Чудеса завелися, пан писарь.
   - Чудные дела, пан голова.
   - А что?
   - Хлопцы бесятся! бесчинствуют целыми кучами по улицам. Твою  милость
величают такими словами... словом, сказать стыдно; пьяный москаль  побо-
ится вымолвить их нечестивым своим языком. (Все это худощавый писарь,  в
пестрядевых шароварах и жилете цвету винных дрожжей, сопровождал  протя-
гиванием шеи вперед и приведением ее тот же час  в  прежнее  состояние.)
Вздремнул было немного, подняли  с  постели  проклятые  сорванцы  своими
срамными песнями и стуком! Хотел было хорошенько приструнить их, да, по-
камест надел шаровары и жилет, все разбежались  куда  ни  попало.  Самый
главный, однако ж, не увернулся от нас. Распевает он теперь в той  хате,
где держат колодников. Душа горела у меня узнать эту птицу, да рожа  за-
мазана сажею, как у черта, что кует гвозди для грешников.
   - А как он одет, пан писарь?
   - В черном вывороченном тулупе, собачий сын, пан голова.
   - А не лжешь ли ты, пан писарь? Что, если этот сорванец сидит  теперь
у меня в комоде?
   - Нет, пан голова. Ты сам, не во гнев будь сказано, погрешил немного.

   - Давайте огня! мы посмотрим его!
   Огонь принесли, дверь отперли, и голова ахнул  от  удивления,  увидев
перед собою свояченицу.
   - Скажи, пожалуйста, - с такими словами она приступила к нему,  -  ты
не свихнул еще с последнего ума? Была ли в одноглазой башке  твоей  хоть
капля мозгу, когда толкнул ты меня в темную комору? счастье, что не уда-
рилась головою об железный крюк. Разве я не кричала  тебе,  что  это  я?
Схватил, проклятый медведь, своими железными лапами, да и толкает!  Чтоб
тебя на том свете толкали черти!..
   Последние слова вынесла она за дверь на улицу, куда  отправилась  для
какие-нибудь своих причин.
   - Да, я вижу, что это ты! - сказал голова, очнувшись. - Что  скажешь,
пан писарь, не шельма этот проклятый сорвиголова?
   - Шельма, пан голова.
   - Не пора ли нам всех этих повес прошколить хорошенько и заставить их
заниматься делом?
   - Давно пора, давно пора, пан голова.
   - Они, дурни, забрали себе... Кой черт? мне почудился крик свояченицы
на улице; они, дурни, забрали себе в голову, что я им ровня. Они думают,
что я какой-нибудь их брат, простой козак! - Небольшой последовавший  за
сим кашель и устремление глаза исподлобья  вокруг  давало  догадываться,
что голова готовится говорить о чем-то важном. - В тысячу... этих  прок-
лятых названий годов, хоть убей, не выговорю; ну, году,  комиссару  тог-
дашнему Ледачему дан был приказ выбрать из козаков  такого,  который  бы
был посмышленее всех. О! - это  "о!"  голова  произнес,  поднявши  палец
вверх, - посмышленее всех! в проводники к царице. Я тогда...
   - Что и говорить! Это всякий уже знает, пан голова. Все знают, как ты
выслужил царскую ласку. Признайся теперь, моя правда вышла: хватил  нем-
ного на душу греха, сказавши, что поймал этого сорванца  в  вывороченном
тулупе?
   - А что до этого дьявола в вывороченном тулупе, то его, в пример дру-
гим, заковать в кандалы и наказать примерно.  Пусть  знают,  что  значит
власть! От кого же и голова поставлен, как не от царя? Потом доберемся и
до других хлопцев: я не забыл, как проклятые сорванцы вогнали  в  огород
стадо свиней, переевших мою капусту и огурцы; я не  забыл,  как  чертовы
дети отказались вымолотить мое жито; я не забыл... Но провались они, мне
нужно непременно узнать, какая это шельма в вывороченном тулупе.
   - Это проворная, видно, птица! - сказал винокур, которого щеки в про-
должение всего этого разговора беспрерывно заряжались дымом, как осадная
пушка, и губы, оставив коротенькую люльку, выбросили целый облачный фон-
тан. - Эдакого человека не худо, на всякий случай, и  при  виннице  дер-
жать; а еще лучше повесить на верхушке дуба вместо паникадила.
Предыдущая страница Следующая страница
1 ... 4 5 6 7 8 9 10  11 12 13 14 15 16 17 ... 35
Ваша оценка:
Комментарий:
  Подпись:
(Чтобы комментарии всегда подписывались Вашим именем, можете зарегистрироваться в Клубе читателей)
  Сайт:
 
Комментарии (4)

Реклама