Главная · Поиск книг · Поступления книг · Top 40 · Форумы · Ссылки · Читатели

Настройка текста
Перенос строк


    Реклама    

liveinternet.ru: показано число просмотров за 24 часа, посетителей за 24 часа и за сегодня
Rambler's Top100
Проза - О^Санчес Весь текст 1744.03 Kb

Побег от ствола судьбы на горе жизни и смерти

Следующая страница
 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 ... 149
   О'Санчес.
   Побег от ствола судьбы на горе жизни и смерти


 c Copyright О`Санчес (osanches@lib.ru), 1999
 c Copyright Издательство "Симпозиум", 1999
 Роман "Побег от ствола судьбы на горе жизни и смерти" выходит в печати
 в двух  книгах  в  издательстве  "Симпозиум" в начале 1999-го года.


   О'Санчес. Побег от ствола судьбы на горе жизни и смерти (Книга 1)

                (Сага-небыль о Кромешнике)



     Предрекая вечный сон
     Двум Владычицам Времен,
     На семи гнилых корнях
     Ждет судьбу Кромешный Прах.
     Он не добр и не зол,
     Он бессилен и беспол,
     Но во чреве у него
     Зреет гибель и родство.
     В судный день, в урочный год
     В нем Кромешник прорастет.
     Он, пожрав кромешный прах,
     На семи гнилых ветрах
     Улетит оттуда прочь,
     В мир, где правят День и Ночь.
     Он отринет Рай и Ад,
     Встанет выше всех преград
     И в безумии своем
     Опрокинет окоем,
     Чтобы ввергнуть в вечный сон
     Двух Владычиц Всех Времен.

Глава 1

     Может быть, филин
     Ведает, кто проложил
     Тропы лесные...

