Главная · Поиск книг · Поступления книг · Top 40 · Форумы · Ссылки · Читатели

Настройка текста
Перенос строк


    Реклама    

liveinternet.ru: показано число просмотров за 24 часа, посетителей за 24 часа и за сегодня
Rambler's Top100
Проза - Владимир Хлумов Весь текст 212.9 Kb

Книга писем

Предыдущая страница Следующая страница
1 ... 5 6 7 8 9 10 11  12 13 14 15 16 17 18 19
как я на это смотрел и смотрю. Дело все в том, как на это могли бы  пос-
мотреть другие, будь известна им моя правдивая история. Вот для них-то я
и хранил этот аргументик, им-то я и оправдывал  свою  удачливую  улыбку.
Впрочем, улыбка появлялась на моем лице все реже и реже и к началу марта
окончательно сошла на нет.
   Вместо нее появилось другое наваждение - засело на языке ее последнее
слово, и до того глубоко, что однажды невпопад в одном разговоре  вырва-
лось, и окружающие были весьма шокированы  странной  выходкой.  Но  дело
ведь даже и не в слове, а в соответствующих ему обстоятельствах, о кото-
рых я, видит Бог, ничего не знал, что меня, естественно, не  оправдывало
никоим образом. Да и кем я  могу  ей  теперь  приходиться,  если  своими
действиями поставил ее в положение, из которого один и был выход - через
это некрасивое слово.
   Впрочем, и наваждение сошло вслед за улыбкой на нет, и когда я поймал
себя на том, что три дня подряд не вспоминал о ней ни единой мыслью, ре-
шил, наконец, позвонить. Я набрал уже наполовину забытый телефонный  но-
мер и приготовился говорить с ней на равных, т.е. с тем же  равнодушием,
что и она.
   Мне ответил женский голос, и я абсолютно спокойно уточнил:
   - Июлия?
   - Простите, вам кого? - вежливо поинтересовались на том конце проводе.

