Главная · Поиск книг · Поступления книг · Top 40 · Форумы · Ссылки · Читатели

Настройка текста
Перенос строк


    Прохождения игр    
Aliens Vs Predator |#3| Endless factory
Aliens Vs Predator |#2| New opportunities
Aliens Vs Predator |#1| Predator's time!
Aliens Vs Predator |#5| Final fight

Другие игры...


liveinternet.ru: показано число просмотров за 24 часа, посетителей за 24 часа и за сегодня
Rambler's Top100
Классика - Мопассан, Ги де Весь текст 602.9 Kb

Милый друг

Предыдущая страница Следующая страница
1 ... 37 38 39 40 41 42 43  44 45 46 47 48 49 50 ... 52
вича "Иисус, шествующий по водам".
   В постскриптуме мелким шрифтом  было  напечатано:  "После  двенадцати
танцы".
   Итак, желающие могут остаться, и из их числа Вальтеры  подберут  себе
новых знакомых.
   Прочие со светским любопытством, наглым или равнодушным, поглядят  на
картину, на особняк, на хозяев и разойдутся по домам. Но старик  Вальтер
отлично знал, что немного погодя они снова придут сюда, как приходили  к
его собратьям - иудеям, разбогатевшим так же, как и он.
   Прежде всего надо, чтобы его дом посетили титулованные  особы,  имена
которых не сходят с газетных столбцов И они, конечно, явятся, - они при-
дут посмотреть на человека,  в  течение  полутора  месяцев  отхватившего
пятьдесят миллионов, придут окинуть взглядом  и  сосчитать  его  гостей,
придут, ибо он оказался столь тактичным и сообразительным, что позвал их
к себе, сыну Израиля, полюбоваться  картиной,  написанной  на  сюжет  из
Евангелия.
   Он как бы говорил им: "Смотрите, я заплатил пятьсот тысяч франков  за
картину Марковича "Иисус, шествующий по водам", за этот  шедевр  христи-
анской живописи. И шедевр этот отныне будет всегда у меня перед глазами,
он так и останется в доме жида Вальтера".
   В свете, в обществе герцогинь и членов Джокей-клуба, долго  обсуждали
это приглашение и наконец решили, что, в сущности, оно ни к чему не обя-
зывает, все туда пойдут, как ходили раньше к г-ну Пти смотреть акварели.
Вальтерам принадлежит некий шедевр" на один вечер  они  открывают  двери
своего дома, чтобы всякий мог им полюбоваться. На что же лучше?
   В течение двух недель "Французская жизнь", стараясь возбудить общест-
венное любопытство, ежедневно помещала на своих  страницах  какую-нибудь
заметку об этом вечере, назначенном на тридцатое декабря.
   Триумф патрона доводил Дю Руа до бешенства.
   Вытянув у жены пятьсот тысяч франков, он уже считал себя богачом,  но
теперь, когда он сравнивал свое ничтожное состояние с дождем  миллионов,
который прошел мимо него стороной, ему казалось, что он  нищ,  до  ужаса
нищ.
   Его завистливая злоба росла день ото дня. Он был зол на весь свет: на
Вальтеров, у которых он перестал бывать, на жену, которая, поверив Ларо-
шу, отсоветовала ему покупать марокканский заем, а  главное,  на  самого
министра, который втер ему очки, но по-прежнему пользовался его услугами
и обедал у него два раза в неделю. Жорж состоял у  Лароша  на  посылках,
заменял ему секретаря, писца, и, когда он писал под  его  диктовку,  ему
всякий раз безумно хотелось задушить этого торжествующего пшюта Как  ми-
нистр, Ларош особой популярности не снискал, и, чтобы сохранить за собой
портфель, ему приходилось тщательно скрывать, что портфель этот туго на-
бит золотом. Но - Дю Руа чувствовал золото во всем: в еще более  презри-
тельном тоне, какой появился за последнее время у этого выскочки-адвока-
та, в его еще более нахальной манере держаться, в его еще более безапел-
ляционных суждениях, в его теперь уже безграничной самоуверенности.
   Ларош царил в доме Дю Руа: он занял место графа де Водрека, он прихо-
дил обедать в те же дни и разговаривал с прислугой, как второй хозяин.
   Жорж с трудом выносил его; в его присутствии он дрожал от злости, как
собака, которая и хочет укусить, да не смеет. Зато с Мадленой  он  часто
бывал резок и груб, но она только пожимала плечами и относилась к  нему,
как к невоспитанному ребенку. И все же ее удивляло то, что он  всегда  в
дурном настроении.
   - Я тебя не понимаю, - говорила она - Ты вечно  на  что-нибудь  жалу-
ешься. Между тем положение у тебя блестящее.
   Он молча поворачивался к ней спиной.
   Сперва он заявил, что не пойдет на вечер к патрону, что ноги  его  не
