Главная · Поиск книг · Поступления книг · Top 40 · Форумы · Ссылки · Читатели

Настройка текста
Перенос строк


    Прохождения игр    
Aliens Vs Predator |#4| New artifact
Aliens Vs Predator |#3| Endless factory
Aliens Vs Predator |#2| New opportunities
Aliens Vs Predator |#1| Predator's time!

Другие игры...


liveinternet.ru: показано число просмотров за 24 часа, посетителей за 24 часа и за сегодня
Rambler's Top100
Философия - Вадим Руднев Весь текст 968.54 Kb

Словарь культуры XX века

Предыдущая страница Следующая страница
1 2 3 4 5 6 7 8  9 10 11 12 13 14 15 ... 83
вскоре  преуспевает  в этом  настолько, что  читает своих  любимых ав-
торов - Толстого и Достоевского - в оригинале.

      В  1935 г.  он решает  поехать в  Россию. В  его замысел  входило уе-
хать  из   Англии  навсегда, обратиться  в   Москве  в   Институт народов
Севера и поехать изучать язык какой-нибудь северной народности.

       Это  еще  одна  загадка жизни  Витгенштейна.   Известно,  что   он все-
гда  любил  Россию.  Известно, что   сам  он   не  любил   буржуазный ук-
лад и  тяготел  к  бедности и  аскетизму.  Но   неужели  он   не понимал,
что  творилось  тогда  в  СССР, неужели  не  понимал,  что  это  уже давно
была не родина Толстого и Достоевского?

      Как  бы  то  ни  было, он  съездил  в  СССР  и  вернулся. Очевидно,  он
все-таки увидел то, что иностранцам старались не показывать.

      Во   время   второй мировой   войны   Витгенштейн    работал санитаром
в госпитале.

      Рассказывают,   что   однажды, путешествуя   по   Англии,  он   зашел в
крестьянский   дом   и попросил   немного   отдохнуть.   Хозяйка спроси-
ла  его,  не  хочет ли  он поесть.  В этот  момент раздался  голос хозяина:
"Don't ask, give!"   ("Не  спрашивай, а  давай!").   Витгенштейн  потом
долго  восхищался  этой   фразой. Она   действительно  могла   быть  деви-
зом его жизни и его философии.

      Умирая, он сказал врачу: "Моя жизнь была прекрасной".

      Действительно,   это   была одна  из   самых  прекрасных   жизней, про-
житых в ХХ в., один из самых светлых символов культуры ХХ в.


             Лит.:

             Бахтин М.М. Искусство и ответственность //  Бахтин М.И.

             Эстетика словесного творчества. - М., 1979.

             Лотман Ю.М. Избранные статьи. В 3 т. - Таллинн, 1992. -

             т. 1.

             Людвиг Витгенштейн: Человек и мыслитель. - М., 1994.

     "БЛЕДНЫЙ ОГОНЬ"

- роман Владимира Набокова (1962).

      Композиция    романа представляет    собой    классическое построение
текст  в  тексте  (см.). Роман  делится  на  поэму  в 999  строк, написан-
ную   одним   из главных   героев,   американским   поэтом Шейдом,   и
комментарий   с    предисловием к    этой   поэме,    написанные другим
главным   героем    и -    соответственно   -    рассказчиком, Чарльзом
Кинботом.   Оба   они -   предподаватели   в   одном из  провинциальных
американских   университетов, к   тому   же   соседи.   Основному "рече-
вому  действию"  (см.  теория речевых  актов) романа -  поэме и ком-
ментарию   -   предшествовали события,    о   которых,    собственно, и
рассказано в комментарии.

      Рассказчик    - страстный    любитель    словесности и   молоденьких
мальчиков,-   согласно   своей версии   истории  создания   поэмы  "Блед-
ный  огонь",  сам  предложил поэту  ее  сюжет,  но  поэт,   как оказалось
впоследствии,   этот   сюжет совершенно   не   использовал.   Комментарий
Кинбота,   таким   образом, представляет   собой  интерпретацию   той во-
ображаемой  поэмы,  которую  он хотел  навязать Шейду  (см. семанти-
ка  возможных  миров). Этот сюжет, который  все подробнее  и подроб-
нее  разворачивается  в  комментарии, не  имеет  практически никако-
го  отношения  к  реальной поэме.  Он  посвящен  несуществующей  (во
всяком  случае,  не  существующей, вымышленной  во  внетекстовой ге-
ографической  реальности  нашей планеты,  а  может  быть,  несущест-
вующей  и  внутри  прагматики самого  вымысла)  стране  Zembla  рас-
положенной, скорее всего, где-то  к северу от Советского  Союза (на-
звание страны имеет два  корня, оба русские: "земля"  и редуцирован-
ный  вариант  матерного ругательства "бля"; впрочем,  рассказчик ут-
верждает,  что  на  самом деле  государство   полностью  называется
Zemberland, что означает "страна отражений").

