Главная · Поиск книг · Поступления книг · Top 40 · Форумы · Ссылки · Читатели

Настройка текста
Перенос строк


    Прохождения игр    
StarCraft II: Wings of Liberty |#9| Шепот Судьбы
StarCraft II: Wings of Liberty |#8| Большие раскопки
Minecraft |#3| Сборная солянка и новый мир
StarCraft II: Wings of Liberty |#7| С ножом у горла

Другие игры...


liveinternet.ru: показано число просмотров за 24 часа, посетителей за 24 часа и за сегодня
Rambler's Top100
Фэнтези - Сэлинджер Д. Весь текст 173.73 Kb

Выше стропила, плотники

Предыдущая страница Следующая страница
1 ... 6 7 8 9 10 11 12  13 14 15
что все следующие страницы этой повести вопреки всему докажут мою правоту)
прав я или неправ, что настоящего поэта-провидца,  божественного  безумца,
который может творить и творит красоту, ослепляют насмерть его собственные
сомнения, слепящие образы и краски его собственной священной  человеческой
совести. Вот я и высказал свое "кредо". Я усаживаюсь поудобнее. Я вздыхаю,
говоря откровенно, с облегчением. Сейчас закурю и перейду с божьей помощью
к другой теме.
     Но сначала -  вкартце,  если  удастся,  -  скажу  о  второй  половине
названия: "Введение".
     "Введение" похоже на приглашение "Добро пожаловать! в дом. Во  всяком
случае, в те светные минуты, когда я  смогу  заставить  себя  сесть  и  по
возможности успокоиться, главным героем  моего  повествования  станет  мой
покойный  старший  брат,  Симор  Гласс,   который   (тут   я   предпочитаю
ограничиться очень кратким псевдонекрологом) в 1948 году покончил с  сльой
на тридцать втором году жизни. отдыхая с женой во Флориде.  При  жизни  он
значил очень много для очень многих  людей,  а  для  своих  многочисленных
братьев и сестер - семья же у нас немалая  -  был,  в  сущности,  всем  на
свете. Безусловно он был для нас всем - и нашим синим полосатым носорогом,
и лвояковыпуклым зажигательным стеклом - словом, всем, что  нас  окружало.
Он был и нашим гениальным советчиком,  нашей  порттивной  совестью,  нашим
штурманом.  Нашим  единственным  и  непревзойденным  поэтом,  а  так   как
молчаливостью он никогда не отличался. и более того,  целых  семь  лет,  с
самого детства,  участвовал  в  радиопрограмме  "Умный  ребенок",  которая
транслировались  по  всей  Америке,  и  о  чем  только   он   в   ней   не
распространялся.  Потому-то   он   прослыл   среди   нас   "мистиком",   и
"орининалом", и "эксцентриком". И так как я  решил  сразу  взять  быка  за
рога, я с  самого  начала  собираюсь  провогласить  -  если  только  можно
одновременно и орать, и провозглашать, - что именно он - человек, которого
я ближе всего знал, с  кем  неизменно  дружил,  чаще  всего  подходил  под
классическое определение "МУКТА", как я его понимаю, то есть был подлинным
провидцем, богознатцем. Во всяком случае, насколько я понимаю, его  нельзя
описать в традиционном лаконичном стиле, и мне  турдно  представить  себе,
что кто-нибудь . и меньше всего я сам - мог бы рассказать о  нем  точно  и
определенно, в один присест или в несколько приемо, будь то за  месяц  или
за год. Первоначально я хотел на этих страницах написать короткий  рассках
о Симоре и назвать  его  "Симор.  Часть  ПЕРВАЯ",  нарочно  выделив  слово
"ПЕРВАЯ" крупными буквами и тем самым поддерживая  больше  во  мне  самом,
Бадди Глассе, чем в  читателе,  уверенность,  что  за  "первым"  последуют
другие (второй, третий, а может быть, и четвертый) рассказы о нем же.  Эти
планы давно не существуют. Но если они еще живы, а я подозреваю,  что  при
создавшемся положении это  вполне  вероятно,  то  прячутся  они  где-то  в
подполье, быть может, выжидая, чтобы Я. когда придет охота писать,  трижды
постучался к ним. В данном же случае я отнюдь не  являюсь  просто  автором
небольшого рассказика о моем брате. Скорее всего, я похож на з а п а с н и
к, где полным-полно каких-то пристрастных, еще не распутанных  сведений  о
нем. Думаю, что я  главным  образом  был  и  остаюсь  до  сих  пор  просто
рассказчиком, но рассказчиком целеустремленным,  кровно  заинтересованным.
Мне  хочется  всех  перезнакомить,  хочется  описывать,  дарить  сувениры,
амулеты, хочется открыть бумажник и раздавать фотографии, словом,  хочется
поступать, как буг на душу  положит.  Разве  тут  осмелишься  даже  близко
