Главная · Поиск книг · Поступления книг · Top 40 · Форумы · Ссылки · Читатели

Настройка текста
Перенос строк


    Прохождения игр    
Machinarium |#5| The Bremen Town Musicians (1)
Machinarium |#4| Lower street
Machinarium |#3| Jail
Machinarium |#2| Pit & Boiler

Другие игры...


liveinternet.ru: показано число просмотров за 24 часа, посетителей за 24 часа и за сегодня
Rambler's Top100
Фэнтези - Сэлинджер Д. Весь текст 173.73 Kb

Выше стропила, плотники

Предыдущая страница Следующая страница
1 2 3 4 5  6 7 8 9 10 11 12 13 14 15
авторучку и маленький альбом для автографов  в  сафьяновом  переплете.  От
этой мысли мне стало неловка, особенно потому, что был сорок второй год  и
прошло добрых десять лет после расцвета моей весьма прибыльной карьеры.
     - Я спрашиваю только потому, что мой муж ни одного единственного разу
не пропускал вашу передачу...
     - А если хотите знать, - перебила ее невестина подружка, -  для  меня
это была самая ненавистная радиопрограмма.  Я  таких  вундеркиндов  просто
ненавижу. Если бы мой ребенок хоть раз...
     Но конца этой фразы мы так и не услышали. Внезапно  и  решительно  ее
прервал самый пронзительный, самый  оглушающий,  самый  фальшивый  трубный
войн в до мажоре, какой можно себе представить. Ручаюсь, что мы все  разом
подскочили в самом  буквальном  смысле  слова.  И  тут  показался  духовой
оркестр  с  барабанами,  состоящий  из  сотни,  а  то  и  больше   морских
разведчиков, начисто лишенных слуха. С почти преступной  развязностью  они
терзали национальный гимн "Звездное знамя". Миссис Силсберн сразу  нашлась
- она заткнула уши.
     Казалось, уже целую вечность длится это  невыразимый  грохот.  Только
голос невестиной  подружки  смог  бы  его  перекрыть,  да,  никто  другой,
пожалуй, не осмелился бы. А она осмелилась, и  всем  показалось,  что  она
кричит нам что-то во весь голос бог знает откуда,  изпод  трибун  стадиона
"Янки".
     - Я больше не могу! - крикнула она. - Уйдем отсюда, поищем телефон. Я
должна позвонить Мюриель, сказать, что мы задержались, не то она там с ума
сойдет!
     Миссис Силсберн и я в  это  время  смотрели,  как  наступает  местный
Армагеддон, но тут мы снова повернулись на наших откидных сиденьях,  лицом
к нашему вождю, а может быть, и спасителю.
     - На Семьдесят девятой есть кафе Шрафта, - заорала она в лицо  миссис
Силсберн. - Пойдем выпьем содовой, я оттуда позвоню, там  хоть  вентиляция
есть.
     Миссис Силсберн восторженно закивала и губами изобразила слово "да".
     - И вы тоже! - крикнула мне невестина подружка.
     Помнится, я с необъяснимой, неожиданной для себя готовностью  крикнул
ей в ответ непривычное для меня слово:
     - Чудесно!
     (Мне до сих пор не ясно, почему она включила меня в список покидающих
корабль. Может быть, ею руководила естественная любовь прирожденного вождя
к порядку. Может, она чувствовала смутную,  но  настойчивую  необходимость
высадить на берег всех без исключения. Мое непонятно быстрое  согласие  на
это приглашение можно объяснить куда проще. Хочется  думать  что  это  был
обыкновенный религиозный порыв. В некоторых  буддийских  монастырях  секты
Дзен  есть  нерушимое  и,  пожалуй,   единственное   непреложное   правило
поведения:  если  один  монах  крикнет  другому:  "Эй!",  тот  должен  без
размышлений отвечать "Эй!")
     Тут невестина подружка обернулась и впервые за все время заговорила с
маленьким старичком. Я буду век ему благодарен за то, что  он  по-прежнему
смотрел вперед, словно для него вокруг ничто ни на йоту не  изменилось.  И
по-прежнему он двумя пальцами держал незажженную гаванскую сигару.  Оттого
ли, что он явно  не  замечал,  какой  страшный  грохот  издает  проходящий
оркестр, оттого ли, что нам заведомо  была  известна  непреложная  истина:
всякий старик после восьмидесяти либо глух как пень,  либо  слышит  совсем
плохо, - невестина подружка, почти касаясь губами его уха, прокричала ему,
вернее в него:
     - Мы сейчас выходит из машины! Поищем  телефон,  может  быть,  выпьем
чего-нибудь. Хотите с нами?
     Старичок откликнулся мгновенно и просто неподражаемо: он взглянул  на
невестину подружку, потом на всех нас и расплылся в улыбке, Улыбка  ничуть