      По   мере   комментирования поэмы   Кинбот    (по-"земблянски" -
Кинг-бот,  то  есть  самоуничтожившийся король)  сообщает  все боль-
ше  и больше  подробностей о  своей стране  и ее  короле Карле-Ксаве-
рии  Излюбленном,  так  что постепенно  выясняется,  что   Кинбот  и
есть  этот  самый  земблянский король, который в  результате револю-
ции попал  в плен  к повстанцам, но бежал  и эмигрировал  в Америку.
Поэма  Шейда,  текст  которой полностью  представлен  в  романе, со-
вершенно  явственно  не имеет  отношения ни  к королю,  ни к  его вы-
думанной  стране.  Впрочем,  сам рассказчик  без неуместной  для ко-
роля  скромности  признается,  что без  его комментариев  поэма Шей-
да не имеет никакой ценности:

      "Позвольте  же  мне  сказать, что  без  моих примечаний  текст Шей-
да  попросту  не  имеет  никакой человеческой значимости,  ибо чело-
веческой значимости такой поэмы, как эта, [...] не на  что опереться,
кроме  человеческой  значимости самого  автора, его  среды, пристра-
стий  и прочее  - а  все это могут ей  дать только  мои примечания".
Впрочем,  отчасти  сама  поэма провоцирует на такое  заключение, ибо
в ней сказано в  строках 939  - 940, что жизнь  человека -  это ком-
 ментарий  к темной  поэме  без  конца  или,  как уточняет коммента-
тор:  "Коли  я  верно  понял смысл  этого брошеного  вскользь замеча-
ния,  как поэт  полагает, жизнь человека есть  лишь череда  сносок к
громоздкому,   темному,   неоконченному шедевру".   Эта   сентенция
Шейда  -  Кинбота  представляет собой  двойной   интертекст:  помимо
того  что  эти  строки  отсылают к "Макбету"  Шекспира", -  "жизнь -
это  рассказ,  рассказанный  идиотом, не  имеющий  никакого  смысла,
но  полный  шума  и  ярости" (строки,  давшие название  роману Фолк-
нера  "Шум  и  ярость" (см.),  -  они  являются намеком  на название
самого  романа  и  поэмы, - "Бледный огонь",  которое тоже  взято из
шекспировской трагедии "Тимон Афинский":


             Луна - это наглый вор,

             И свой бледный огонь она крадет у солнца.


      Здесь  кроется  основная,  характерная для  ХХ  в.  эстетическая онто-
логия, в соответствии с которой текст (cм.) есть нечто первичное  и фун-
даментальное  по  сравнению  с материальной  реальностью (см.),  кото-
рая есть лишь кажимость (арреаrаnсе) (см. абсолютный идеализм).

      Впрочем,   чем   дальше читатель   продвигается  в   изучении  Кинбо-
това  "комментария"  к  поэме Шейда,   тем  больше   траектория  "стре-
лы    идентификации" двигается    одновременно    в противоположных
направлениях  (см.  время). С  одной   стороны,  читатель   все более
удостоверяется,  что  Кинбот  (Кинг-бот) -  это  и  есть  король  Земб-
лы,  но  с  другой  - у него, у  читателя, все  больше и  больше закра-
дывается   подозрение,  которое у  50%   потом  переходит   в  уверен-
ность,  что  рассказчик  - комментатор   -  Кинбот-король   просто су-
масшедший,   что   никакой Земблы   не   существует,   а Кинбот  при
этом  почти  воровски  завладел оригиналом   поэмы  и   теперь  подвер-
гает  ее  довольно  основательной деконструкции  (см.)  в   своем  ком-
ментарии.   Эту   скептическую точку   зрения   подтверждает  развязка
романа:  наемный  убийца  из Земблы  убивает   Шейда  по   ошибке, це-
лясь,  естественно,  в  короля, -  но  это  версия   комментатора,  уже
основательно    заподозренного в   параноидальной    мании   величия.
Согласно  скептической  точке  зрения убийца  метил  в  того, в  кого и
попал,  то  есть  в  Шейда, приняв  его  за  человека,  который некогда
упек его (убийцу) в сумасшедший дом.

      Так  или  иначе,  оба  варианта остаются  как  возможные, о  чем гово-
рит  и  сам  Кинбот:  "Я могу  подслужиться  к  простеньким  вкусам те-
атральных  критиков   и  состряпать пиесу,  старомодную   мелодраму  с
двумя    принципалами: умалишенным,    вознамерившимся    убить во-
ображаемого    короля, вторым    умалишенным,    вообразившим себя
этим   королем,   и  прославленным старым  поэтом,   случайно  забред-
шим на линию огня и погибшим при сшибке двух мороков".