     Свое   семнадцатилетие   он   встретил   на   борту   небольшой   яхты,
зафрахтованной  непонятно кем  у неизвестных владельцев.  Экипаж состоял  из
шкипера  и  четверых  матросов. Гек  выполнял необременительные  обязанности
пассажира: ни  к  каким работам  --  повседневным  ли, авральным  --  его не
привлекали,  а кормился он в каютке у шкипера, где  трижды в день накрывался
стол на двоих.  Впрочем, стол отличался только местоположением и количеством
едоков, сосредоточенных в невеликом объеме капитанской каюты или матросского
кубрика.  В роли  кока  подвизался  один  из  матросов: приготовив  нехитрую
трапезу,  чаще --  невкусно, он распределял  ее  среди находящихся  на судне
согласно их аппетитам, а остатки, не торгуясь, выбрасывал за борт.  Гека все
еще  задевало такое расточительство  -- жратва  ведь, -- но  он не показывал
виду, в конце концов не его это дело и  не  его деньги. В разговоры вступать
ему  прямо не запрещалось, но  еще  на  берегу  Дядя  Джеймс (Дудя, как  его
называли за глаза) напутствовал Гека, чтобы тот не полоскал  зря языком -- в
море,  мол, это  производит  невыгодное  впечатление.  Гек,  уже привычный к
подобным намекам  и  недомолвкам,  понял, что  от  него хотят,  и  заткнулся
наглухо.  Если столовался он  в  каюте,  то  спать ему приходилось все  же в
матросском кубрике. Когда позволяла  качка, Гек спал и днем,  благо  морской
болезнью не страдал, а свободного времени была уйма,  но чаще лежал, шаря по
переборке   невидящим   взглядом,  и  невесело   размышлял   о  прошедшем  и
предстоящем. Размышлял и  вспоминал  свою такую короткую --  оказывается,  и
вспомнить  толком  нечего -- жизнь, которая осталась за бортом.  Или, может,
это  он  остался  за бортом  жизни?  И  что  его теперь  ждет?  И  когда  он
вернется... если вернется? Время такое -- никому верить нельзя.
     Матросы  были парни простые и  веселые. Говорили все  больше про баб  и
кабаки. Иногда  вспоминали кинофильмы, кто  какие  смотрел,  или события  из
спортивной жизни. Радио было только у шкипера.  Точнее, радиостанция. Каждый
вечер он лично выходил  в эфир,  буквально  на секунды, принимал и отправлял
одному ему известные сообщения, а потом обычно слушал музыку. Гек ни разу не
слышал, чтобы он разговаривал со своими людьми на отвлеченные темы: он давал
привычные  распоряжения,  без особой  злости матерно распекал  за нарушения,
если таковые случались, а с Геком практически вообще не разговаривал -- так,
смотрел как на пустое место. Матросы его побаивались, но, по-видимому, он их
устраивал:  все четверо,  как  понял  Гек  из их разговоров, плавали  с  ним
постоянно уже  довольно  давно. Работы было немного, и  матросы  скучали. На
судне хранился небольшой бочонок со  спиртом,  из  которого  они  ежевечерне
нацеживали  пол-литровую  банку,  затем  разводили  водой  из расчета один к
одному в  банке побольше и ставили моментально  мутнеющую жидкость  на час в
холодильник. Потом пили. Гек смотрел  на них во все  глаза: и папаша его,  и
Патрик во время запоев тоже не амброзию  лакали, но чтобы такое... Но ничего
страшного с матросами не случалось. Покончив с очередной порцией отравы, они
принимались  вполголоса петь,  ругались порою, но до драк дело  не  доходило
даже  в  конце рейса,  когда все  устают друг  от друга  и  когда сама жизнь
кажется глупым и никчемным  занятием. Гека ни разу не  угощали, да  он  и не
стал бы пить это. Покойный батя -- другое дело, особенно  с похмела. Он бы и
от  блевотины не отнекивался, лишь бы градусами пахла. Шкипер сам не пил, но
не препятствовал в этом,  -- видимо, хорошо знал их пьяные и трезвые стороны
и  был  в них  уверен. И матpосы,  кстати, словно бы  подчиняясь  невидимому
приказу, существуя  бок о бок с  Геком,  почти не обращали на него внимания.
Сначала, конечно, наблюдали исподтишка, особенно в татуировки  вглядывались,
но постепенно привыкли  и игнорировали его соседство вполне естественно, тем
более что Гек и сам был необщительным по природе и предпочитал молчание всем
остальным видам общения. В целом рейс проходил довольно однообразно, и  Геку
мало  что из  него  запомнилось.  В  памяти  застряла  пегая,  вечно  мокрая
бороденка шкипера,  дерьмо  за бортом, которое охотно клевали чайки,  боль в
пояснице от подвесной койки в маленьком кубрике и тому подобный мусор.
     К середине  апреля, четко по  плану,  его доставили в Марсель; при этом
складывалось ощущение, будто яхту через весь океан гоняли исключительно ради
одного пассажира, хотя  Гек понимал,  что  это далеко не так.  Он даже знал,
какой  груз  будет  доставлен  в  Бабилон  обратным  рейсом,  но контрабанда
наркотиков  -- не его  ума дело. Однако дальше  пошли непонятные изменения в
маршруте: после тайной переправы на берег Геку, не называя пароля, не требуя
ответного,  предложили сесть в машину, стоявшую прямо  у  пирса. Гек  уперся
было, но ему в нос и под ребра сунули по пистолету и приказали молчать. Один
из  встречавших  с неожиданной яростью  ухватил  его за рукав куртки  повыше
локтя  и,  больно вдавливая  ствол пистолета  в живот, погнал спиной вперед,
пока Гек не ударился о заднюю дверцу пикапа.
     -- Лезь скорее, п-придурок, на месте все о-объяснят!
     И  его,   как   узел  со  старым  тряпьем,  запихнули  внутрь.  Гек  не
сопротивлялся больше.
     "Видимо, накладка где-то вышла, -- пытался он себя успокоить, -- может,
шухер или еще что... Если прихват -- Дудя велел молчать, будем молчать".
     Стояла глубокая ночь, и лиц  тех, кто его встретил, было не разглядеть,
