Главная · Поиск книг · Поступления книг · Top 40 · Форумы · Ссылки · Читатели

Настройка текста
Перенос строк


    Реклама    

liveinternet.ru: показано число просмотров за 24 часа, посетителей за 24 часа и за сегодня
Rambler's Top100
Проза - Ремарк Э.М. Весь текст 796.73 Kb

Тени в раю

Следующая страница
 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 ... 68
   Э.М.РЕМАРК
   ТЕНИ В РАЮ
   Перевод Л.Черной, В.Котелкина
 
   Э.М.Ремарк. Тени в раю.
   М., Харьков, Аст, Фолио, 1999
 
 
ПРОЕКТ ОБЩИЙ ТЕКСТ TEXTSHARE http://textshare.da.ru http://textshare.tsx.org 
 
   В квадратных скобках [] номер страницы.
   Номер страницы предшествует странице.
 
   В круглых скобках () номер подстраничных примечаний переводчиков.
 
 
 
[3] 
 
   Пролог
 
   В конце войны судьба забросила меня в Нью-Йорк. Пятьдесят седьмая улица и
ее окрестности стали для меня, изгнанника, с трудом объяснявшегося на  языке
этой страны, почти что второй родиной.
   Позади расстилался долгий, полный опасностей путь - via dolorosa(1)  всех
тех, кто бежал от гитлеровцев. Крестный путь этот  шел  из  Голландии  через
Бельгию и Северную Францию в Париж, а потом разветвлялся: одна  дорога  вела
через Лион на побережье Средиземного моря, другая - через Бордо и Пиренеи  в
Испанию и Португалию, в лиссабонский порт.
   Я прошел этот путь подобно многим другим, спасавшимся от гестапо. И в тех
странах, через которые он пролегал, мы не чувствовали себя  в  безопасности,
ибо только очень немногие из нас  имели  подлинное  удостоверение  личности,
подлинную визу. Стоило попасть в руки жандармов, и нас  сажали  за  решетку,
приговаривали к  тюремному  заключению,  к  высылке.  Впрочем,  в  некоторых
странах еще сохранилось подобие  человечности  -  нас  по  крайней  мере  не
выдворяли в Германию на верную гибель в концлагерях.
   Только немногим беженцам удалось раздобыть  настоящие  паспорта,  поэтому
бегство наше было нескончаемым. К тому же без документов мы нигде  не  могли
работать легально. Большинство из нас были голодные, жалкие и одинокие.  Вот
почему   мы   и   назвали    путь    наших    странствий    via    dolorosa.
-----------------------------------------(1) Скорбный путь (исп.). [4]
   Вокзалами нам служили почтамты в маленьких городишках и побеленные ограды
на шоссе. В  почтовых  отделениях  нас  могло  ждать  письмо,  посланное  до
востребования родными и близкими, а заборы заменяли доски объявлений.  Мелом
и углем на них  были  выведены  фамилии  тех,  кто  потерялся,  и  тех,  кто
разыскивал друг друга, адреса, предостережения, указания. Призывы, брошенные
в пустоту, да к тому же в годы тотального  безразличия,  вслед  за  которыми
настала эпоха полной бесчеловечности - война, когда и гестапо, и полиция,  а
нередко и жандармы делали общее дело: охотились за нами, изгоями.
 
 
 
