Главная · Поиск книг · Поступления книг · Top 40 · Форумы · Ссылки · Читатели

Настройка текста
Перенос строк


    Прохождения игр    
Aliens Vs Predator |#2| And again the factory
Aliens Vs Predator |#1| To freedom!
Aliens Vs Predator |#10| Human company final
Aliens Vs Predator |#9| Unidentified xenomorph

Другие игры...


liveinternet.ru: показано число просмотров за 24 часа, посетителей за 24 часа и за сегодня
Rambler's Top100
Классика - Мопассан, Ги де Весь текст 602.9 Kb

Милый друг

Предыдущая страница Следующая страница
1 ... 30 31 32 33 34 35 36  37 38 39 40 41 42 43 ... 52
входа. В противоположном конце храма, около  амвона,  все  еще  медленно
расхаживал тучный господин.
   Кто-то вошел. Дю Руа обернулся. Это была простая, бедно одетая женщи-
на в шерстяной юбке; она упала на колени возле первого стула, сложила на
груди руки и, устремив глаза к небу, вся ушла в молитву.
   Дю Руа с любопытством присматривался к ней,  стараясь  понять,  какая
печаль, какая скорбь, какое неутешное горе терзает это жалкое  существо.
Она живет в ужасающей нищете, - это ясно. К довершению всего муж, навер-
но, колотит ее, а ребенок, может быть, при смерти. лица рук,  заговорила
она, - Безумие - то, что я сюда пришла, безумие - все, что я делаю,  бе-
зумием с моей стороны было подавать вам  надежду  на  продолжение  того,
что... того, что произошло между нами. Забудьте обо всем,  так  надо,  и
никогда больше не заговаривайте со мной об этом.
   Она выжидающе смолкла. А он думал о том,  как  ей  ответить,  пытался
найти решительные, страстные слова, но ему нельзя было подкреплять  свою
речь жестами, и это его сковывало.
   - Я ни на что не надеюсь... ничего не жду, - снова заговорил он, -  я
вас люблю. Что бы вы ни делали, я буду повторять это так часто, с  такой
силой и с таким пылом страсти, что в конце концов вы меня поймете. Я хо-
чу, чтобы любовь, которой дышит каждое мое слово, нашла доступ к  вашему
сердцу, чтобы она наполняла его день за днем, час за  часом,  чтобы  она
пропитывала его, как влага, просачиваясь капля за каплей, и чтобы, раст-
роганная и смягченная, вы однажды сказали мне: "Я тоже люблю вас".
   Он чувствовал, как дрожит ее плечо, как вздымается ее грудь. И  вдруг
он услыхал быстрый шепот:
   - Я тоже люблю вас.
   Он вздрогнул так, словно его изо всех сил ударили по голове.
   - О боже!.. - вырвалось у него вместе со вздохом.
   - Зачем я вам это сказала? - тяжело дыша, продолжала г-жа Вальтер.  -
Я преступница, грешница... а ведь я... мать двух дочерей... но я не  мо-
гу... не могу... Я бы никогда не поверила... никогда не  подумала...  но
это сильнее... сильнее меня. Слушайте... слушайте... я никогда никого не
любила... кроме вас... клянусь вам... И я люблю вас уже целый год,  тай-
ной любовью, любовью, которую я хранила в тайниках души. О,  если  б  вы
знали, как я страдала, как я боролась, но я больше не могу - я вас  люб-
лю...
   Она плакала, закрыв лицо руками, и все тело ее вздрагивало, сотрясае-
мое глубоким волнением.
   - Дайте мне вашу руку, - прошептал Жорж, - я хочу прикоснуться к ней,
пожать ее...
   Она медленно отняла от лица руку. Щека у нее была вся мокрая, на рес-
ницах повисли слезинки.
   Он сжал ее руку:
   - О, как бы я хотел выпить ваши слезы!
   - Не совращайте меня... - сказала она придушенным, похожим  на  тихий
стон голосом. - Я погибла!
   Он чуть было не улыбнулся. Как же это он мог бы совратить  ее  здесь?
Так как запас нежных слов у него истощился, то он ограничился  тем,  что
прижал ее руку к своему сердцу и спросил:
   - Слышите, как оно бьется?
   Но еще за несколько секунд до этого послышались приближающиеся мерные
шаги тучного господина. Он осмотрел все алтари и теперь, по меньшей мере
вторично, обходил тесный правый придел. Поняв, что он подходит  вплотную
к скрывавшей ее колонне, г-жа Вальтер вырвала у Жоржа свою руку и  снова
закрыла лицо.
   Мгновение спустя оба неподвижно стояли на коленях и, казалось, вместе
возносили к небу жаркую мольбу. Тучный господин равнодушно  взглянул  на
них мимоходом и, по-прежнему держа шляпу за спиной, прошествовал в левый
придел.
   Дю Руа в это время думал о том, как бы добиться свидания где-нибудь в
другом месте.
   - Где я увижу вас завтра? - прошептал он.
