Главная · Поиск книг · Поступления книг · Top 40 · Форумы · Ссылки · Читатели

Настройка текста
Перенос строк


    Прохождения игр    
Aliens Vs Predator |#4| New artifact
Aliens Vs Predator |#3| Endless factory
Aliens Vs Predator |#2| New opportunities
Aliens Vs Predator |#1| Predator's time!

Другие игры...


liveinternet.ru: показано число просмотров за 24 часа, посетителей за 24 часа и за сегодня
Rambler's Top100
Классика - Мопассан, Ги де Весь текст 602.9 Kb

Милый друг

Предыдущая страница Следующая страница
1 ... 40 41 42 43 44 45 46  47 48 49 50 51 52
   - Вы с ума сошли. Милый друг! - строго сказала она.
   - Я сам знаю, что я сошел с ума, - возразил он. - Смею ли я  говорить
с вами об этом, я, женатый человек, с вами, молодой девушкой!  Я  больше
чем сумасшедший, я преступник, подлец, в сущности говоря. У меня нет ни-
какой надежды, и от одной этой мысли я теряю рассудок. И когда  при  мне
говорят, что вы собираетесь замуж, я прихожу в такую ярость, что, кажет-
ся, убил бы кого-нибудь. Вы должны простить меня, Сюзанна!
   Он замолчал. Рыбам перестали бросать мякиш, и они,  точно  английские
солдаты, вытянувшись в неподвижную и почти ровную шеренгу, рассматривали
склоненные лица людей, но люди уже не занимались ими.
   - Жаль, что вы женаты, - полушутя-полусерьезно заметила девушка. - Но
что же делать? Этому не поможешь. Все кончено!
   Он живо обернулся и, нагнувшись к самому ее лицу, спросил:
   - Будь я свободен, вы бы вышли за меня замуж?
   - Да, Милый друг, я вышла бы за вас замуж: вы  мне  нравитесь  больше
всех, - искренне ответила она.
   - Благодарю... благодарю... - прошептал он. "Молю вас  об  одном:  не
давайте никому слова. Подождите еще немного. Умоляю вас! Обещаете?
   - Обещаю, - слегка смущенно, не понимая, для чего это ему нужно, про-
говорила она.
   Дю Руа бросил в воду весь хлеб, который у него еще оставался,  и,  не
простившись, убежал с таким видом, словно он окончательно потерял  голо-
ву.
   Так как ничьи пальцы не разминали этот комок мякиша, то он  не  пошел
ко дну, и рыбы, все до одной, жадно набросились на  него,  -  хищные  их
пасти рвали его на куски. Они утащили его на  другой  конец  бассейна  и
стали кружиться над ним, образуя теперь некую движущуюся  гроздь,  нечто
напоминающее одушевленный вертящийся цветок, живой цветок,  брошенный  в
воду венчиком вниз.
   Сюзанна, взволнованная, изумленная, встала и медленно пошла в  комна-
ты. Журналиста уже не было.
   Он вернулся домой очень спокойный и обратился к  Мадлене,  которая  в
это время писала письма:
   - Ты пойдешь в пятницу обедать к Вальтерам? Я пойду.
   - Нет, - неуверенно ответила она. - Мне что-то нездоровится. Я  лучше
посижу дома.
   - Как хочешь. Никто тебя не неволит, - сказал он, взял шляпу и сейчас
же ушел.
   Он давно уже ходил за ней по пятам, следил, подсматривал, знал каждый
ее шаг. Наконец долгожданный час настал. Он сразу смекнул, что  означает
это: "Я лучше посижу дома".
   В течение следующих дней он был с ней предупредителен. Сверх  обыкно-
вения он даже казался веселым.
   - Узнаю прежнего милого Жоржа, - говорила Мадлена.
   В пятницу он рано начал одеваться: до обеда у  патрона  ему,  по  его
словам, надо было еще кое-куда поспеть.
   Около шести он поцеловал жену и, выйдя из дому, отправился на площадь
Нотр-Дам-де-Лорет и нанял карету.
   - Вы остановитесь на улице Фонтен, против дома  номер  семнадцать,  и
будете стоять там, пока я не прикажу ехать дальше, - сказал  он  кучеру.
"А затем отвезете меня на улицу Лафайета, в ресторан "Фазан".
   Лошадь затрусила ленивой рысцой, и Дю Руа опустил  шторы.  Остановив-
шись против своего подъезда, он уже не спускал с него глаз. Через десять
минут из дому вышла Мадлена  и  направилась  к  внешним  бульварам.  Как
только она отошла подальше, он просунул голову в дверцу и крикнул:
   - Поезжайте!
   Некоторое время спустя фиакр подвез его к ресторану "Фазан" - средней
руки ресторану, пользовавшемуся известностью в этом квартале. Жорж вошел
в общий зал и заказал обед. Ел он не спеша и все поглядывал на часы. На-
конец, выпив кофе и две рюмки коньяку, со смаком выкурив хорошую сигару,
он ровно в половине восьмого вышел из ресторана, нанял экипаж, проезжав-
