Главная · Поиск книг · Поступления книг · Top 40 · Форумы · Ссылки · Читатели

Настройка текста
Перенос строк


    Реклама    

liveinternet.ru: показано число просмотров за 24 часа, посетителей за 24 часа и за сегодня
Rambler's Top100
Фэнтези - Елена Манова Весь текст 592.78 Kb

Рукопись Бэрсара

Предыдущая страница Следующая страница
1 ... 9 10 11 12 13 14 15  16 17 18 19 20 21 22 ... 51
рассматривался всякий эксперимент. Опытный путь  вел  прямиком  к  смерти;
одних она убивала собственными  руками,  других  -  руками  озверевшей  от
страха толпы. Исключений не было, никакого просвета, и будущее  как-то  не
радовало меня.
     Там, в лесу, под уютное молчание Эргиса, я наивно пытался  рассчитать
свою жизнь. Если я доживу, если мы победим,  я  оставлю  Баруфа  на  самой
вершине власти, отберу способных ребят - и буду учить. Сначала азы: основы
механики и  оптики,  минимум  теории,  зато  каждый  шаг  подтвержден  или
опровергнут экспериментом. Из предыдущего опыта вытекает  каждая  мысль  и
порождает новый  опыт.  Никаких  переваренных  знаний,  просто  все  время
чуть-чуть подталкивать их, заставлять до всего доходить своим умом. Я ведь
это умею: немало моих ребят честно заняло свое место  в  науке,  хоть  для
славы мне хватило бы и одного Баяса.
     Очень смешно? Теперь я понял,  как  это  смешно.  Стоит  начать  -  и
Церковь станет стеной на пути. Не поможет ни хитрость,  ни  притворство  -
все равно она прикончит меня, а со мною всех тех, кого я успел разбудить.
     Баруф? А чем он мне может помочь, даже если мы победим? Враги внешние
и враги внутренние, ненависть знати, оппозиция армии, где все командиры  -
аристократы, могучая прокеватская  партия  и  сам  Кеват,  всегда  готовый
ударить в спину. Ссориться в такое время с Церковью? Да нет, конечно!
     Я не мог бы его осуждать, я мог  лишь  завидовать  его  стремлению  к
победе - к той победе, что порою мне кажется страшней поражения.
     Ладно, Квайр останется  -  независимый  и  сильный.  Мы  сколотим  из
соседних стран коалицию, которая утихомирит Кеват. Но и только. Церковь мы
не тронем, и еще сотни лет мрак невежества будет душить страну.
     Мы не тронем хозяев - они опора Баруфа - и  все  то  же  бесправие  и
нищета останутся людям предместий.
     Мы не тронем землевладельцев - это  пахнет  гражданской  войной  -  и
почти ничего не изменится для крестьян.
     Так зачем же все это?
     Да, я знаю: цель Баруфа - единственно достижимая,  всякий  иной  путь
ведет прямиком в бездну. К таким бедствиям и страданиям, что избежать их -
уже благо. Но поражение только  убьет  нас,  победа  сделает  нас  рабами,
загонит в узкий коридор, откуда нет выхода... или все-таки есть?
     Проклятые мысли замучили меня; я  почти  обрадовался,  когда  однажды
ночью Асаг ввалился ко мне с вестью, написанной на посеревшем лице.
     - Все. Акхон отправил гонца.  Перенять  ладились,  да  охрана  больно
велика.
     - Значит, началось, - сказал я тихо, и он  угрюмо  кивнул.  -  Давай,
Асаг, готовь и ты гонца.
     - Куда?
     - В Кас. К Охотнику.
     - А я по нем не соскучился!
     - По-другому не выйдет. Восстание без головы...
     - А у нас, вестимо, головы не сыскать!
     - Головы есть, даже ты сойдешь. Не пойдет народ за Братством.
     - Что, старое заговорило?
     Подозрение было у него в глазах, и я устало вздохнул.  Здесь,  как  в
Олгоне: человеческая жизнь - паутина, неосторожное слово -  и  ее  унесло.
Конечно, можно словчить, уйти от ответа, но я раз и навсегда положил  себе
не хитрить с Асагом. Я и теперь сказал ему прямо:
     - А я тебе, кажется, не обещал, что отрекусь от Охотника.
     - Значит, выбрал уже?
     - Еще нет, - ответил я честно.
     Он усмехнулся, покачал головой и спросил - уже мягче:
     - Так за нами, говоришь, не пойдут?
     - Пойдут, только недалеко. В день бунта за кем угодно пойдут.  Важно,
кто с нами завтра останется.
     - Свои, кто же?
     - Вот нас и задавят со своими. Крестьяне только и знают, что Братство
в бога не верует, да лавки жжет. Богачи? Войско? Ну,  как  вы  с  Церковью
ладите, не тебе объяснять.
     - А Охотник что же?
     - Он удержится. Крестьяне его знают и верят  ему.  Купцы?  А  он  еще
десять лет назад кричал, что счастье Квайра не в  войнах,  а  в  торговле.
Войско? Ну, пока до них вести дойдут, пока Эслан на что-то решится, уже  и
распутица грянет. Охотнику хватит этой  отсрочки.  Не  из  чего  выбирать,
Асаг. Если опоздаем - Квайру конец. Сперва Квайр - потом уже Садан.
     - Ловко это у тебя выходит! Значит,  только  и  свету,  что  в  твоем
дружке? Самим камень себе на шею повесить?
     - Это уже вам решать. Выбор  небогатый:  этот  камень  или  кеватский
ошейник.
     - Одного другого не слаще.
     - Может быть.  Только  с  Охотником  еще  можно  бороться,  а  вот  с
Кеватом...
     - Да как знать!
     - Асаг!
     Он поднял голову.
     - Война с Кеватом будет все равно. Если Охотник... мы хотя бы  сможем
сопротивляться. Если нет - никакой надежды!
     - Да, - сказал он угрюмо, - лихую ты мне загадку загадал. Это  ж  мне
голову в заклад ставить... да уж кабы только свою,  -  покачал  головой  и
побрел к выходу.
     - Асаг!
     - Ну что еще?
     - Когда начнется, я должен быть с Огилом.
     - На две стороны, что ли?
     - Нет. Не умею. Просто там я сумею больше.
     - Оно так, - согласился он, - да ты и мне нужен.
     - Там я буду нужней. Не торопи меня, ладно? Я правда еще не выбрал.
     - А ты разумеешь, что с тобой будет, коль ты его выберешь?
     - Конечно.
     - Так на что оно тебе?
     - Я не терплю вранья, Асаг. Если не веришь в то, что делаешь... зачем
жить?
     - Экой ты... непонятный, - как-то участливо  сказал  Асаг.  -  Ладно,
долю свою ты сам выбрал. Держать не стану, а одно знай:  больше  года  мне
тебя не оберечь.
     - Да мне столько не прожить!
     - Как знать, - сказал он задумчиво. - Как знать.