      Как  бы  там  ни  было, и  поэма  и  комментарий  -  налицо.  При этом
и  то  и  другое   написано вполне   реальным  Набоковым,   поэтому не
лучше  ли  попытаться  понять, что  хотел  сказать реальный  автор сво-
им затейливым опусом.

      Как  известно,  Набоков  (так же,  как  и  король-Кинбот)  терпеть  не
мог  психоанализ.  Тем  не менее  Кинбот  все  время  подчеркивает свой
гомосексуализм.  И,  несмотря  на то  что,  по  заверениям  короля, его
чувства  к  Шейду  были  вполне дружескими  и  не более  того (впрочем,
описываемые   им   же события   -   постоянный  вуаеризм со  стороны
Кинбота,   подсматривающего за   окном   Шейда,  его   назойливость в
общении  с  поэтом,   как кажется,   не  долженствующая   быть  свойст-
венной  королям,  а  также взаимная  ненависть  и  ревность его  и жены
поэта   Сибил   -  явственно говорят  о   противоположном),  психоана-
литический   "комментарий" здесь   напрашивается  сам   собой.  Влече-
ние  Кинбота  к  Шейду  - некрасивому   разлапистому  старику   - суб-
лимируется у него в вожделении к его поэме, которую он буквально
выхватывает из цепенеющих рук убитого поэта.

      Однако  самый  факт  написания этого  в сущности  нелепого ком-
ментария располагает к истолкованию  скорее не  чисто психоанали-
тическому,  а психотерапевтическому (ср. терапия  творческим са-
 мовыражением).  Своим  "комментарием" Кинбот  реализует  одну из
древнейших  в  культуре гиперриторических фигур, а  именно фигу-
ру   персонифицированного текста-медиатора,   посредника  между
жизнью  и   смертью,  Текста, психотерапевтического  утешителя.
Традиция  эта восходит  по меньшей мере к  "Бхагавадгите", когда
впавшему  во  фрустрацию  царевичу Арджуне  является  бог Кришна
и преподает ему основы философии санкхья. В этом смысле  "Б. о."
более изощренным образом  повторил эту фигуру, явленную  в рома-
не  "Дар",  где писатель  Годунов-Чардынцев, чтобы  победить свои
комплексы,  пишет   "постмодернистскую" биографию   Н.Г.  Черны-
шевского. Да и  сам Чернышевский,  сидя в  Петропавловской крепо-
сти, не зря тешился романом "Что делать?", который для  него был
нечто вроде "Утешения  Философией" для Боэция, философа  и поли-
тика VI в. н. э., которому в тюрьме явилась сама Философия  и уте-
шила перед казнью своими догматами и аксиомами.

      Функция   персонифицированного текста-медиатора    состоит   в
том,  чтобы  победить  фрустрацию при  помощи  системы  идей, из
коих главнейших бывает, как правило, две: 1) что смерти нет  и 2)
что  поэтому надо  действовать, как велит высшая,  подлинная ре-
альность текста, а  кажущуюся реальность ("морок, по  слову Кин-
бота - Набокова) немедленно отбросить  как нечто  иллюзорное. Эту
свободу  от  реальности  дает механизм  снятия  оппозиций (между
жизнью  и  смертью,  между материей  и  сознанием,   вымыслом  и
правдой). Это механизм -  мифологический (см. миф), он  дает че-
ловеку  измененное  состояние сознания, в котором  бытовая иллю-
зорная реальность уже не мучит его  своими "мороками"  (ср. дзэн-
 ское мышление).

      В этом смысле речевой акт комментария  Кинбота -  был ли  он ко-
ролем или все выдумал (ср. набор  чисто русских параноидных сен-
тенций, столь близких  Кинботу: "Я  испанский король"  или "Важен
не Шекспир, а мои примечания к нему", - этот речевой акт оказал-
ся успешным (см. теория речевых актов), так как  вывел коммента-
тора  из  заблуждений  иллюзорной жизни.  Можно  также  сказать,
что  в состязании  между подлинной поэмой и  липовым комментари-
ем выиграл последний"ибо "истина, как  говаривал старик  Куайн, -
это  маленький  островок  в безбрежном море  вымысла". И  в этом
смысле  вымысел  всегда сильнее истины (см.  философия вымысла),
а писатель всегда долговечнее философа.


      Лит.:

      Пятигорский А М. Некоторые общие замечания о мифологии

      с точки зрения психолога // Учен. зап. Тартуского ун-та. -

      Тарту, 1965. - Вып. 181.

      Руднев В. Преодоление катастрофы. Персонифицированный
Предыдущая страница Следующая страница
1 2 3 4 5 6 7 8  9 10 11 12 13 14 15 ... 83
Ваша оценка:
Комментарий:
  Подпись:
(Чтобы комментарии всегда подписывались Вашим именем, можете зарегистрироваться в Клубе читателей)
  Сайт:
 
Комментарии (1)

Реклама