Главная · Поиск книг · Поступления книг · Top 40 · Форумы · Ссылки · Читатели

Настройка текста
Перенос строк


    Прохождения игр    
SCP-457: Burning man
SCP-081: Spontaneous combustion virus
SCP-381: Pyrotechnic polyphony
Почему нет обещанного видео

Другие игры...


liveinternet.ru: показано число просмотров за 24 часа, посетителей за 24 часа и за сегодня
Rambler's Top100
Детектив - Питер Бигль Весь текст 717.72 Kb

Архаические развлечения

Предыдущая страница Следующая страница
1 ... 13 14 15 16 17 18 19  20 21 22 23 24 25 26 ... 62
заморгал, обнаружив прямо перед собой  каштаново-карий  взгляд  и  коротко
подстриженную бородку черного Сарацина.
     - А. Вот вы где, - вежливо произнес Сарацин.
     - Совсем не уверен, - искренне ответил  Фаррелл.  За  его  спиной,  в
рощице мамонтовых деревьев дважды, испуганно и счастливо, хохотнула Эйффи.
Сарацин ее, казалось, не слышал.
     - Благородное общество топочет ножками и  голосит,  желая,  чтобы  вы
сыграли на бис, - сказал он. - Пора открывать второе отделение.
     Фаррелл, нелепо радуясь тому, что видит Сарацина, расплылся  в  такой
улыбке, что у него заныли щеки.
     - А где же ваша замковая тарабарщина?  Вы  не  боитесь,  что  вас  за
подобные разговорчики лишат профсоюзного билета?
     - Я бард, друг мой, - ответил Сарацин. - Мне разрешается. Я поставляю
им полные  циклы  баллад  на  гаельском,  арабском,  валлийском,  датском,
старо-английском  и  англо-норманнском  плюс  большие  куски  из  "Carmina
Burana" [Составленная в XIII в. антология  рифмованных  латинских  стихов,
сочиненных голлиардами.]. Так что приходится давать мне поблажку.
     Смех Эйффи оборвался на резком и одиноком  вскрике,  но  Сарацин  уже
пропустил свою руку под руку Фаррелла и развернул его в  сторону  лужайки,
не прерывая непринужденного и приятного разговора.
     - Да бардам и нельзя их не давать. Загляните как-нибудь на бардовский
фестиваль, и вы сразу поймете, почему я так говорю. Всем  прочим  выходить
из образа негоже, но коли речь зашла о состязаниях бардов, то черт возьми,
за что только нам не приходится браться! Мне однажды выпало  перелагать  в
ямбические терцины всю грандиозную эпопею Кинг-Конга. Битый час я  из  нее
выбирался.
     Пока они продолжали путь, Сарацин продолжал  болтать  все  с  тем  же
изяществом и, не дожидаясь вопросов, сообщил среди прочего, что он -  один
из основателей Лиги Архаических Развлечений.
     - Я, Симон, Пресвитер  Иоанн,  Олаф  и,  может  быть,  еще  с  дюжину
отборных чудаков, помешавшихся на Средних  Веках,  все  мы  молотили  друг
друга на заднем дворе у Гарта. Ни  правил,  ни  организации  -  мы  просто
сходились время от времени и предавались этому занятию. Хотя конечно,  уже
и в те дни находились ребята, которые изготавливали для  нас  моргенштерны
из  крокетных  шаров  и  велосипедных  цепей,   используя   вместо   цепов
автомобильные антенны. Так что в конце концов возникла необходимость  хоть
в каких-то правилах, а тогда уже люди стали  приходить  целыми  семьями  и
пришлось приискать занятие и для женщин.  Без  женщин  мы  бы  никогда  не
создали Лигу.
     - Но главным и поныне остаются поединки, - сказал Фаррелл.
     Сарацин покачал головой.
     - Не в том смысле, какой вы вкладываете в эти слова. Мы -  театр,  мы
предоставляем людям вроде Елизаветы сцену,  на  которой  она  может  стать
развращенной, любострастной, загадочной Кровавой Графиней из Трансильвании
- и поверьте мне, в реальной жизни она очень редко проявляет какие-либо из
этих  качеств.  Или  возьмите  Симона  Дальнестранника.  Симон  -   юрист,
составляет какие-то  контракты  и  ненавидит  свою  работу.  И  себя  тоже
ненавидит за то, что побоялся вовремя объяснить родителям, до чего ему  не
хочется  становиться  юристом,  ненавидит  за  то,  что   боится   бросить
юриспруденцию и начать все заново, основав где-нибудь в  Белизе  небольшую
авиалинию. Здесь же - здесь он кондотьер, вольный капитан, лучший  боец  в
Лиге после Эгиля Эйвиндссона, здесь он ничего не боится. А все, что делаем
мы -  это  предоставляем  ему  место,  в  котором  он  по  уикэндам  может
обращаться в Симона Дальнестранника.
     - А для Никласа Боннера у вас место найдется? - тихо спросил Фаррелл.