подойти к  чему-то  законченному,  вроде  короткой  новеллы?  Да  в  таком
материале художники-одиночки, толстячки вроде меня, тонут с головой.
     А ведь мне надо  рассказать  вам  массу  вещей  не  всегда  приятных.
Например, я уже сказал, вернее разгласил, очень многое про моего брата.  И
вы, безусловно , не могли этого не заметить. Разумеется, вы также заметили
- и о т м е н я это тоже не ускользнуло, -  что  все  сказанное  мной  про
Симора (а это относится вообще к людям одной с ним крови), было  чистейшим
панегириком. Тут мне приходится остановиться. Хотя ясно, что я "пришел  не
хоронит, пришел отрыть",  а  вернее  всего,  "хвалить",  я  тем  не  менее
подозреваю, что тут  каким-то  образом  поставлена  на  карту  честь  всех
спокойных, бесстрастных рассказчиков. Неужто у Симора с о в с е м не  было
серьезных недостатков, пороков, никаких подлых поступков,о  которых  можно
упомянуть хотя бы мимоходом? Да кто же он был, в конце концов? С в я  т  о
й, что ли?
     Слава Богу, не  моя  забота  отвечать  на  этот  вопрос.  (Уф,  какое
счастье!) Позвольте мне переменить тему и без всяких околочностей доложить
вам, что в характере Симора было столько  разных,  противоречивых  сторон,
что их труднее перечислить,  чем  названия  все  супов  фирмы  Белл.  И  в
различных обстоятельствах, при различной  чувствительности  и  обидчивости
младших членов нашего семейства, это их всех доводило до  белого  каления.
Прежде всего, существует одна довольно  жуткая  черта,  свойственная  всем
богоискателям,  -  -  они  иногда  ищут  Творца  в  самых   немыслимых   и
неподходящих местах: например, в радиорекламе, в  газетах,  в  испорченном
счетчике такси - словом, буквально где  попало,  но  как  будто  всегда  в
полнейшим  успехом.  Кстати,  мой  брат,   будучи   уже   взрослым,   имел
неприятнейшую  привычку  -  совать  указательный  палец  в   переполненную
пепельницу и раздвигать окурки по краям, ухмыляясь при этом во  весь  рот,
словно  ожидая,  что  вдруг,  в   пустоте   посреди   пепельницы,   увидел
Младенца-Христа,  безмятежно  спящего  меж  окурков,   причем   ни   следа
разочарования на физиономии Симора я никогда не  видал.  (Кстати,  есть  у
человека верующего одна примета - тут не имеет значения: принадлежит он  к
какой-либо  определенной  Церкви  или  нет.  Кстати,  сюда  я  почтительно
причисляю  всех  верующих  христиан,  которые  подходят  под   определение
великого Вивекананды:"Узри Христа, и ты христианин. Все остальное
 - суесловие"). Итак, примета, свойственная таким  
людям, заключается в том, что они часто ведут себя как  
юродивые, почти как идиоты. А семья человека поистине  
выдающегося часто проходит великое испытание стра-  
хом, боясь, что он будет вести себя не так, как поло-  
жено такому человеку. Я уже почти покончил с перечис-  
лением всех странностей Симора, но не могут не  
упомянуть еще об одной его черте, которая, по-моему,  
изводила людей больше всего. Речь идет о его манере  
говорить, вернее - о всяческих странностях в его  
разговоре. Иногда он был немногословен, как приврат-  
ник траппистского монастыря, - и это могло тянуться  
целыми днями, а иногда и неделями, - а иногда он  
говорил не умолкая. Когда его заводили ( а надо для  
ясности сказать, что его вечно кто-нибудь заводил и  
тут же, конечно, подсаживался поближе, чтобы выкачать  
из него как можно больше мыслей), так вот, стоило его  
завести, и он мог говорить часами, иногда не обращая  
ни малейшего внимания, сколько человек . один, два или  
десять -  с ним в комнате. Он был великий оратор,  
неумолкаемый, вдохновенный, но я утверждаю, что самый  
вдохновенный оратор, если он говорит не умолкая,  
может, мягко говоря, осточертеть. Кстати должен  
добавить, и не из противного "благородного" желания  
вести с моим невидимым читателем честную игру, а  
скорее потому - и это куда хуже, - что мой безудержный  
болтун может выдержать любые нападки. От меня, во  
всяком случае. Я нахожусь в исключительно положении:  
вот обозвал брата болтуном - слово довольно гад-  
кое, - а сам преспокойно развалился в кресле и со  
стороны, как игрок, у которого в рукаве полным-полно  
козырей, без труда припоминаю тысячи смягчающих  
