Главная · Поиск книг · Поступления книг · Top 40 · Форумы · Ссылки · Читатели

Настройка текста
Перенос строк


    Прохождения игр    
Aliens Vs Predator |#3| Groundhog Day
Aliens Vs Predator |#2| And again the factory
Aliens Vs Predator |#1| To freedom!
Aliens Vs Predator |#10| Human company final

Другие игры...


liveinternet.ru: показано число просмотров за 24 часа, посетителей за 24 часа и за сегодня
Rambler's Top100
Классика - Мопассан, Ги де Весь текст 602.9 Kb

Милый друг

Предыдущая страница Следующая страница
1 ... 33 34 35 36 37 38 39  40 41 42 43 44 45 46 ... 52
чувствовал к ней непреодолимое отвращение: он не мог видеть ее, слышать,
думать о ней без раздражения. Он перестал у нее бывать, не отвечал на ее
письма и не являлся на ее зов.
   Наконец ей стало ясно, что он уже не любит ее, и она ужасно страдала.
Но она не сдавалась: "она учинила за ним слежку, не давала ему  проходу,
караулила его в карете с опущенными шторами у дверей редакции, около его
дома, на улицах, где, по ее расчету, она могла с ним встретиться.
   Ему хотелось наговорить ей дерзостей, обругать ее,  ударить,  сказать
напрямик: "К черту, с меня довольно, вы мне надоели", -  но  он  дорожил
службой в редакции и оттого все еще церемонился с  ней,  стараясь  своим
холодным, убийственно вежливым, а временами просто резким тоном дать  ей
понять, что давно пора положить этому конец.
   Она пускалась на всякие хитрости, чтобы заманить его на  Константино-
польскую, а он смертельно боялся, как бы в один прекрасный день обе жен-
щины не столкнулись нос к носу в дверях.
   Что касается г-жи де Марель, то он еще сильней привязался  к  ней  за
лето. Он называл ее "Мой сорванец", она положительно нравилась ему.  Они
были под стать друг другу: оба принадлежали к племени вечных бродяг, ис-
кателей приключений, тех светских бродяг, которые, сами того не подозре-
вая, обнаруживают разительное  сходство  с  бездомниками,  кочующими  по
большим дорогам.
   Они чудесно провели лето, погуляли на славу: постоянно удирали  завт-
ракать или обедать то в Аржантейль, то в Буживаль, то в Мезон, то в  Пу-
асси, часами катались на лодке, собирали цветы на  берегу.  Она  обожала
разные блюда из рыбы, которую ловили тут же в Сене, и фрикасе из  кроли-
ка, обожала веранды в загородных кабачках и крики гребцов.  А  он  любил
ездить с ней в солнечный день на империале пригородной конки  и,  весело
болтая, окидывать взглядом унылые окрестности Парижа, где буржуа настро-
или себе безобразных дач.
   И, возвращаясь в Париж, где  его  ждала  к  обеду  г-жа  Вальтер,  он
чувствовал, как в нем поднимается ненависть к навязчивой старой любовни-
це - ненависть, усиливавшаяся при воспоминании о молодой, которая только
что, на берегу реки, в траве, насытила его страсть и утолила его  любов-
ный пыл.
   Он уже был уверен, что почти разделался с г-жой Вальтер,  -  ведь  он
наконец до жестокости ясно дал ей понять, что намерен порвать с  нею,  и
вдруг ему опять приносят в редакцию телеграмму с просьбой быть в два ча-
са на Константинопольской!
   Дорогой он еще раз прочитал телеграмму: "Мне непременно надо  погово-
рить с тобой сегодня по очень, очень важному делу. Жди меня в  два  часа
на Константинопольской. Я могу оказать тебе большую услугу. Твоя до гро-
ба Виржини".
   "Что еще от меня нужно этой старой сове? - думал он. - Бьюсь об  зак-
лад, что все это зря. Только для того, чтобы сказать, что она меня  обо-
жает. Впрочем, надо узнать. Она упоминает  о  каком-то  важном  деле,  о
большой услуге, - может, это и правда. А Клотильда придет в четыре. Ста-
ло быть, я должен выпроводить ту не позднее трех. Дьявольщина, только бы
они не встретились! Беда с этими бабами!"
   И тут он невольно вспомнил Мадлену: в сущности, она одна ничем ему не
докучает. Она живет с ним бок о бок и как будто бы очень любит  его,  но
только в часы, отведенные для любви, ибо она строго следит за соблюдени-
ем раз установленного порядка и не выносит, когда ее отрывают от дел.
   Он медленно шел в свой дом свиданий, мысленно проклиная г-жу Вальтер:
   "Если только она мне ничего путного не  скажет,  я  ей  устрою  весе-
ленькую встречу. Язык Камброна покажется верхом изящества в сравнении  с