     Сарацин  улыбнулся  неуверенно  и  кротко,  как  если  бы  не  вполне
расслышал вопрос,  но  страшился  в  этом  признаться,  однако  рука  его,
обвивавшая руку  Фаррелла,  дрогнула,  а  непринужденная  поступь  немного
ускорилась. Фаррелл спросил:
     - Ну, а вы? Что дает вам эта столь удобная репертуарная труппа?
     Сарацин  погрозил  ему  пальцем  и  нахмурился  с  такой   элегантной
суровостью, что Фаррелл не получил и отдаленного представления, остерегают
ли  его  от  чего-то,  осуждают  или  попросту  весьма  странным   образом
вышучивают.
     - Два совершенно различных вопроса, добрый мой  миннезингер.  Кто  я,
как  не  чернокожий,  оказавшийся  достаточно   глупым,   чтобы   получить
классическое образование - и  заметьте,  здесь,  на  танцах,  присутствует
множество людей, которые и этого вам о  себе  не  расскажут.  Тут  у  нас,
знаете ли, все как во времена Золотой Лихорадки - люди не желают, чтобы  к
ним лезли с вопросами о том, как они прозывались там, в Штатах.  В  именах
кроется магия,  собственно,  никакой  иной  магии  и  не  существует,  это
известно любой культуре. Если у вас хватает здравого смысла,  то  вы  даже
богам не позволите вызнать ваше настоящее имя.
     Внезапно он встал и улыбнулся Фарреллу совершенно  по-новому:  узкой,
как бы припухлой улыбкой существа, способного большую часть жизни питаться
личинками, молодыми побегами и ежевикой - большую, но не всю.
     - И однако же кто я здесь, как не  Хамид  ибн  Шанфара,  поэт  и  сын
поэта-изгнанника, историк, повествователь, Придворный Хранитель  Легенд  и
Архивов. В кое-каких областях на юге Сахары меня могли б называть griot'ом
[В Западной Африке - поэт, музыкант и колдун (фр.)].
     Скругление лба его, невысокого и гладкого, в точности отвечало изгибу
свисающей у него с кушака маленькой сабли.
     - Значит и вам от него привет, - сказал  Фаррелл.  -  Какая  приятная
встреча.
     Только в каштановых глазах и мелькнуло нечто в ответ на слова Никласа
Боннера.
     Хамид небрежно продолжал:
     - Обучить же этому невозможно. Наверное, я мог бы где-то  преподавать
все, что узнал в Лиге, но меня никогда не посещало такое желание. Я изучал
это не для того, чтобы учить других. Мне просто хотелось пребывать в  моем
теперешнем качестве, что далеко не всем кажется понятным, - он снова пошел
вперед, искоса поглядывая на Фаррелла. - Это как у вас с лютней, да?
     - Как у меня с лютней, - согласился  Фаррелл.  -  И  как  у  Эйффи  с
магией, да?
     Хамид не отвечал, пока они не подошли почти к  самому  краю  лужайки.
Там уже опять танцевали - бранль, если судить  по  музыке,  звуки  которой
мешались со смехом. В конце концов Хамид произнес:
     - Ну, и это ведь тоже роль,  такая  же,  как  трубадур  или  бард.  В
Гиперборее - знаете, там, в Сакраменто - имеется одна  дама,  занимающаяся
ведовством, или Древними  Верованиями  -  это  можно  назвать  по-разному.
Внешне она вылитый картотечный шкаф, а послушать ее, так колдовство -  это
что-то вроде органического мульчирования. В  Королевстве  Под  Горой  свои
ведуньи, те все больше ауры читают да предсказывают землетрясения. А у нас
Эйффи, - он  немного  замялся  и  отпустил  руку  Фаррелла,  чтобы  заново
перемотать свой индиговый тюрбан. - Так вот, я не знаю, видели ли вы,  чем
она там забавлялась...
     - В том-то и горе, что видел - грустно сказал Фаррелл.
     Теперь Сарацин явно заторопился, они уже приближались к танцующим,  и
Фарреллу приходилось шагать помашистей, чтобы держаться с ним вровень.
     - Хамид, - сказал он, - мы друг  друга  не  знаем,  я  забрел  к  вам
случайно и все это не моя забота. Но вы  здесь  имеете  дело  вовсе  не  с
культурно-антропологическим аутсайдером, который сажает фасоль  непременно
голышом и только при полной луне. То, с чем вы имеете  дело  -  это  самая
настоящая баба-яга.
     Хамид, не взглянув на него, фыркнул.
     - Друг мой, Эйффи для нас - подобие талисмана, она выросла  вместе  с
Лигой. А в колдунью она играет с младых ногтей.
     - По-моему, она заигралась, -  сказал  Фаррелл.  -  Послушайте,  я  с
удовольствием, с самым что ни на есть располнейшим  удовольствием  поверил
бы, что она репетировала со своим ухажером  какую-то  школьную  пьесу  или