обстоятельств (хотя, пожалуй, слово "смягчающие" тут  
не совсем уместно). Могут коротко суммировать это так:  
к тому времени, как Симор вырос - лет в шестнадцать-  
семнадцать, - он не только научился следить за своей  
речью, избегать тех бесчисленных и далеко не изыскан-  
ных, типично нью-йоркских словечек и выражений, но  
уже овладел своим метким и сверхточным поэтических  
языком. И его безостановочные разглагольствования,  
его монологи, чуть ли не речи трибуна нравились, во  
всяком случае большинству из нас, с первого до  
последнего слова, как, скажем, бетховенские произве-  
дения, написанные после того, когда слух перестал ему  
м е ш а т ь, - тут мне приходят на память квартеты (си-  
бемоль и до-диез), хотя это звучит немного претенци-  
озно. Но нас в семье было семеро. И надо признаться,  
что косноязычием никто из нас никогда не отличался.  
А это что-нибудь да значит, когда среди шести прирож-  
денных болтунов и краснобаев живет непобедимый  
чемпион ораторского искусства. Правда, Симор никогда  
этого титула не добивался. Наоборот, он страстно  
хотел, чтобы кто-нибудь его переспорил или перегово-  
рил. Мелочь, конечно, и сам он этого не заме-  
чал - слепые пятна и у него были, как у всех, - но нас  
это иногда тревожило. Но факт остается фактом: титул  
чемпиона оставался за ним и хотя, по-моему, от дорого  
бы дал, чтобы он него отказаться (эта тема до чрезвы-  
чайности важна, но я, конечно, заняться ею, в ближай-  
шие годы не смогу), - словом, он так и не придумал, как  
бы отречься от этого звания - вполне вежливо и  
пристойно.  
     Тут мне кажется вполне уместно, без всякого заигрывания с  читателем,
упомянуть, что я уже писал о своем брате. Откровенно говоря, если меня как
следует прощупать, то не так трудно заставить меня сознаться, что почти не
было случая, когда бы я о нем не писал, и если, скажем,  мне  пришлось  бы
завтра под дулом пистолета писать очерк о динозавре, я наверняка придал бы
этому симпатичному великану какие-то  малюсенькие  черточки,  напоминающие
Симора, - например, особенно обаятельную манеру откусывать цветочек цикуты
или помахивать тридцатифутовым  хвостиком.  Некоторые  знакомые  -  не  из
близких друзей - спрашивали меня: не был ли  Симор  прообразом  героя  той
единственной моей повести,  которая  была  напечатана?  Говоря  точнее,эти
читатели и н е с п р а ш и в а л и меня, они просто мне об этом з а я в  л
я л и. Для меня оспаривать их слова всегда мучение, но должен сказать, что
люди, знавшие моего брата,  никогда  таких  глупостей  не  говорили  и  не
спрашивали, за что я им очень благодарен, а отчасти и  несколько  удивлен,
так как почти все мои герои разговаривают, и  весьма  бегло,  на  типичном
манхэттенском жаргоне и схожи в том, что летят туда, куда безумцы, черт их
дери, и вступать боятся, и всех их  преследует  некий  ОБРАЗ,  который  я,
грубо говоря, назову просто Старцем на ГОРЕ. Но я могу и должен  отметить,
что написал и опубликовал два  рассказа,  можно  сказать,  непосредственно
касавшиеся именно Симора. Последний из них, напечатанный в 1955 году,  был
подробнейшим отчетом о его свадьбе в 1942 году.  Детали  были  сервированы
читателю в самом исчерпывающем виде, разве что  на  желе  из  замороженных
фруктов не были сделаны, в виде сувениров, отпечатки ступни каждого  гостя
ему на память. Но лично Симор - так сказать, главное блюдо, - в  сущности,
подан  не  был.  С  другой  стороны,  в  куда  более  коротком   рассказе,
напечатанном еще раньше, в конце сороковых годов, он не  только  появлялся
во плоти, но ходил, разговаривал, купался в  море  и  в  последнем  абзаце
пустил себе пулю  в  лоб.  Однако  некоторые  члены  моей  семьи,  хотя  и
разбросанные по всему свету  регулярно  выискивают  в  моей  прозе  всяких
мелких блох и очень деликатно указали мне (даже с излишней  деликатностью,
поскольку обычно они громят меня как начетчики), что тот молодой  человек,
"Симор", который ходил и разговаривал, не  говоря  уж  о  том,  что  он  и
Предыдущая страница Следующая страница
1 ... 6 7 8 9 10 11 12  13 14 15
Ваша оценка:
Комментарий:
  Подпись:
(Чтобы комментарии всегда подписывались Вашим именем, можете зарегистрироваться в Клубе читателей)
  Сайт:
 

Реклама