ший мимо, и велел ехать на улицу Ларошфуко.
   Не сказав ни слова швейцару, Дю Руа поднялся на четвертый  этаж  того
дома, против которого он приказал кучеру остановиться, и, когда  горнич-
ная отворила дверь, спросил:
   - Дома господин Гибер де Лорм?
   - Да, сударь.
   Его привели в гостиную; там ему пришлось немного подождать.  Затем  к
нему вышел высокий, бравый, увешанный орденами рано поседевший мужчина.
   Дю Руа поклонился.
   - Как я и предполагал, господин полицейский комиссар, - сказал он,  -
моя жена обедает сейчас со своим любовником на улице  Мартир  в  нанятых
ими меблированных комнатах.
   Блюститель порядка наклонил голову.
   - Я к вашим услугам, сударь.
   - Мы должны все успеть до девяти, не так ли? - продолжал Жорж. - Ведь
после девяти вы уже не имеете права входить в  частную  квартиру,  чтобы
установить факт прелюбодеяния?
   - Не совсем так, сударь: зимой - до семи, а начиная с тридцать перво-
го марта - до девяти. Сегодня пятое апреля, следственно, до девяти часов
у нас еще есть время.
   - Так вот, господин комиссар, внизу меня ждет экипаж, так что мы  мо-
жем захватить с собой и агентов, которые должны вас сопровождать, а  за-
тем подождем немного у дверей. Чем позднее мы войдем, тем больше будет у
нас шансов застать их на месте преступления.
   - Как вам угодно, сударь.
   Комиссар вышел и вернулся в пальто, скрывавшем его трехцветный  пояс.
Он посторонился, чтобы пропустить вперед Дю Руа, но тот, занятый  своими
мыслями, отказался выйти первым и все повторял:
   - После вас... после вас...
   - Проходите же, сударь, я у себя дома, - заметил блюститель порядка.
   Дю Руа поклонился и переступил порог.
   Он еще днем успел предупредить, что облаву надо будет устроить  вече-
ром, и когда они заехали в комиссариат, там их уже поджидали трое перео-
детых агентов. Один из них уселся на козлы рядом с кучером, двое  других
разместились в карете, а затем извозчик повез их на улицу Мартир.
   - План квартиры у меня имеется, - говорил дорогой Дю Руа.  -  Это  на
третьем этаже. Сперва идет маленькая  передняя,  потом  столовая,  потом
спальня. Все три комнаты между собой сообщаются. Черного хода  нет,  так
что бежать невозможно. Поблизости живет слесарь. Он  будет  ждать  ваших
распоряжений.
   Когда они подъехали к указанному дому, было только четверть девятого.
Более двадцати минут молча ждали они у дверей. Но как только Дю Руа  за-
метил, что сейчас пробьет три четверти девятого, он сказал:
   - Теперь идемте.
   Не обращая внимания на швейцара, который, впрочем, даже  не  взглянул
на них, они стали подниматься по лестнице. Один агент остался  сторожить
у подъезда.
   На третьем этаже четверо мужчин остановились. Дю Руа  приник  ухом  к
двери, потом заглянул в замочную скважину. Но ничего не было  ни  видно,
ни слышно. Тогда он позвонил.
   - Стойте здесь и будьте наготове, - сказал своим агентам комиссар.
   Через две-три минуты Жорж снова несколько  раз  подряд  нажал  кнопку
звонка. В квартире началось какое-то движение, послышались легкие  шаги.
Кто-то шел на разведки. Журналист согнутым  пальцем  громко  постучал  в
дверь.
   - Кто там? - спросили из-за двери; этот была женщина, по-видимому пы-
тавшаяся изменить голос.
   - Именем закона - отворите, - сказал блюститель порядка.
   - Кто вы такой? - повторил тот же голос.
   - Полицейский комиссар. Отворите, или я прикажу выломать дверь.
   - Что вам нужно?
   - Это я, - сказал Дю Руа. - Теперь вы от нас не уйдете.
   Шлепанье босых ног стало удаляться, но через несколько  секунд  снова
послышалось за дверью.
   - Если не откроете, мы выломаем дверь, - сказал Жорж.
   Он сжимал медную ручку и надавливал плечом на дверь.  Ответа  все  не
было; тогда он изо всех сил и с такой яростью толкнул дверь, что  старый
замок этой меблированной квартиры не выдержал. Вырванные винты отлетели,
и Дю Руа чуть не упал на Мадлену, а та со свечой в руке стояла в  перед-
ней, босая, с распущенными волосами, в одной сорочке и нижней юбке.
   - Это она, мы их накрыли!" - крикнул он и бросился в комнаты.
   Комиссар, сняв шляпу, последовал за ним. Мадлена с растерянным  видом
шла сзади и освещала им путь.
   В столовой на неубранном столе бросались в глаза остатки  обеда:  бу-