но в том, что с этим заикой встречаться ему не доводилось, Гек был уверен. В
автомобиле кроме него находились шофер и заика, только они сидели впереди, а
Гек  лежал сзади, среди коробок и  тюков, непонятных на  ощупь. Все молчали.
Ехали довольно долго,  с многочисленными  поворотами и  остановками. Наконец
шофер, остановив машину, вышел, глянул по сторонам и крикнул приглушенно:
     -- Эй, мы приехали! Вылезай, быстро!
     Чтобы понять сказанное, не требовалось знать итальянский, тем более что
водила  сопроводил   свои  слова  осторожным  похлопыванием  по  ноге  Гека,
торчавшей из-под  груды барахла. Гек  заворочался, нисколько  не  заботясь о
сохранности  окружающего,  полез из машины. Задняя дверца, через которую Гек
выбрался, пришлась прямо напротив входа  в  какой-то погреб.  Сам же  погреб
находился   во  внутреннем  дворе   двухэтажного   домика.   Двор   окружала
двухметровая глухая стена то ли из кирпича, то ли из камня, -- ночью  да под
штукатуркой не больно-то  различишь.  Дом был тих  и  мрачен, как надгробный
поцелуй. Только здесь Гек окончательно уверился,  что не  лягавые прихватили
его, нет,  не лягавые. От соседнего  куста, сплошь  усыпанного чем-то белым,
шел  мягкий и  чистый  аромат -- там рос жасмин.  Но Гек не знал, как пахнет
жасмин, да и не подозревал о существовании растения с таким названием. А вот
запах гнили  и плесени из погреба  был  хорошо  ему знаком -- так  пахло его
детство, и дома и вне его.
     Из  глубины погреба, снизу, на ступени  пробивался  тусклый сырой свет.
Оттуда, опять же на итальянском, последовало приглашение:
     -- Сюда, быстро... Да пригнись, не то башку расшибешь!
     "С чего они взяли,  пидоры, что  я понимаю их язык? Так можно подумать,
что я уже в окрестностях  Рима, а не в Марселе..." Гек непонимающе глянул на
шофера,  тот качнул подбородком в сторону ступенек  и,  тихо  прикрыв дверцу
машины, пошел следом. Третий так и остался сидеть на своем месте  -- молча и
не шевелясь.
     Гек взял направление на голос, пробуя ногами ступени. Он сразу про себя
решил,  что не понимает сказанного  и ориентируется  только на интонацию,  а
потому  предпочел  "расшибить  башку",  впрочем,   постарался  сделать   это
аккуратно, так что шишка на  лбу хотя и кровоточила,  но угрозы для здоровья
не представляла. Ссадину смочили мерзко пахнущей сивухой,  в которой Гек без
труда  узнал ирландское  виски;  продезинфицировав  ранку  таким образом, ее
залепили пластырем.
     Строго  говоря, хлопотал  и  оказывал  первую помощь  только  шофер  --
смуглый и суетливый парень лет двадцати, на макушке у которого уже созревала
будущая плешь. Он-то уверенно поднырнул в знакомом месте и остался невредим.
Другой  же присутствующий,  мясистый  детина  лет  тридцати  пяти, тщательно
прикрыл за  ними  дверь погреба,  изнутри  больше похожего  на бомбоубежище,
защелкнул ее  на два оборота ключа,  плюхнулся на стоящий  у входа трехногий
табурет, закурил  темно-коричневую сигаретку  и,  покуривая, стал  терпеливо
ждать,  пока  водила исполнит  роль  медсестры. Это  напоминало  сценку, где
подрядчик  доставил клиенту  мебель на дом и, в надежде на  чаевые,  усердно
протирает пятно, случайно попавшее на полированный бок во время перевозки.
     -- Откуда ты,  парень?  -- вдруг спросил Гека толстый. Видя, что тот не
отвечает, он перешел на английский и повторил: -- Ты откуда, мальчик?
     --  Не твое собачье  дело, --  уклонился от ответа Гек,  рассматривая в
настенное зеркало  заклеенный пластырем лоб. "Однако,  --  успел он при этом
подумать, -- толстый-то, похоже, землячок". Он уже успел оправиться от шока,
вызванного  тревожащими  изменениями в четком и недвусмысленном сценарии,  и
спешно оценивал обстановку. Нечто неуловимое для сознания -- в акценте ли, в
манере одеваться или в чертах лица нового знакомца -- подсказывало Геку, что
перед ним соотечественник.
     Но чем в данную  минуту это могло  ему помочь? Ближайшие часы и  минуты
занимали  его  гораздо сильнее, чем воспоминания  о родимом  крае,  из всего
многообразия  которого  на  долю  Гекатора  выпадали  в   основном  помойки.
Серьезность ситуации не вызывала сомнений. Геку что-то не доводилось слышать
об  извинениях за  допущенную бесцеремонность и вмешательство в чужие дела в
тех кругах, где  правили бал  Дудя и другие  гангстерские  Дядьки.  Там  все
вопросы  предпочитали  решать силой, хотя  на  словах превозносили  разум  и
способность  договориться полюбовно. Понятно, что  Дядькой становился далеко
не  всякий сколь угодно крутой и решительный бандит -- для этого требовались
ум, воля, гибкость, организаторские  способности и  много чего еще, но любой
из Дядек  доставал свой титул из кровавой лужи и дерьма -- чистоплюев там не
было. Одним словом -- в курсе ли Дядя Джеймс или не в курсе происходящего, а
хорошим  тут  не пахнет.  В  памяти всплывали рассказы о  пытках  и казнях в
гангстерском подполье  Бабилона.  Геку  по  молодости  лет  не  довелось еще
присутствовать при таких казнях, но в  правилках он участвовал и  результаты
видел неоднократно.
     "Господи, сохрани и помилуй!.."
     Он был почти готов вернуться в иссохшее лоно матери-церкви, лишь бы кто
объяснил  ему: что, собственно, происходит? Но как раз в этом никто не пошел
навстречу благочестивым порывам встревоженного Гека.
Следующая страница
 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 ... 149
Ваша оценка:
Комментарий:
  Подпись:
(Чтобы комментарии всегда подписывались Вашим именем, можете зарегистрироваться в Клубе читателей)
  Сайт:
 

Реклама