   I
 
   Несколько месяцев назад я прибыл на  грузовом  пароходе  из  Лиссабона  в
Америку, по-английски говорил с грехом пополам; казалось, меня, полунемого и
полуглухого, высадили на другую планету. Да это и была другая планета.  Ведь
в Европе шла война.
   К тому же документы у меня были не в порядке, хотя буквально чудом я стал
обладателем настоящей американской визы, дававшей мне  право  на  въезд.  Но
паспорт мой был на чужую фамилию. Иммиграционные власти отнеслись ко  мне  с
недоверием и засадили на Эллис-Айленд. И лишь шесть недель спустя мне выдали
временное удостоверение на три месяца. За этот срок я должен был  обеспечить
себе разрешение на въезд в какую-нибудь другую страну.
   Знакомая картина. В Европе я жил долгие годы точно так  же,  и  передышки
длились иногда не месяцы, а дни. Эмигрировав из Германии в тридцать третьем,
я официально стал политическим мертвецом. А теперь мне целых три  месяца  не
надо было бежать. Непостижимое счастье!
   Уж давно я перестал удивляться  тому,  что  ношу  чужое  имя  и  живу  по
паспорту умершего. Напротив, это казалось в порядке вещей. Паспорт я получил
в наследство во Франкфурте. Фамилия человека, подарившего  мне  его  в  день
своей смерти, была Росс. Таким образом, [5] и я теперь звался  Роберт  Росс.
Свою настоящую фамилию я почти забыл. Люди многое забывают, когда речь  идет
о жизни и смерти.
   На Эллис-Айленде я встретил турка, который лет десять назад уже  приезжал
в Америку. Не знаю, по какой причине ему сейчас не разрешили въезд в  Штаты.
Спрашивать не имело смысла. На моей  памяти  не  раз  случалось,  что  людей
высылали только из-за того,  что  они  не  подходили  ни  под  одну  рубрику
инструкции.
   Турок дал мне адрес одного русского в Нью-Йорке, с которым он был  знаком
в давние времена. К сожалению, он не знал, жив ли  этот  человек.  Но  когда
меня выпустили, я сразу отправился к нему. Поступок мой был вполне объясним.
Я жил так уже годы. Людям, вынужденным постоянно быть в бегах, не оставалось
ничего другого, как рассчитывать на случай. Чем невероятней был случай,  тем
естественнее он казался. И в наши дни обыденность иногда походит на  сказку.
Не очень-то веселую сказку,  но  как  ни  удивительно,  конец  у  нее  часто
оказывается куда более счастливым, чем можно было ожидать.
   Русский работал в маленькой обшарпанной гостинице недалеко от Бродвея. Он
назвался Меликовым, говорил по-немецки и сразу же  принял  во  мне  участие.
Он-то знал, что мне всего нужнее: пристанище и  работа.  Пристанище  нашлось
без труда: у русского оказалась лишняя койка, и он  поставил  ее  к  себе  в
комнату. Но работать с туристской  визой  было  запрещено.  Тут  требовались
другие бумаги - разрешение на въезд с номером иммиграционной квоты.  Значит,
работать я мог только нелегально. Так же было и  в  Европе,  и  я  не  очень
сокрушался. Кроме того, у меня еще оставалось немного денег.
   - А на что вы будете жить? Об этом вы подумали? - спросил Медиков.
   - Во Франции я под конец работал торговым агентом, продавал  сомнительные
картины и подделки под старину.
   - Вы что-нибудь в этом смыслите?
   - Не слишком, но кое-что усвоил. [6]
   - Где?
   - Я два года провел в Брюссельском музее.
   - Работали там? - с удивлением спросил Медиков.
   - Нет. Скрывался, - ответил я.
   - От немцев?
   - От немцев, которые оккупировали Бельгию.
   - Два года? - снова удивился Медиков. - И вас так и не нашли?
   - Нет. Нашли того человека, который  меня  прятал.  Медиков  взглянул  на
меня.
   - Вы успели удрать?
   - Да.
   - А что случилось с тем человеком?
   - То, что обычно случалось. Его отправили в концлагерь.
   - Он был немец?
   - Бельгиец. Директор музея.
   Медиков кивнул.
   - Каким образом вам удалось так долго скрываться? - спросил он,  помолчав
немного. - Разве в музее не было посетителей?
   - Конечно, были. Днем я сидел взаперти в подвале, где находился запасник.
Вечером являлся директор, приносил еду и на  ночь  выпускал  меня  из  моего
убежища. Из здания музея я не выходил, но мог выбираться из  подвала.  Свет,
разумеется, нельзя было зажигать.
   - А служащие музея что-нибудь знали?
   - Нет. В запаснике не было окон. А когда кто-нибудь спускался в подвал, я
сидел не шевелясь. Больше всего боялся чихнуть не вовремя.
   - Вас из-за этого и обнаружили?
   - Да нет. Кто-то обратил  внимание,  что  директор  либо  чересчур  часто
засиживается в музее, либо возвращается туда по вечерам.
   - Понятно, - сказал Медиков. - А читать вы могли?
   - Только в летние ночи или при лунном свете.
   - Но ночью вам разрешалось гулять по музею и рассматривать картины?
   - Да, пока они были видны. [7]
   Медиков улыбнулся и неожиданно спросил:
   - Хотите есть?
   - Да, - сказал я. - И даже очень.
   - Так я и  думал.  Стоит  человеку  очутиться  на  свободе  -  и  у  него