тылки из-под шампанского, початая миска с паштетом, остов курицы и недо-
еденные куски хлеба. На буфете на двух тарелках высились  груды  раковин
от устриц.
   В спальне царил разгром. На спинке стула висело женское платье, ручку
кресла оседлали брюки. Четыре ботинка, два больших и два маленьких,  ва-
лялись на боку возле кровати.
   Кто бы ни проспал ночь в этой типичной спальне меблированного дома  с
ее заурядной обстановкой, кто бы ни провел всего  один  день  или  целых
полгода в этом общедоступном жилище, где стоял  омерзительный  приторный
смрад гостиницы, смрад, исходивший от стульев, стен, тюфяков, занавесок,
- все оставляли здесь свой особый запах, и этот запах человеческого  те-
ла, смешавшись с запахом прежних постояльцев, в конце концов превратился
в какое-то странное, сладковатое и нестерпимое  зловоние,  пропитывающее
любое из подобных учреждений.
   Камин загромождали тарелка с пирожными, бутылка шартреза и две  недо-
питые рюмки. Фигурку бронзовых часов прикрывал цилиндр.
   Комиссар живо обернулся и в упор посмотрел на Мадлену.
   - Вы и есть госпожа Клер-Мадлена Дю Руа, законная супруга присутству-
ющего здесь публициста, господина Проспера-Жоржа Дю Руа?
   - Да, сударь, - отчетливо, хотя и сдавленным голосом произнесла  Мад-
лена.
   - Что вы здесь делаете?
   Она не ответила.
   - Что вы здесь делаете? - а повторил полицейский чин. - Вы не у  себя
дома, а в меблированных комнатах, и при этом почти раздеты. Зачем вы сю-
да пришли?
   Он ждал ответа. Но Мадлена хранила упорное молчание.
   - Раз вы не сознаетесь, то мне придется выяснить это самому, - сказал
комиссар.
   На кровати сквозь одеяло проступали очертания человеческого тела.
   Комиссар подошел.
   "" Милостивый государь! - окликнул он.
   Лежавший в постели человек не пошевелился. Повидимому, он лежал лицом
к стене, спрятав голову под подушку.
   Полицейский чин, дотронувшись до того, что должно было  быть  плечом,
заявил:
   - Милостивый государь, прошу вас, не вынуждайте меня прибегать к  на-
силию.
   Но закутанное тело лежало неподвижно, как мертвое.
   Тогда Дю Руа подскочил к кровати, сдернул одеяло, сбросил  подушки  и
увидел мертвенно-бледное лицо Ларош-Матье. Он нагнулся к нему и,  содро-
гаясь от желания схватить его за горло и задушить, проскрежетал:
   - Имейте, по крайней мере, смелость сознаться в собственной низости.
   - Кто вы? - спросил блюститель порядка.
   Оторопелый любовник молчал.
   - Я, полицейский комиссар, требую, чтобы вы назвали себя.
   - Да отвечайте же, трус, иначе я сам скажу, кто вы такой!  -  трясясь
от бешенства, крикнул Дю Руа.
   - Господин комиссар, - пробормотал лежавший в постели человек,  -  не
позволяйте этому субъекту оскорблять меня. С кем я имею дело: с вами или
с ним? Кому я должен отвечать: вам или ему?
   У него, видимо, пересохло в горле.
   - Мне, сударь, только мне, - сказал полицейский чин. - Я вас  спраши-
ваю: кто вы такой?
   Любовник молчал. Натянув одеяло до подбородка, он растерянно  огляды-
вался по сторонам. Его маленькие закрученные усики  казались  совершенно
черными на помертвелом лице.
   - Так вы не желаете отвечать? - продолжал комиссар, - Тогда я  вынуж-
ден буду арестовать вас. Во всяком случае,  вставайте.  Я  вас  допрошу,
когда вы оденетесь.
   Тело задвигалось в постели, губы прошептали:
   - Но я не могу встать при вас.
   - Почему? - спросил блюститель порядка.
   - Потому что... потому что... я совсем голый, - в запинаясь,  ответил
тот.
   Дю Руа усмехнулся и, подняв с полу сорочку, швырнул ее на кровать.
   - Ничего!.. Поднимайтесь!.. - крикнул он. - Если вы могли раздеваться
при моей жене, то уж одеться при мне - это вы отлично можете.
   С этими словами он повернулся к нему спиной и отошел к камину.
   Мадлена оправилась от смущения: она понимала, что все погибло, и  го-
това была на любую, самую резкую выходку. Лицо ее приняло вызывающее вы-
ражение, глаза сверкали дерзким огнем. Скомкав клочок бумаги, она, точно
Предыдущая страница Следующая страница
1 ... 40 41 42 43 44 45 46  47 48 49 50 51 52
Ваша оценка:
Комментарий:
  Подпись:
(Чтобы комментарии всегда подписывались Вашим именем, можете зарегистрироваться в Клубе читателей)
  Сайт:
 
Комментарии (14)

Реклама