даже выполняла некий обряд, имеющий  целью  увеличить  плодородие  здешних
земель. Или что меня одолели  галлюцинации,  или  что  я  все  неправильно
понял.
     Он  ухватил  Хамида  за  полу  белого  полотняного   одеяния,   чтобы
остановить его хоть на минуту.
     - Но на сей раз мне себя  ни  в  чем  таком  убедить  не  удастся.  Я
понимаю, что я увидел.
     Потянутый за подол Хамид резко поворотился  и  ударом  отбросил  руку
Фаррелла,  промолвив  голосом,  в  котором  обнаружилась   вдруг   грозная
ласковость:
     - Барда хватать нельзя, никогда больше не делайте этого.
     Теперь в нем не было  ничего  ни  от  ученого,  ни  от  шута,  ни  от
придворного - Фаррелл увидел перед собой проведшего целую жизнь в пустыне,
похожего на клубок  колючей  проволоки  жреца,  противостоящего  истинному
святотатству.
     - Вы не понимаете, что вы увидели, - прошептал этот жрец. -  Поверьте
мне.
     Музыка заглушала слова, так что Фаррелл едва их расслышал.
     - Она любит пускать пыль в глаза, вот и все, - продолжал Хамид, -  ей
нравится находиться в центре внимания. Что вы хотите, ей только пятнадцать
лет.
     - Настоящие ведьмы и колдуны были, скорее всего, юнцами, -  задумчиво
произнес Фаррелл.  -  Я  никогда  не  жаждал  власти  так  сильно,  как  в
пятнадцать лет.
     Но Хамид уже сгинул, поспешив замешаться в  пылающий  всеми  красками
водоворот танцующих, расплескавшийся за края лужайки, рассыпавшийся вокруг
Фаррелла на отдельные пары запыхавшихся,  шумно  отдувающихся  и  едва  не
валящихся наземь людей. Грациозный, как богомол, и  учтивый,  как  смерть,
крадущейся походкой приблизился Гарт де  Монфокон.  Фаррелл  чуть  заметно
мотнул головой, и Гарт, улыбнувшись - будто застежка-молния  разошлась  на
лице - двинулся туда, откуда пришел Фаррелл.
     Джулия стояла у музыкантского помоста, разговаривая с леди Хризеидой,
но, едва заметив Фаррелла, метнулась к нему и торопливо его обняла.
     - Где ты был? - спросила она. - Я беспокоилась, куда ты подевался?
     - Да так, прогулялся немного, - ответил Фаррелл. - Извини, надо  было
тебе сказать.
     - Я не знала, куда ты пропал, - сказала она. - Исчез вдруг и  все,  и
она тоже - Эйффи - Гарт шнырял тут, как масло по сковородке,  целую  охоту
на нее устроил. Я уже стала бояться, что тебя похитили,  вдруг  кто-нибудь
затеял приносить в жертву детей. Девственников.
     Она рассмелась, но что-то, подобное трепещущей станиоли, звенело в ее
смехе, и выпустить Фаррелла из объятий она никак не решалась.
     - Да и я по большей  части  тоже  охотился,  только  на  Бена,  -  он
колебался, стараясь придумать, как рассказать ей о смехе, слышанном им под
деревьями.
     Леди Хризеида сказала:
     - Если вы ищете викинга Эйвиндссона, поищите  заодно  и  моего  мужа,
Сокольничего. Эти двое - друзья, настолько  близкие,  насколько  Эгиль  то
позволяет.
     У нее был низкий, отчетливый голос  и  осторожная  грация  животного,
охотиться на которого разрешают не круглый год.
     - Хорошо, - кратко ответил Фаррелл,  с  испугом  ощутив,  как  что-то
сжимается у него внутри, будто у школьника, при мысли, что в этом мире Бен
предпочел иметь в  качестве  друга  герцога  Фредерика.  Он  повернулся  к
Джулии:
     - Таникава, Джевел, я должен тебе кое-что рассказать, - но и  Джулия,
и леди Хризеида уже не слышали его - обе слегка  наклонились  вперед  и  с
приоткрытыми ртами глядели куда-то мимо. Фаррелл обернулся, зная, что  ему
предстоит увидеть, и надеясь, что знание это ошибочно.
     Неподалеку от них Эйффи вела за руку  юношу  своего  возраста,  чтобы
встать с ним в ряд танцующих, выстроившийся для новой паваны.  Он  казался
таким же хрупким, как Эйффи и, возможно, был ниже ее на  полголовы,  но  в
поступи его ощущалась самоуверенная ритмичность, оставлявшая  впечатление,
что он смотрит на девушку сверху вниз.  В  мятущемся  свете  волосы  юноши
сияли небывалой желтизной - желтизной одуванчика, столь смехотворно, столь
Предыдущая страница Следующая страница
1 ... 13 14 15 16 17 18 19  20 21 22 23 24 25 26 ... 62
Ваша оценка:
Комментарий:
  Подпись:
(Чтобы комментарии всегда подписывались Вашим именем, можете зарегистрироваться в Клубе читателей)
  Сайт:
 

Реклама