                             3. ВРЕМЯ ПОБЕДЫ

     Я все-таки дожил до  весны.  Приползла  долгожданная  ночь,  принесла
передышку. Странно, но я невредим. Сижу у костра в черном зеве  надвратной
башни, а на каменных плитах вповалку спит остаток моих людей. Девятнадцать
из полусотни. Еще на один бой.
     Я устал. Вялые бессильные мысли и вялое бессильное  тело.  Хорошо  бы
закрыть глаза, не видеть, не слышать... уснуть.
     Не смогу. Зарево лезет сквозь черные прутья решетки,  в  черном  небе
кровавые пальцы хромовых шпилей. Страшный сон. И из черно-багрового  ужаса
снова рвется отчаянный вопль, и его уже заглушило рычанье толпы.
     Лучше бы снова бой. Пока дерешься, все просто. Нет  ни  прошлого,  ни
будущего - только тени в окнах соседних  домов,  только  тяжесть  ружья  и
толчок отдачи. Кровь на  снегу  и  щелканье  пуль,  стоны  раненых,  вопли
уцелевших и твой собственных рвущий горло крик.
     А в промежутках - усталость,  как  наркоз.  Делаешь  то,  что  должен
делать, словно не ты сейчас убивал людей - убивал и будешь опять  убивать.
Словно все это не со мной.
     Со мной. Отходит наркоз, и память, полная боли, прокручивает  сначала
проклятый день. Опять меня  тащит  в  тугом  потоке  толпы,  я  скован,  я
стиснут, я ничего не могу. Я растворен  в  ней,  я  -  часть  толпы,  всем
многотысячном телом я чувствую, как она уплотняется, налетев на  преграду,
завихряется, разбивается на рукава, снова смыкается, и тошнота  подступает
к горлу, когда я чувствую _э_т_о_... мягкое под  ногами.  Обломки  мебели,
разбитые в щепы двери, веселые язычки огня выглядывают из окна, и вот  уже
полотнище пламени,  хмельное,  оранжево-черное  вываливается  на  улицу  и
сыплет искры в лицо.