   Госпожа Вальтер не ответила. Она словно окаменела, - сейчас это  была
статуя, которую скульптор мог бы назвать "Молитва".
   - Хотите, встретимся завтра в парке Монсо? - настаивал он.
   Опустив руки, она повернула к нему мертвенно-бледное лицо, искаженное
нестерпимой мукой.
   - Оставьте меня... - прерывающимся голосом заговорила  она.  -  Уйди-
те... уйдите... оставьте меня на некоторое время одну... только на  пять
минут... мне слишком тяжело сейчас с вами... я хочу молиться... я не мо-
гу - уйдите... дайте мне помолиться... одной... пять минут... я  не  мо-
гу... дайте мне помолиться о том, чтобы господь простил,  меня...  чтобы
он меня спас... оставьте меня одну... на пять минут.
   У нее было такое растерянное, такое  страдальческое  выражение  лица,
что Дю Руа молча поднялся с колен и лишь после некоторого колебания  об-
ратился к ней:
   - Я скоро вернусь. Хорошо?
   Она кивнула головой в знак согласия, и он отошел к амвону.
   Она попыталась заставить себя молиться. Она сделала над собой нечело-
веческое усилие, чтобы воззвать к небу, и, изнывая от тоски, дрожа  всем
телом, воскликнула:
   - Боже, помилуй меня!
   Она судорожно мигала, чтобы не смотреть  этому  человеку  вслед.  Она
гнала от себя всякую мысль о нем, она отмахивалась от нее, но вместо не-
бесного видения, которого так жаждало ее израненное  сердце,  перед  ней
все время мелькали закрученные усы Жоржа.
   Целый год, днем и ночью, боролась она с этим все усиливавшимся наваж-
дением, с этим образом, который поглощал все  ее  помыслы,  распалял  ее
плоть и преследовал ее даже во сне. У нее было такое чувство, точно  она
попалась в сети, точно ее связали и бросили в объятия этого самца, кото-
рый прельстил и покорил ее цветом глаз, пушистыми усами и ничем больше.
   И сейчас, в этом храме, столь близко от бога,  она  чувствовала  себя
такой слабой, одинокой и беззащитной, какой никогда не чувствовала  себя
и дома. Молиться она не могла - она могла думать только о нем.  Она  уже
страдала оттого, что он ушел. И, несмотря на это,  отчаянно  сопротивля-
лась, - она защищалась и всей душой молила о  помощи.  Она  всегда  была
чиста перед мужем, и оттого падение было для нее хуже смерти. Она шепта-
ла бессвязные слова мольбы, а сама в это время  прислушивалась  к  шагам
Жоржа, замиравшим в отдаленье под сводами.
   Она сознавала, что все кончено, что борьба безнадежна. И все же упор-
но не желала сдаваться... В конце концов с ней случился  припадок,  один
из тех нервных припадков, которые наземь швыряют  дрожащих,  корчащихся,
воющих женщин. Она тряслась как в лихорадке и  чувствовала,  что  сейчас
упадет и с пронзительным воплем забьется в судорогах.
   Кто-то быстрыми шагами шел сюда. Она обернулась. Это  был  священник.
Увидев его, она встала с колен и, простирая руки, бросилась к нему.
   - Спасите меня! Спасите! - прошептала она.
   Священник остановился в изумлении.
   - Что вам угодно, сударыня?
   - Я хочу, чтобы вы меня спасли. Сжальтесь надо мной. Если вы  мне  не
поможете, я погибла.
   Он посмотрел на нее, как на безумную.
   - Чем же я могу вам помочь?
   Это был молодой священник, высокий, упитанный, с отвислыми,  пухлыми,
выбритыми до синевы щеками - красивый городской викарий из богатого при-
хода, привыкший к щедрым даяниям своих духовных дочерей.
   - Исповедуйте меня, - сказала она, - дайте мне совет, поддержите  ме-
ня, скажите, что мне делать!
   - Я исповедую по субботам, с трех до шести, - возразил он.
   - Нет? Нет! Нет! - сжимая его руку, повторяла она. - Сейчас!  Сейчас!
Мне это необходимо! Он здесь! В церкви! Он ждет меня.
   - Кто ждет вас? - спросил священник.
   - Тот, кто погубит меня... тот, кто овладеет мной, если  вы  меня  не
спасете... Мне от него не уйти... Я слишком слаба...  так  слаба...  так
слаба!
   Рыдая, она упала перед ним на колени.
   - Сжальтесь надо мной, отец мой! Спасите меня, ради бога, спасите!
   Боясь, что священник уйдет от нее, она вцепилась в его черную сутану,
а он с беспокойством оглядывался по сторонам: не видит ли чей-нибудь не-
доброжелательный или слишком набожный взор эту женщину, припавшую к  его
ногам?
   - Встаньте, - поняв, что отделаться от нее ему не удастся, сказал на-
конец священник, - ключ от исповедальни при мне.