   Я вдруг разволновался. Это не она, но что я могу сказать - ведь я да-
же не знал ее настоящего имени. Ведь не мог же я назвать  ее  прекрасной
тополиной пушинкой.
   - А-а...вы, наверно, звоните той девушке. Они съехали...
   - Куда съехали? - я уже плохо управлял голосом.
   - Не знаю.
   Как не знаю! Что значит, не знаю, и кто они? Я безмолвно шевелил  гу-
бами. Что же она, исчезла в неизвестном направлении? Я лихорадочно сооб-
ражал, какой еще вопрос может помочь в создавшейся ситуации.
   - Вы говорите, съехали, они что, снимали квартиру? - нащупывал я  вер-
ный путь.
   - Да, теперь мы снимаем.
   - Но, может, вы дадите телефон хозяев? - естественно, я  решил  просто
так не отступать.
   - Это вам не поможет, - незнакомка перехватила инициативу. - У  хозяев
нет их координат.
   - Откуда вы знаете? - мне не понравилась ее категоричность.
   - Они забыли здесь кое-какие вещи, и я пыталась их разыскать.
   Боже мой, я чуть не проклинал свой мозг за скорость,  с  которой  тот
анализирует неприятную информацию. Неужели это все? Неужели нет никакого
выхода, и она окончательно исчезла, пропала, растаяла  в  неизвестности?
О, может быть, я все перепутал, наверное, я набрал не тот номер, ну  ес-
тественно, я ошибся, ошибся в очень простом механическом действии.
   - Какие вещи? - напирал я, теряя голову.
   - Ну, я даже не знаю, как это назвать.
   - Ну как-нибудь, - желчно торопил я события.
   - Понимаете, я даже не знаю точно, может ли это  иметь  хоть  для  ко-
го-нибудь малейшее значение. Понимаете, здесь какая-то чепуха,  впрочем,
может быть, это было важно для нее, по крайней  мере,  здесь  надписано:
никогда не выбрасывать. Я потому и пыталась ее найти, а иначе это выгля-
дит даже смешно...
   - Да что там у вас, выкладывайте скорее.
   - Это записи, точнее, инструкция, инструкция по ловле тополиного пуха.
Понимаете, какая странная вещь,  обычного  тополиного  пуха  -  и  вдруг
инструкция, даже смешно, правда?
   - Правда, - я вяло согласился и, не прощаясь, положил трубку.
   Вот здесь-то и наступил главный период,  тягучий  временной  отрезок,
тяжелый сезон душевных испытаний. Как же стало  пусто  вокруг!  Выходит,
все прошедшее после нашей последней встречи время я жил  не  в  огромном
миллионном городе, а в бескрайней снежной пустыне, такой же однообразной
и бесцельной, как и моя беспросветная жизнь. Что мне теперь другие люди,
если нет ее здесь, недалеко, рядом? Все ясно, я был лишним  человеком  в
ее полной других надежд и свершений жизни.  Я  ненавижу  эту  ее  другую
жизнь, ненавижу ее привязанности бог знает к кому, я умом знаю, что  это
несправедливо, а все же чую сердцем - справедливо, или,  во-всяком  слу-
чае, законно ненавидеть силы, препятствующие моему успеху.
   Я теперь смеялся над главным своим страхом. Ведь опасался больше все-
го не ее пренебрежения моих усилий, не измены или легкомысленного  с  ее
стороны отношения, - все это можно было оправдать в конце концов ее  не-
дальновидностью, неумением постичь новые горизонты жизни, - а  страшился
я больше всего, как это теперь ни смешно выглядит, настоящего, искренне-
го ответного движения. Эх, глупый, наивный, недальновидный  человек.  О,
как желал я теперь все вернуть на прежнее тревожное место.  Пусть  лучше
постоянная тревожная неопределенность, пусть вечный  ползучий  страх  за
свое, хотя бы и выдуманное счастье, пусть горькие дни  или  даже  недели
унизительного молчания, пусть все снова продолжится, лишь бы  не  беско-
нечное, с приторным до рвоты невесомым моим телом, падение на самое  дно
необратимости. Да и что еще могло быть лучше! Как я мог не искать с  ней
встречи, потерять из виду самое главное - счастье познания новых  неожи-
данных маршрутов. Слепец, тебе нужна была именно такая, легкая,  незави-
симая, неуловимая (никогда и никем), тревожная, вечно терзающая связь.
   Прошло около десяти тысяч лет. Шел век любви и  успеха.  Я  притерся,
свыкся, прикипел и жил дальше, как будто не было той зимы, а мое падение
стало плавным, равномерным и практически незаметным.  Так  привыкаешь  к
постоянному шуму в ушах и перестаешь верить в обыкновенность  тишины.  В
конце концов есть жизни, никогда не знавшие успеха и, по  крайней  мере,
для понимания этого стоило терпеть невзгоды темного времени.
   Нет, конечно, жизнь моя не сразу стала той, что раньше.  Нельзя  ска-
зать, будто тополиная охота обернулась внеурочным  увлечением,  забавой,
хобби, а семья или работа - истинным, бесконечно прожорливым смыслом мо-
его никчемного бытия. Бывало  несколько  раз,  и  я  выбегал  в  поздний
июльский вечер, останавливался в широком месте, и как обезумевшая ветря-
ная мельница, молотил по воздуху круговыми  движениями,  пока,  к  моему
стыду, не налипала на горячие ладони парочка-другая  слаболетающих  под-
порченных экземпляров. Впрочем, все это было не так  уж  и  плохо,  даже
вполне интересно и по-своему ново, и даже кое-что  вполне  подходило  по
некоторым особым отличиям для коллекции, но  какая-то  излишняя  нервоз-
ность, как неверная скрипка в оркестре, как раздражающий  шум  падающего
тела, мешали мне всегда сосредоточиться и до конца насладиться заслужен-
ным счастьем. Я был отравлен ее равнодушием навсегда.
   Представляю, как бы она рассмеялась, обнаружив меня бестолково разма-
хивающим в самом центре тополиной вьюги, как бы я стал низок и малоинте-
ресен, учитывая ее знание мною же составленной  инструкции,  и  все-таки