не стала менее ослепительной оттого,  что  в  ней  не  было  не  малейшего
смысла, да и оттого, что зубы у старичка были явно и откровенно  вставные.
Он снова вопросительно взглянул на невестину подружку, чудом сохраняя  все
ту же неугасимую улыбку. Вернее, он посмотрел на нее, как мне  показалось,
с надеждой, словно ожидая, что она или кто-то из нас тут же мило  передаст
ему корзину со всякими яствами.
     - По-моему, душенька. от тебя не слышит! - крикнул лейтенант.
     Его жена кивнула и снова поднесла губы, как  мегафон,  к  самому  уху
старичка,  Громовым  голосом,  достойным  всяких  похвал,  она   повторила
приглашение вместе с нами выйти из машины. И  снова,  по  всей  видимости,
старичок выразил полнейшую готовность на что угодно - хоть  пробежаться  к
реке и немножко поплавать. Но все же создавалось впечатление,  что  он  не
единого слова не слышал. И  вдруг  он  подтвердил  это.  Озарив  нас  всех
широчайшей  улыбкой,  он  поднял  руку   с   сигарой   и   одним   пальцем
многозначительно похлопал себя сначала по гулам, потом по  уху.  Жест  был
такой, будто дело шло о первоклассной  шутке,  которой  он  решил  с  нами
поделиться.
     В эту минуту миссис Силсберн  чуть  не  подпрыгнула  рядом  со  мной,
показывая, что она все поняла. Она схватила невестину подружку за  розовый
шелковый рукав и крикнула:
     - Я знаю, кто он такой! Он глух  и  нем!  Это  глухонемой  дядя  отца
Мюриель!
     Губы невестиной подружки сложились буквой "о". Она резко  повернулась
к мужу и заорала:
     - Есть у тебя карандаш с бумагой?
     Я тронул ее рукав и крикнул, что у меня есть. Торопясь, как будто  по
неизвестной  причине  нам  была  дорога  каждая  секунда,  я   достал   из
внутреннего  кармана  куртки  маленький  блокнот  и  огрызок   чернильного
карандаша, недавно реквизированный из  ящика  стола  в  ротной  канцелярии
форта Беннинг.
     Преувеличенно четким почерком я написал на листке: "Парад задерживает
нас  на  неопределенное  время.  Мы  хотим  поискать  телефон   и   выпить
чего-нибудь холодного. Не угодно ли с нами?" И, сложив листок, передал его
невестиной подружке. Она  развернула  его  прочла  и  передала  маленькому
старичку. Он тоже прочел, заулыбался, посмотрел на меня и усиленно закивал
головой. На миг я решил, что это вполне красноречивый и полный  ответ,  но
полный ответ, но он вдруг помахал мне рукой, и я понял, что он просит дать
ему блокнот и карандаш. Я подал блокнот, не глядя на  невестину  подружку,
от которой волнами шло  нетерпение.  Старичок  очень  аккуратно  пристроил
блокнот  и  карандаш  на  коленях,  на  минуту  застыл  все  сто  той   же
неослабевающей улыбкой,  подняв  карандаш  и  явно  собираясь  с  мыслями.
Карандаш  стал  очень  неуверенно  двигаться.  В  конце  концов  появилась
аккуратная точка. Затем блокнот и карандаш были возвращены  мне  лично,  в
собственные руки, сопровождаемые исключительно сердечным и теплым  кивком.
Еще не совсем просохшие  буквы  изображали  два  слова:  "Буду  счастлив".
Невестина подружка, прочтя это через мое плечо, издала  звук,  похожий  на
фырканье,  но  я  сразу  посмотрел  в  глаза  великому  писателю,  пытаясь
изобразить на своем лице, насколько все мы,  его  спутники,  понимаем  что
такое истинная поэма и как мы бесконечно ему благодарны.
     Поодиночке, друг за другом, мы высадились из машины  -  с  покинутого
корабля, посреди Мэдисонавеню, в море раскаленного,  размякшего  асфальта.
Лейтенант на минуту задержался, чтобы  сообщить  водителю  бунте  команды.
Отлично помню, что оркестр все  еще  продолжал  маршировать  и  грохот  не
стихал ни на миг.
     Невестина подружка и  миссис  Силсберн  возглавляли  шествие  к  кафе
Шрафта. Они маршировали рядом, почти как передовые разведчики по восточной
стороне Мэдисон-авеню, в южном направлении. Окончив свой доклад  водителю,
лейтенант догнал их. Вернее,  почти  догнал.  Он  немножко  отстал,  чтобы
незаметно вынуть бумажник и проверить, сколько у него с собой денег.
     Мы с дядюшкой невестиного отца замыкали шествие. То ли он  интуитивно
чувствовал, что я ему друг то  ли  просто  потому  что  я  был  владельцем
блокнота и карандаша, но он как-то подтянулся, а не подошел ко мне,  и  мы
зашагали  вместе.  Донышко  его  превосходного  шелкового  цилиндра   едва