появляется волчий аппетит. Поедим в аптеке.
   - В аптеке?
   - Да, в drugstore. Это одна из особенностей  Штатов.  В  аптеке  покупают
аспирин и закусывают.
   - Чем вы занимались целый день в музее, чтобы не сойти с ума?  -  спросил
Медиков.
   Я окинул взглядом аптеку: у длинной стойки люди торопливо  жевали,  глядя
на рекламные плакаты и бутыли с лекарствами.
   - А что мы тут будем есть? - спросил я в свою очередь.
   - Котлеты. Это блюдо да еще венские сосиски - основная пища  американцев.
Бифштексы не по карману простому люду.
   - Чем я занимался в  музее?  Ждал  вечера.  И,  конечно,  по  возможности
избегал думать об опасности, которая мне угрожала. Иначе я  бы  очень  скоро
свихнулся. Впрочем, у меня был опыт - уже несколько лет,  как  я  скрывался.
Один год даже в самой Германии.  Вот  я  и  не  позволял  себе  думать,  что
допустил хоть какую-нибудь оплошность. Раскаяние разъедает душу сильнее, чем
соляная кислота. Это занятие для спокойных эпох. Ну, а  потом  я  без  конца
занимался французским, сам себе  давал  уроки  французского.  Позже  я  стал
ночами бродить по залам музея, рассматривать картины, запоминать их. Скоро я
уже знал все полотна. И сидя днем в кромешной тьме, мысленно  восстанавливал
их в памяти. Я представлял их себе, следуя определенной системе, по порядку,
иной раз на одну какую-нибудь картину  тратил  много  дней.  Порою  на  меня
нападало отчаяние, но  потом  я  начинал  все  сызнова.  Если  бы  я  просто
любовался картинами, то, наверное, пропал бы. Но я придумал себе своего рода
упражнение для памяти и благодаря этому все время совершенствовался.  Теперь
я уже не бился головой об стенку, я как бы поднимался  вверх,  ступенька  за
ступенькой. Понимаете? [8]
   - Да, вы не давали себе покоя, - сказал Меликов. - И у вас была цель. Это
спасает.
   - Одно лето я не расставался с Сезанном и с несколькими  картинами  Дега.
Разумеется, это были воображаемые картины, и только в воображении я  мог  их
оценить. Но все же я оценивал  их.  То  был  своего  рода  вызов  судьбе.  Я
заучивал наизусть цвета и композицию, хотя никогда не видел ни одного  цвета
днем. Это был лунный Сезанн и ночной Дега. И я запоминал и  сопоставлял  эти
картины в их сумеречном воплощении. Позже я  нашел  в  библиотеке  книги  по
искусству. И, присев под подоконником, усердно изучал их. Призрачный мир, но
все же это был мир.
   - Разве музей не охранялся?
   - Только в дневные часы. Вечером его просто запирали. На мое счастье.
   - И на несчастье человека, который носил вам еду.
   - На несчастье человека,  который  прятал  меня,  -  сказал  я  спокойно,
взглянув на Меликова. Я понимал, что за его словами ничего не кроется, он не
хотел меня обидеть. Просто констатировал факт.
   - Не надейтесь стать нелегальным мойщиком тарелок, -  сказал  Меликов.  -
Это романтические бредни! Да и с тех пор, как  существуют  профсоюзы,  такая
возможность отпала. Сколько времени вы можете продержаться и  не  умереть  с
голоду?
   - Совсем недолго... Сколько стоит этот завтрак?
   - Полтора доллара. С начала войны здесь все дорожает.
   - Войны? - сказал я. - Какая здесь война?
   - Война идет! -  возразил  Меликов.  -  И  опять-таки  на  ваше  счастье.
Требуются люди. Безработицы пока нет. Вам легче будет устроиться.
   - Через два  месяца  мне  снова  придется  удирать.  Меликов  рассмеялся,
зажмурив маленькие глазки.
   - Америка - огромная страна. И  война  идет.  На  ваше  счастье.  Где  вы
родились?
   - Согласно паспорту - в Гамбурге, на самом деле - в Ганновере. [9]
   - Ни в том, ни в другом случае это вам не грозит высылкой. Но  вы  можете
угодить в лагерь для интернированных.
   - В одном таком лагере я уже побывал.  Во  Франции,  -  сказал  я,  пожав
плечами.
   - Бежали?
   -  Скорее,  просто  ушел.  После  поражения,  когда   началась   всеобщая
неразбериха.
   Меликов кивнул.
   -  Я  тоже  жил  во  Франции,  когда  началась  всеобщая  неразбериха   в
восемнадцатом году... Но только  после  победы  -  как  оказалось,  впрочем,
весьма призрачной. Не выпить ли нам сейчас водки?
   - Я привык с опаской относиться к алкоголю, - ответил я. - Несколько  раз
я из-за него переоценивал свои силы. И дважды это привело к весьма плачевным
результатам... к тюремной камере, кишевшей насекомыми.
   - В Испании?
   - В Северной Америке.
   - И все же давайте рискнем в третий раз. Тюремные  камеры  здесь  чистые.
Водка у меня в гостинице, тут вам не подадут ни капли... А  вы  романтик?  -
спросил он немного погодя.
   - Для меня это - непозволительная  роскошь.  Полиция  хватает  романтиков
Следующая страница
 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 ... 68
Ваша оценка:
Комментарий:
  Подпись:
(Чтобы комментарии всегда подписывались Вашим именем, можете зарегистрироваться в Клубе читателей)
  Сайт:
 
Комментарии (1)

Реклама