теперь, наверное, я был бы рад и такому повороту событий. Да что там по-
казаться смешным, если желание увидеть ее при любых обстоятельствах ста-
ло таким нестерпимым, что я окончательно запретил себе думать о ней. Так
прагматик нерешенную проблему  переводит  в  разряд  вечных  вопросов  и
больше уже никогда к ней не возвращается.
   Понемногу вернулись былая уверенность и  былое  мастерство.  Я  снова
плел хитроумные сети, расставлял флюгера, развешивал хрустящие  папирос-
ным шорохом лепестки, я был человек-паук с нежной мохнатой кожей, беско-
нечно чувствительной к малейшим подрагиваниям золотистых паутинок,  сте-
регущих самые интимные маршруты бабьего лета. И ждать  плодов  долго  не
пришлось. Ранние морозы и первые ноябрьские снега едва не  застали  меня
врасплох среди неубранных полей и мне, чуть ли  не  впопыхах,  используя
даже ночные часы, пришлось разгребать,  анализировать,  сортировать.  Да
так удачно все сводилось-складывалось, что возникла необходимость  зака-
зать еще один стеклянный ящик. \
   Знакомый мастер-краснодеревщик, долго  и  придирчиво  рассматривавший
вычерченный мною проект, огромным усилием воли удержался от вопроса, для
чего все это мне нужно, и попросил зайти через  месяц.  Срок  не  малый,
учитывая удачные обстоятельства текущего момента, но  и  выбора  другого
тоже не было. В конце концов всегда можно поднатужиться и отложить муми-
фицирование на самый последний момент. И вот  ровно  в  положенный  срок
(потом я еще долго задавался вопросом, отчего так все совпало), я  полу-
чаю заказанное в руки и нетерпеливым шагом спешу домой, развернуть, пос-
мотреть, пощупать, нет ли щелей, или трещин, или  каких  других  скрытых
изъянов, и прямо посреди крытого изморозью города, между серым  небом  и
серой землей, буквально лицом к лицу сталкиваюсь с ней.
   О, мое нелегкое зимнее счастье, простонала душа под напором  дурманя-
щей горячей волны, ударившей так же резко и больно, как и в самом начале
нашего знакомства. Да нет, не то, какое там начало, какие, к черту, вос-
поминания, когда сейчас, здесь, под этим серым небом, быть может,  впер-
вые в жизни я любил с такой, ни с чем известным не  сравнимой  силой.  Я
оглох, остолбенел, замер, не чуя давления почвы, не ощущая живого  окру-
жающего мира, не слыша хрустального звона и  сухого  деревянного  треска
бьющегося об асфальт стеклянного ящика.
   - Ах?! - она воскликнула от неожиданности и еще,  наверное,  не  узнав
меня, или точнее, не осознав, что я - это я, а раздавленный  собственным
весом ящик - то самое необходимое каждому ловцу тополиного  пуха  особое
устройство для хранения добычи, грациозно  присев,  принялась  подбирать
уже ни кому не нужные осколки. Я поднял ее за плечи, кажется, встряхнул,
пытаясь сбросить охватившее нас оцепенение, и уже заранее, не  дожидаясь
вопросов и комментариев, замотал головой.
   - Это то самое, - не спрашивая и не утверждая, она опустила к асфальту
ресницы, а я с каким-то возрастающим бешенством продолжал  мотать  голо-
вой, будто сейчас, здесь, при всем честном народе отрекался навсегда  от
всего, чем жил и дышал в прошлой жизни. Не было, и не могло быть никакой
такой инструкции, никаких флюгеров и лепестков, никаких запутанных  тра-
екторий, и нержавеющих игл, пронзивших слабые  хрупкие  тела,  не  могло
быть, и она не какой-то там невесомый, плывущий, свободно парящий  пред-
мет, а просто усталая, несчастливая и бесконечно дорогая мне женщина. Да
как же я мог раньше этого не видеть, не понимать? Я прижимал ее к своему
телу, тыкался холодным носом в  теплое  пульсирующее  голубой  прожилкой
место, и как пес хозяина, целовал горячими губами все без разбору,  гла-
за, сережки, и даже просто одежду, включая цветастый  колючий  шерстяной
шарф. Я обнимал ее страстно, отчаянно, нежно, я уже знал, слышал,  чуял,
хотя, опять-таки, забегая вперед, как пробуждается еще еле заметное,  но
такое по всем приметам настоящее, глубокое ответное желание, желание ис-
кать и находить меня в огромном миллионном городе и быть и оставаться со
мной как можно дольше.
   Она еще пыталась вывернуться,  освободиться,  но  как-то  неуверенно,
скорее чисто рефлекторно и как бы до конца еще не решив, стоит ли вообще
меня отталкивать или, наоборот, приблизить, а  я  уже,  отбросив  всякие
сомнения, буквально тащил ее, не давая оглянуться, опомниться,  подальше
от охотничьего устройства, туда, где она и я побыстрее забудем наши неу-
дачные дни. Я и сам по мере удаления места встречи как будто освобождал-
ся от многолетнего наваждения, от странной искусственной игры с написан-
ными мною правилами и прозревал с каждым шагом, с  каждым  кварталом,  с
каждой улицей. Голые  уснувшие  деревья  снова  становились  голыми  де-
ревьями, а не воздушными волнорезами, дома -  домами  для  жилья,  а  не
мертвыми геометрическими фигурами с темными прямоугольными  проемами,  а
люди - просто усталыми, вечно озабоченными прохожими, но не  свидетелями
отчаянной тополиной охоты. Да и чем, вообще, могло быть тополиное  семя,
кроме как причиной весеннего аллергического зуда верхних дыхательных пу-
тей?
   - Сегодня ваш любимый праздник, - с  едва  уловимой  улыбкой  заметила
Предыдущая страница Следующая страница
1 ... 5 6 7 8 9 10 11  12 13 14 15 16 17 18 19
Ваша оценка:
Комментарий:
  Подпись:
(Чтобы комментарии всегда подписывались Вашим именем, можете зарегистрироваться в Клубе читателей)
  Сайт:
 

Реклама