будет у этого пархатого жида.
   Госпожа Вальтер в течение двух месяцев писала ему  ежедневно,  умоляя
прийти, назначить ей свидание где угодно для того, чтобы она могла  вру-
чить ему семьдесят тысяч франков, которые она для него выиграла.
   Он не отвечал на эти отчаянные письма и бросал их в огонь.  Он  вовсе
не отказывался от своей доли в их общем выигрыше, но он хотел  истерзать
ее, раздавить своим презрением, растоптать. Она теперь  так  богата!  Он
должен показать ей, что он горд.
   В день осмотра картины Мадлена начала убеждать его, что  он  допустит
большую оплошность, если не пойдет к Вальтерам.
   - Отстань от меня, - буркнул Дю Руа. - Никуда я не пойду.
   Но, пообедав, он неожиданно заявил:
   - Придется все-таки отбыть эту повинность. Одевайся.
   Она этого ожидала.
   - Через четверть часа я буду готова, - сказала она.
   Одеваясь, он все время ворчал и  даже  в  карете  продолжал  изливать
желчь.
   На парадном дворе карлсбургского  особняка  горели  по  углам  четыре
электрических фонаря, напоминавшие маленькие  голубоватые  луны.  Дивный
ковер покрывал ступени высокого крыльца, и на каждой ступени неподвижно,
как статуя, стоял ливрейный лакей.
   - Пыль в глаза пускают! - пробормотал Дю Руа.
   Он презрительно пожимал плечами, но сердце у него ныло от зависти.
   - Наживи себе такой дом, а до тех пор прикуси язык, - заметила жена.
   Войдя, они передали подбежавшим лакеям свое тяжелое верхнее платье.
   Здесь было уже много дам с мужьями, - они тоже сбрасывали с себя  ме-
ха. Слышался шепот:
   - Великолепно! Великолепно!
   Стены огромного вестибюля были обтянуты гобеленами, на  которых  были
изображены похождения Марса и Венеры. Вправо и влево уходили крылья  мо-
нументальной лестницы и соединялись на втором этаже. Перила из  кованого
железа являли собой настоящее  чудо;  старая,  потемневшая  их  позолота
тускло отсвечивала на красном мраморе ступеней.
   У входа в залы две маленькие  девочки  -  одна  в  воздушном  розовом
платьице, другая в голубом - раздавали дамам цветы. Все нашли,  что  это
очень мило.
   В залах уже было полно.
   Большинство дам было в закрытых платьях, - очевидно, они желали  под-
черкнуть, что смотрят на этот званый вечер, как на обычную частную  выс-
тавку. Те, которые собирались потанцевать, были декольтированы.
   Госпожа Вальтер, окруженная приятельницами, сидела во втором  зале  и
отвечала на приветствия посетителей. Многие не знали ее и расхаживали по
комнатам, как в музее, не обращая внимания на хозяев.
   Увидев Дю Руа, она смертельно побледнела и  сделала  такое  движение,
точно хотела пойти к нему навстречу, но сдержалась: видимо,  она  ждала,
что он сам подойдет к ней. Он церемонно поклонился ей, а Мадлена  рассы-
палась в похвалах и изъявлениях нежности. Оставив ее с г-жой Вальтер, он
замешался в толпу: ему хотелось послушать толки недоброжелателей,  кото-
рые должны были быть здесь представлены в изобилии.
   Пять зал, обитых дорогими тканями, итальянскими вышивками, восточными
коврами всевозможных оттенков и стилей и увешанных  картинами  старинных
мастеров, следовали один за другим. Публике больше всего  нравилась  ма-
ленькая комната в стиле Людвика XVI - нечто  вроде  будуара,  обтянутого
шелковой материей с розовыми цветами по бледно-голубому полю. Точно  та-
кой же материей была обита поразительно тонкой работы мебель  золоченого
дерева.
   Перед глазами Жоржа мелькали знаменитости:  герцогиня  де  Феррачини,
граф и графиня де Равенель, генерал князь д'Андремон, красавица из  кра-
савиц  маркиза  де  Дюн  и  все  постоянные  посетительницы  театральных
премьер.
   Кто-то схватил его за руку, и молодой радостный голос  прошептал  ему
на ухо:
   - Ах, вот и вы, наконец, противный Милый друг! Что это вас совсем  не
видно?
   Из-под кудрявого облачка белокурых волос на  него  смотрели  эмалевые
глаза Сюзанны Вальтер.
   Он очень обрадовался ей и, с чувством  пожав  ей  руку,  начал  изви-
няться:
   - Я никак не мог. Я был так занят эти два месяца, что нигде не бывал.
   "Нехорошо, нехорошо, очень нехорошо,  -  серьезным  тоном  продолжала
она. - Вы нас так огорчаете, ведь мы вас обожаем - и мама и я. Я, напри-
мер, просто не могу без вас жить. Когда вас нет, я готова повеситься  от