моим. Прежде всего я заявлю, что ноги моей больше у нее не будет".
   Он вошел в свою квартиру и стал ждать г-жу Вальтер.
   Она явилась почти вслед за ним и, увидев его, воскликнула:
   - А-а, ты получил мою телеграмму? Какое счастье!
   Он сделал злое лицо.
   - Ну да, мне ее принесли в редакцию, как раз когда я собирался идти в
парламент. Что тебе еще от меня нужно?
   Она подняла вуаль, чтобы поцеловать его, и с видом побитой собаки по-
дошла к нему.
   - Как ты жесток со мной... Ты так грубо со мной разговариваешь... Что
я тебе сделала? Ты не можешь себе представить, как ты меня огорчаешь!
   - Опять сначала? - проворчал он.
   Госпожа Вальтер стояла подле него и ждала улыбки,  жеста,  чтобы  ки-
нуться к нему в объятия.
   - Вот как ты со мной обращаешься, - тихо заговорила она. - Тогда  не-
зачем было и обольщать меня, надо было оставить меня такой, какою я была
до этого - счастливой и чистой. Помнишь, что ты говорил мне в  церкви  и
как ты силой заставил меня войти в этот дом? А теперь  ты  как  со  мной
разговариваешь! И как встречаешь! Боже мой, боже мой, что ты со мной де-
лаешь!
   Он в бешенстве топнул ногой:
   - Довольно! К черту! Ты не можешь пробыть со мной  ни  одной  минуты,
чтобы не завести этой песни. Право, можно подумать,  что  я  тебя  взял,
когда тебе было двенадцать лет, и что ты была невинна, как  ангел.  Нет,
дорогая моя, давай восстановим истину: я малолетних не совращал. Ты  от-
далась мне в сознательном возрасте.  Я  очень  тебе  благодарен,  крайне
признателен, но до конца дней быть привязанным к твоей юбке - на  это  я
не согласен. У тебя есть муж, а у меня жена. Мы не свободны - ни ты,  ни
я. Мы позволили себе эту прихоть, никто про это не узнал - и дело с кон-
цом.
   "О, как ты груб! Как ты циничен и мерзок! Да, я не была  молодой  де-
вушкой, но я никогда никого не любила, никогда не изменяла...
   Он перебил ее:
   - Знаю, ты мне двадцать раз об этом говорила. Но у тебя двое детей...
стало быть, не я лишил тебя невинности.
   Она отшатнулась.
   - Жорж, это низко!..
   Рыдания подступили ей к горлу, и, схватившись обеими руками за грудь,
она начала всхлипывать.
   Заметив, что сейчас польются слезы, он взял с камина свою шляпу.
   - А-а, ты плачешь? В таком случае, до свиданья. Значит,  только  ради
этого представления ты и вызвала меня сюда?
   Она шагнула вперед, чтобы преградить ему дорогу, и, порывистым движе-
нием вынув из кармана платок, быстро вытерла слезы.  Она  изо  всех  сил
старалась казаться спокойной, но душевная боль была так сильна, что  го-
лос у нее все же прерывался и дрожал.
   - Нет... я пришла... сообщить тебе новость... политическую новость...
я хотела, чтобы ты заработал пятьдесят тысяч франков...  даже  больше...
при желании.
   Он мгновенно смягчился.
   - Каким образом? Что ты имеешь в виду?
   - Вчера вечером я нечаянно подслушала разговор моего мужа с  Ларошем.
Впрочем, от меня они не очень таились. А вот тебя Вальтер советовал  ми-
нистру не посвящать в их тайну, потому что ты можешь разоблачить их.
   Дю Руа положил шляпу на стол. Он насторожился.
   - Ну так в чем же дело?
   - Они собираются захватить Марокко!
   - Чушь! Я завтракал сегодня у Лароша, и он мне почти продиктовал план
действий нового кабинета.
   - Нет, мой дорогой, они тебя надули. Они боятся, как бы кто-нибудь не
узнал про их махинации.
   - Сядь, - сказал Жорж и сам сел в кресло.
   Придвинув к себе низенькую скамеечку, г-жа Вальтер примостилась между
колен любовника.
   - Я постоянно думаю о тебе, - заискивающим тоном продолжала она, -  и
потому, о чем бы теперь ни шептались вокруг меня, я непременно прислуши-
ваюсь.
   И она вполголоса начала рассказывать, как она с некоторых  пор  стала
догадываться, что за его спиной  что-то  затевается,  что  его  услугами
пользуются, но сделать его своим сообщником не решаются.
   - Знаешь, кто любит, тот пускается на хитрости, - сказала она.
   Наконец вчера она поняла все. Под шумок затевалось  огромное,  колос-
сальное дело. Теперь она уже улыбалась в  восторге  от  своей  ловкости,
рассказывала с увлечением и рассуждала, как жена финансиста, на глазах у
которой подготовлялись биржевые крахи, колебания акций, внезапные  повы-
шения и понижения курса, - все эти спекуляции,  которые  в  какие-нибудь