     И вдруг стена. Мы стоим. Улица перекрыта.  Впереди  четырехугольником
сбился конный отряд. И детское удивление: как ярки для этого мрачного  дня
султаны на шлемах и голубые  плащи  когеров.  Уверены  лица  солдат,  кони
топают, звякают сбруей...
     И - взрыв. Хриплый, в тысячу глоток,  вой,  мощное,  тугое  движение,
запрокинутые, изуродованные злобой лица. Надо мною конская  морда,  пальцы
впились в узду, острый свист у самого уха  и  движение  воздуха  на  лице.
Рядом крик, тело валится под ноги, пальцы поднимаются выше, конь храпит  и
тянет меня...
     И - тишина. Кони без всадников мечутся среди трупов;  я  гляжу  вслед
потерявшей меня толпе, и на моих руках еще теплая, липкая кровь.
     Все тянется день, и его безумие сильней меня, оно  втягивает  меня  в
людские потоки, мчит мимо смерти и сквозь смерть. Вот я в  толпе  у  ворот
тюрьмы. Бледные лица солдат, нацеленные  на  нас  ружья,  высокий  человек
кричит, обернувшись к толпе, и в голосе его нетерпенье и радость:
     - Там наши братья! Свободу мученикам!
     А потом, когда после  первого  залпа  толпа  волочит  меня  назад,  я
спотыкаюсь  о  труп  и  вижу  на  его  не  тронутом  смертью  лице  ту  же
нетерпеливую радость.
     И снова эти ворота - они распахнуты настежь,  и  оттуда  выносят  или
выводят под руки тех, что совсем недавно были людьми. И я узнаю среди  них
человека, к которому меня водила Суил.
     И снова свист пуль, удары, трупы, кровь, горький привкус гари во рту,
и многотысячный, леденящий, корежащий душу вой.
     И снова свист пуль, удары, трупы, кровь, горький привкус гари во рту,
и многотысячный, леденящий, корежащий душу вой.


     Я устал. Оборвалась та пуповина, что на день связала меня с толпой, и
остались лишь ужас и отвращение, брезгливая ненависть к ним и к себе.
     Только к себе - их я могу оправдать. Я знаю их жизнь - знаю, но сам я
не прожил десятилетий тех унижений и  мук,  бед  и  лишений,  бесправия  и
позора, которые составляли их жизнь. И я никак не могу объяснить тот  миг,
когда вдруг вырвался из толпы и крикнул в безумные, ощеренные лица:
     - К Ирагским воротам, братья! Не выпустим кеватцев из города!
     ...Что-то вдруг толкнуло меня. Ни  звука,  ни  шороха  -  но  там,  в
темноте, кто-то есть. Я медленно поднял ружье...
     - Эй, не стреляй! Свои! Учитель, ты тут?
     Эргис! Куда и делась усталость; я  вскочил  и,  сам  удивляясь  себе,
завертел  тяжеленный  ворот.   Решетка   приподнялась,   несколько   теней
скользнуло в башню, и  я  отпустил  рукоять.  С  коротким  стуком  решетка
закрыла вход, и кто-то из спящих пошевелился.
     - Здравствуй, Учитель, - тихо сказал Эргис, и мы обнялись.
     - Ну, вы и наворотили! За сотню, поди, нащелкали!
     - Нас тоже. Днем нас было полсотни.
     - Да уж! - пересчитал нас взглядом, оглянулся. - Погоди, а  у  бойниц
кто есть?
     - Все тут. Люди вымотались, Эргис. Здесь я их хоть разбужу.
     Он кивнул и послал своих наверх. Вот мы и опять вдвоем у огня.
     - А ты переменился, Учитель. Чай, несладко пришлось?
     - По-всякому. А как вы?
     А что нам?
     - Своих повидал?
     - А как же! Прижились они в Касе.  Молвил  было  матери,  мол,  скоро
домой, так руками замахала.  "Тут  доживу,  мол,  в  покое".  Ты  Зиран-то
помнишь?
     - Конечно!
     - Тоже там. Дочку просила поискать.
     - А как Огил?
     - Здоровехонек, - как-то нехотя ответил Эргис.
     - Что-то случилось?
     - Да что должно было, то и сталось. В лесу-то мы все братья  были,  а
нынче кто брат, а кто и свояк. Рават теперь силу при  нем  забрал,  правая
рука, почитай.
     - Значит, плохо?
     - Да нет. На глаз оно вроде как было. Только старых-то всех  от  дела
плечиком оттерли.
     - И тебя?
     - Ну, я-то ему покуда  нужен.  Ладно,  мне-то  на  что  гневаться?  Я
мужик-лесовик, а ему нынче другие люди надобны. Ох,  хорошо,  что  я  тебя
сыскал, Учитель!
     Я потянулся за поленом, чтобы спрятать глаза. Рано  об  этом,  Эргис.
Пока я не повидаю Баруфа...
     - Что в городе?
     Эргис усмехнулся:
     - Да, считай, все. Как уходил, еще только у дворца дрались. Кеватское
подворье вовсе в щепки разнесли, а акхона Огил  пальцем  тронуть  не  дал.
Охрану поставил - и все.
     - На улицах дерутся?
     - Не. Народ доносчиков Симаговых ловит. Страшно было, сказывают?
     - Да. Бывало, по десять человек казнили. Ты Ваору помнишь?
     - А то!
     - Ее тоже. Уже давно.
     - Жаль бабу! Грешница была, да ей-то господь простит.
     - Ты меня долго искал?
     - А чего искать? Что я, тебя не знаю? Пошел,  где  горячей,  да  и  в
Предыдущая страница Следующая страница
1 ... 9 10 11 12 13 14 15  16 17 18 19 20 21 22 ... 51
Ваша оценка:
Комментарий:
  Подпись:
(Чтобы комментарии всегда подписывались Вашим именем, можете зарегистрироваться в Клубе читателей)
  Сайт:
 

Реклама