   Порывшись в кармане, он вынул связку ключей, выбрал тот, который  был
ему нужен, и быстрыми шагами направился  к  исповедальням,  напоминавшим
игрушечные деревянные домики, - к этим ящикам для грехов,  ящикам,  куда
верующие сваливают мусор души.
   Он вошел в среднюю дверь и запер ее за собой, а г-жа  Вальтер  броси-
лась в одну из узких боковых клеток и  с  пламенной  и  страстной  верой
воскликнула:
   - Простите меня, отец мой, - я согрешила!
   Дю Руа, обойдя амвон, прошел в левый придел. Дойдя  до  середины,  он
увидел тучного лысого господина, - тот все еще спокойно прогуливался.
   "Что этому субъекту здесь нужно?" - подумал он.
   Господин тоже замедлил шаг и с явным желанием заговорить посмотрел на
Жоржа. Подойдя вплотную, он поклонился и изысканно вежливым тоном  спро-
сил:
   - Простите за беспокойство, сударь, не можете ли вы мне сказать, ког-
да был построен этот храм?
   - Право, не знаю, - ответил Дю Руа, - думаю, лет двадцать -  двадцать
пять тому назад. Впрочем, я в первый раз в этой церкви.
   - Я тоже. Мне не приходилось бывать здесь.
   Журналиста разбирало любопытство.
   - Вы, кажется, весьма тщательно ее осматриваете, - сказал  он.  -  Вы
изучаете ее во всех подробностях.
   - Я не осматриваю, сударь, я жду свою жену, - с унылым видом возразил
тот, - она назначила мне свидание, а сама запаздывает.
   И, помолчав несколько секунд, добавил:
   - На улице невыносимо жарко.
   Приглядевшись к его добродушной физиономии, Дю Руа нашел, что он  по-
хож на Форестье.
   - Вы не из провинции? - спросил он.
   - Да. Я уроженец Рена. А вы зашли сюда из любопытства, сударь?
   - Нет. Я поджидаю одну даму.
   Дю Руа поклонился и, улыбаясь, проследовал дальше.
   У главного входа он снова увидел бедно одетую женщину, - она все  еще
стояла на коленях и все еще молилась. "Вот так усердие!" -  подумал  он.
Но теперь она уже не трогала его и не возбуждала в нем жалости.
   Он прошел мимо и медленно двинулся к правому приделу, где должна была
ждать его г-жа Вальтер.
   Но еще издали он с удивлением обнаружил, что там, где он оставил  ее,
никого нет. Подумав, что это не та колонна, он дошел до конца и вернулся
обратно. Значит, она ушла! Это его поразило и взорвало. Но тут ему приш-
ло в голову, что она, наверно, ищет его, и он еще  раз  обошел  церковь.
Убедившись, что ее нигде нет, он вернулся и, в надежде, что она еще при-
дет сюда, сел на тот стул, на котором раньше сидела она. Он решил ждать.
   Какой-то шепот вскоре привлек его внимание. Однако в этом углу церкви
не было ни души. Откуда же долетал шепот? Встав со стула, он заметил ряд
дверей, которые вели в исповедальни. Из-под одной двери высовывался край
женского платья. Он подошел ближе, чтобы  получше  рассмотреть  женщину.
Это была г-жа Вальтер. Она исповедовалась!..
   Им овладело непреодолимое желание схватить ее за плечи и вытащить  из
этой клетки. Но он тут же подумал. "Ничего! Сегодня очередь  священника,
завтра - моя". И, посмеиваясь над этим приключением, в  ожидании  своего
часа преспокойно уселся против окошка исповедальни.
   Ждать ему пришлось долго. Наконец г-жа Вальтер встала, обернулась  и,
увидев его, подошла к нему. Лицо ее было холодно и сурово.
   - Милостивый государь, - сказала она, - прошу вас: не провожайте  ме-
ня, не ходите за мной и никогда больше не являйтесь ко мне  один.  Я  не
приму вас. Прощайте!
   Она с достоинством удалилась.
   Дю Руа не удерживал ее: он давно уже взял себе за правило не ускорять
ход событий. Когда же из своего убежища вышел слегка  сконфуженный  свя-
щенник, он подошел к нему и, глядя ему прямо в  глаза,  прошипел:  -  Не
будь на вас этой юбки, как бы я смазал вас по вашей гнусной роже!
   С этими словами он круто повернулся и, насвистывая, вышел из церкви.
   На паперти стоял, уже в шляпе, тучный господин  и,  заложив  руки  за
спину, с явно скучающим видом оглядывал широкую площадь и прилегающие  к
ней улицы.
   Они раскланялись.
   Журналисту больше нечего было здесь делать, и он отправился в  редак-
Предыдущая страница Следующая страница
1 ... 30 31 32 33 34 35 36  37 38 39 40 41 42 43 ... 52
Ваша оценка:
Комментарий:
  Подпись:
(Чтобы комментарии всегда подписывались Вашим именем, можете зарегистрироваться в Клубе читателей)
  Сайт:
 
Комментарии (14)

Реклама