два часа дотла разоряют тысячи мелких буржуа, мелких  рантье,  вложивших
свои сбережения в предприятия, гарантированные именами почтенных, уважа-
емых лиц ев банкиров и политических деятелей.
   - Да, это они ловко придумали. Исключительно ловко, - повторяла  она.
- Впрочем, все до мелочей обмозговал Вальтер, а он на этот счет молодец.
Надо отдать ему справедливость, сделано артистически.
   Жоржа начинали раздражать эти предисловия.
   - Да говори скорей.
   - Ну так вот. Экспедиция в Танжер была решена еще в тот  день,  когда
Ларош стал министром иностранных дел. К этому времени  облигации  марок-
канского займа упали до шестидесяти четырех - шестидесяти пяти  франков,
и они скупили их все до одной. Скупали они  их  очень  осторожно,  через
мелких, не внушающих доверия биржевых жучков, которые ни в ком  не  воз-
буждали подозрений. Ротшильды не могли взять в толк, почему такой  спрос
на марокканский заем, но они и их обвели вокруг пальца. Им назвали имена
посредников: все это оказались люди нечистые  на  руку,  выброшенные  за
борт. Тузы успокоились. Ну,  а  теперь  затевается  экспедиция,  и,  как
только мы будем в Танжере, французское правительство сейчас же обеспечит
заем. Наши друзья заработают миллионов пятьдесят -  шестьдесят.  Понима-
ешь, в чем штука? Понимаешь теперь, почему они боятся решительно  всего,
боятся малейшей огласки?
   Голова ее лежала у него на жилете, а руки она положила к нему на  ко-
лени; она чувствовала, что нужна ему теперь, и ластилась, льнула к нему,
готова была за одну его ласку, за одну улыбку сделать для него все, пой-
ти на все.
   - А ты не ошибаешься? - спросил он.
   - Ну вот еще! - воскликнула она с полной уверенностью.
   - Да, это здорово, - согласился он. - А уж перед этим прохвостом  Ла-
рошем я в долгу не останусь. Погоди, мерзавец!..  Погоди!..  Ты  у  меня
вверх тормашками полетишь из своего министерства!
   Он призадумался.
   - Не мешало бы, однако, этим воспользоваться, - пробормотал он.
   - Купить заем еще не поздно, - сказала она. - Каждая облигация  стоит
всего семьдесят два франка.
   - Да, но у меня нет свободных денег, - возразил он.
   Она умоляюще посмотрела на него.
   - Я об этом подумала, котик, и если ты меня хоть  чуточку  любишь"  -
будь добренький, будь добренький, позволь мне дать тебе взаймы.
   - Это уж извините, - резко, почти грубо ответил он.
   - Послушай, - молила она, - можно устроить так, что тебе не  придется
занимать. Чтобы иметь немножко собственных денег, я было  решила  купить
этих облигаций на десять тысяч франков. Ну так я куплю не на  десять,  а
на двадцать! Половина будет принадлежать тебе.  Само  собой  разумеется,
Вальтеру я за них платить не стану. Значит, пока что деньги  не  понадо-
бятся. В случае удачи ты выиграешь семьдесят тысяч франков. В случае не-
удачи ты будешь мне должен десять тысяч франков, а отдашь,  когда  захо-
чешь.
   - Нет, мне эта комбинация не по нутру, - снова возразил он.
   Тогда она начала приводить разные доводы, доказывать, что, в  сущнос-
ти, он берет у нее десять тысяч франков, веря ей на слово, что, следова-
тельно, он идет на риск, что она лично не ссужает ему ни одного  франка,
поскольку выплату за облигации будет производить "банк Вальтера".
   В заключение она напомнила ему, что это он вел  на  страницах  "Фран-
цузской жизни" кампанию, сделавшую возможным это предприятие, и  что  не
извлечь из него выгоды было бы с его стороны просто неумно.
   Он все еще колебался.
   - Да ты только подумай, - прибавила она, -  ведь  фактически  же  это
Вальтер одолжит тебе десять тысяч франков, а те услуги, которые  ты  ему
оказывал, стоят дороже.
   - Ну ладно! - сказал он. - Вхожу к тебе в половинную  долю.  Если  мы
проиграем, я уплачу тебе десять тысяч франков.
   Не помня себя от радости, она вскочила и, обхватив руками его голову,
начала жадно целовать его.
   Сперва он не сопротивлялся, но она, осмелев, готова была  зацеловать,
Предыдущая страница Следующая страница
1 ... 33 34 35 36 37 38 39  40 41 42 43 44 45 46 ... 52
Ваша оценка:
Комментарий:
  Подпись:
(Чтобы комментарии всегда подписывались Вашим именем, можете зарегистрироваться в Клубе читателей)
  Сайт:
 
Комментарии (14)

Реклама