тоски. Я для того говорю с вами так откровенно, чтобы вы больше не смели
исчезать. Дайте руку, я сама хочу вам показать "Иисуса,  шествующего  по
водам", - это в самом конце, за  оранжереей.  Папа  выбрал  такое  место
единственно с той целью, чтобы гости обошли предварительно все залы.  Он
так носится со своим особняком, просто ужас!
   Они медленно пробирались в толпе. Все оборачивались, чтобы посмотреть
на этого красавца мужчину и на эту прелестную куколку.
   - Великолепная пара! На редкость! - заметил один известный художник.
   "Будь я в самом деле ловкий человек, я бы женился на  этой,  -  думал
Жорж. - Между прочим, это было вполне возможно. Как это мне не пришло  в
голову? Как это случилось, что я женился на той? Какая нелепость! Сперва
надо было обдумать хорошенько, а потом уже действовать".
   Зависть, едкая зависть капля за каплей просачивалась к нему  в  душу,
отравляя своим ядом все его радости, самое его существование.
   - Правда, Милый друг, приходите почаще, - говорила  Сюзанна.  -  Папа
разбогател, теперь мы начнем проказничать. Будем веселиться напропалую.
   Но его преследовала все та же мысль.
   - Ну, теперь вы выйдете замуж! Найдете себе какого-нибудь  прекрасно-
го, но слегка обедневшего принца - и только вас и видели.
   - О нет, пока еще нет! - искренне вырвалось у нее. - Я  выйду  только
за того, кто мне придется по душе,  совсем-совсем  по  душе.  Моего  бо-
гатства хватит на двоих.
   Улыбаясь насмешливой и презрительной улыбкой,  он  стал  называть  ей
имена проходивших мимо людей - представителей высшей знати, которые про-
дали свои старые ржавые титулы дочерям богатых финансистов,  таким,  как
Сюзанна, и теперь живут вместе с женами или отдельно - ничем не  связан-
ные, беспутные, но окруженные почетом и уважением.
   - Ручаюсь, что не пройдет и полгода, как вы тоже  попадетесь  на  эту
самую удочку, - сказал Жорж. - Станете маркизой, герцогиней или княгиней
и будете, милая барышня, смотреть на меня сверху вниз.
   Она возмущалась, хлопала его по руке веером, клялась, что выйдет  за-
муж только по любви.
   - Посмотрим, посмотрим, вы для этого слишком  богаты,  -  подтрунивал
он.
   - Вы тоже богаты, - ведь вы получили наследство, - в ввернула она.
   - Есть о чем говорить! - с кислой миной воскликнул он. - Каких-нибудь
двадцать тысяч ренты. По нынешним временам это сущий пустяк.
   - Но ваша жена тоже получила наследство.
   - Да. У нас миллион на двоих. Сорок тысяч годового дохода. На это да-
же собственного выезда не заведешь.
   Они вошли в последний зал, и глазам их открылась оранжерея -  большой
зимний сад, полный высоких тропических деревьев, осенявших своими ветвя-
ми сплошные заросли редких цветов. Под этою темною зеленью, сквозь кото-
рую серебристой волной проникал свет, стоял парной запах влажной  земли,
веяло душным ароматом растений. В их сладком и  упоительном  благоухании
было что-то раздражающее, томящее, искусственное  и  нездоровое.  Ковры,
расстеленные между двумя рядами частого кустарника, поразительно напоми-
нали мох. Налево, под широким куполом, образованным  ветвями  пальм,  Дю
Руа бросился в глаза беломраморный бассейн, такой  большой,  что  в  нем
можно было купаться, с четырьмя огромными фаянсовыми лебедями по  краям;
клювы у лебедей были полуоткрыты, и из них струилась вода.
   В бассейне, дно которого было усыпано золотистым песком, плавали гро-
мадные красные рыбы - диковинные китайские чудища с выпученными  глазами
и с голубою каймой на чешуе, мандарины вод, напоминавшие затейливые  ки-
тайские вышивки: одни из них блуждали в воде, другие словно повисли  над
золотистым дном.
   Дю Руа остановился, сердце у него забилось. "Вот она, роскошь! -  го-
ворил он себе. - Вот в каких домах надо жить. Другие этого достигли. По-
чему бы и мне не добиться того же?" Он пытался  найти  способ,  но  так,
сразу, трудно было что-нибудь придумать, и он злился на свое бессилие.
   Его спутница, занятая своими мыслями, тоже приумолкла Дю  Руа  искоса
Предыдущая страница Следующая страница
1 ... 37 38 39 40 41 42 43  44 45 46 47 48 49 50 ... 52
Ваша оценка:
Комментарий:
  Подпись:
(Чтобы комментарии всегда подписывались Вашим именем, можете зарегистрироваться в Клубе читателей)
  Сайт:
 
Комментарии (14)

Реклама