достигало мне до плеча. Я пошел сравнительно медленно,  приноравливаясь  к
его коротким шажкам. Через квартал-другой мы значительно отстали от  всех.
Но, кажется, нас это не особенно беспокоило. Помню, как мы иногда смотрели
друг на друга с идиотским выражением радости и благодарности за компанию.
     Когда мы с моим спутником дошли наконец  до  вращающейся  двери  кафе
Шрафта на Семьдесят девятой улице, лейтенант, его жена и  миссис  Силсберн
уже стояли там. Они ждали нас, как  мне  показалось,  тесно  сплоченным  и
довольно  воинственно  настроенным  отрядом.  Когда  наша  не   по   росту
подобранная пара подошла они оборвали разговор. Не так  давно,  в  машине,
когда гремел военный оркестр, какое-то  общее  неудобство,  я  бы  сказал,
общая беда, создало в нашей маленькой компании видимость дружеской  связи,
как бывает в  группе  туристов  Кука,  попавших  под  страшный  ливень  на
развалинах Помпеи. Но когда мы с  маленьким  старичком  подошли  к  дверям
кафе, мы с беспощадной ясностью поняли, что ливень кончился.
     Мы обменялись  взглядами,  словно  узнав  друг  друга,  но  никак  не
обрадовавшись.
     - Закрыто на ремонт, - сухо объявила  невестина  подружка,  глядя  на
меня. Неофициально, но вполне отчетливо она снова дала мне понять,  что  я
тут чужой, лишний, и в эту  минуту  без  всякой  особой  причины  я  вдруг
испытал такое одиночество , такую  оторванность  от  всех,  какой  еще  не
чувствовал за весь день. И тут же - об этом стоит  сказать  -  на  меня  с
новой силой напал кашель. Я вынул носовой  платок  из  кармана.  Невестина
подружка повернулась к своему мужу и миссис Силсберн.
     - Где-то тут кафе "Лонгшан", - сказала она, - но где, не знаю.
     - Я тоже не знаю, - сказала миссис  Силсберн.  Казалось,  она  сейчас
заплачет. Пот просочился даже сквозь  толстый  слой  грима  на  лбу  и  на
верхней губе. Левой рукой она прижимала к себе черную лакированную  сумку.
Она держала ее, как любимую куклу, и сама походила  на  очень  несчастную,
неумело накрашенную, напудренную девочку, убежавшую из дому.
     - Сейчас ни  за  какие  деньги  не  достать  такси,  -  уныло  сказал
лейтенант. Он тоже здорово полинял. Его залихватская фуражка героя-летчика
казалась  жестокой  насмешкой  над  бедной,  потной,   отнюдь   не   лихой
физиономией, и я при понимаю, что у меня возникло побуждение сдернуть  эту
фуражку у него с головы или хотя бы поправить  ее,  придать  ей  не  такой
нахальный излом, - побуждение, вполне родственное тому, какое  испытываешь
на детском празднике, где обязательно попадается ужасно некрасивый малыш в
бумажном колпаке, из-под которого вылезает то одно, а то и оба уха.
     - О боже, что за день! - во всеуслышание объявила невестина подружка,
Веночек из искусственных незабудок уже совсем  сбился  набок,  и  она  вся
взмокла, но мне показалось, что по-настоящему пострадала только самая, так
сказать, незначительная принадлежность ее особы - букет из  гардений.  Она
все еще рассеянно держала его в руке. Но он явно не выдержал испытания.  -
Что же нам делать? - спросила она с несвойственным ей отчаянием. - Не идти
же туда пешком. Они живут чуть ли не около Ривердейла.  Может,  кто-нибудь
посоветует?
     Она посмотрела сперва на миссис Силсберн, потом на мужа  и,  наконец,
как видно с отчаяния, на меня.
     - У меня тут неподалеку квартира, - сказал я вдруг, очень волнуясь. -
Всего в каком-нибудь квартале отсюда, не больше.
     Помнится, что я сообщил эти сведения чересчур громким голосом.  Может
быть, я даже кричал, кто его знает.
     - Это квартира моя и брата. Пока мы в армии, там живет  наша  сестра,
но сейчас ее нет дома. Она служит  в  женском  морском  отряде  и  куда-то
уехала. - Я посмотрел на невестину подружку, вернее, мимо  нее.  -  Можете
оттуда позвонить, если хотите,  -  сказал  я,  -  и  там  хорошая  система
вентиляции. Можно остыть, передохнуть.
     Несколько оправившись от потрясения. все трое, лейтенант, его жена  и
Предыдущая страница Следующая страница
1 2 3 4 5  6 7 8 9 10 11 12 13 14 15
Ваша оценка:
Комментарий:
  Подпись:
(Чтобы комментарии всегда подписывались Вашим именем, можете зарегистрироваться в Клубе читателей)
  Сайт:
 

Реклама