Главная · Поиск книг · Поступления книг · Top 40 · Форумы · Ссылки · Читатели

Настройка текста
Перенос строк


    Реклама    

liveinternet.ru: показано число просмотров за 24 часа, посетителей за 24 часа и за сегодня
Rambler's Top100
Фэнтези - Елена Манова Весь текст 592.78 Kb

Рукопись Бэрсара

Предыдущая страница Следующая страница
1 ... 5 6 7 8 9 10 11  12 13 14 15 16 17 18 ... 51
     Эта картинка: я ползу на брюхе, и публика одобрительно  наблюдает  за
мной - вдруг представилась мне так ясно, что  стало  смешно.  Ну  уж  нет,
ребята! Обойдемся.
     Я улыбнулся, и публика рассердилась.
     - Скажи, человек, ужель ты и в смертный час свой будешь ухмыляться? -
осведомился из темноты хорошо поставленный голос.
     - Постараюсь.
     - Отбрось гордыню свою!
     - Это не гордыня, - объяснил я ему спокойно. - Я ведь о вас забочусь.
Гаже труса только лежалый труп.
     Кто-то фыркнул во мраке.
     - Знаешь ли ты, перед кем предстал? - спросил величавый голос.
     - Догадываюсь.
     - Обвинение тебе ведомо?
     - Хотел бы услышать.
     - Ты уличен в самом пагубном из грехов: в колдовстве  и  сношениях  с
врагами господа нашего.
     - Разве я уже уличен?
     - Отбрось гордыню свою,  человек!  Не  свирепство  подвигло  нас,  но
чистый страх перед богом, ибо угодно ему должно быть дело наше,  и  всякий
грех, могущий замарать его в глазах господних, должно искоренить  в  людях
наших. Согласен ли ты по доброй воле и с открытым сердцем предстать  перед
судом братским и принять без гнева приговор его?
     - А если нет?
     - Коль ты не признаешь правоту суда нашего, мы найдем способ передать
тебя в руки Церкви.
     Даже не страх - безмерное  удивление:  это  возможно?  Это  со  мной?
Извечное удивление  интеллигента,  когда  жизнь  вдруг  дает  под  дых.  И
вспомнилось вдруг не к месту, но очень ясно, как меня  избивали  в  первый
раз. Уже во второй арест, в первый - морили голодом и гноили в карцере, но
не били.
     Следователь заорал:
     - Встань, скотина! - но я только усмехнулся, и тогда он  ударил  меня
ногой в живот. Я мешком свалился со стула, и они с  конвоиром  взялись  за
меня, но пока я не ушел в темноту, пока я еще чувствовал  что-то,  во  мне
стояло удивление: это возможно?  Это  меня,  цивилизованного  человека,  в
самом центре цивилизованного Квайра, как мяч, цивилизованные на вид люди?
     Я облизнул губы и ответил... надеюсь, спокойно:
     - Я хочу кое-что сказать... пока не начали.
     - Говори.
     - Я - не Член Братства, и вы не вправе меня судить. Но я  сам  к  вам
обратился, потому что гибель грозит многим людям, а потом и всему  Квайру.
Если такова цена вашей помощи, я готов к суду, и без спору приму все,  что
вы решите.
     - Здесь не торгуются!
     - А я не торгуюсь. Просто есть дело, которое я обязан  сделать.  Если
вы мне этого не позволите - разве я не вправе  просить,  чтобы  тогда  его
сделали вы?
     Они переговаривались в темноте. Невнятно гудели голоса, и снова я был
один... один... один.
     - Хорошо, - оборвал разговоры звучный голос. - Братство поможет  вам.
Отринь заботы и  очисть  душу.  Итак,  готов  ли  ты  с  открытым  сердцем
предстать перед судом Братства нашего?
     - Да.
     - Назови имя свое и имена родителей твоих.
     - Меня зовут Тилар, и родился я в Квайре. Родителей не помню,  потому
что меня увезли за море ребенком.
     - Кто?
     - Не знаю. Я вырос в Балге, в семье оружейника Сиалафа...
     Отличная мысль: я просто перескажу им сюжет такого любимого в детстве
"Скитальца" Фирага. Надо только поближе к тексту,  чтобы  не  завраться  в
деталях.
     - Когда ты вернулся в Квайр?
     - Меньше года назад. Я сразу пришел к Охотнику.
     - Зачем?
     - Мы росли на одной улице. Больше я тут никого не знал.
     - Почему ты вернулся в Квайр?
     - Потому, что сбежал из тюрьмы и не мог оставаться в Балге.
     Они долго совещались, а я готовился к новой схватке. Держаться!  Пока
мой мозг не затуманен страхом... а может, еще и выпутаюсь?
     - Именем Господа, - торжественно спросил меня, - как перед ликом его,
ответь честно: занимался ли ты колдовством, звал ли к себе духов  тьмы,  а
если не звал, не являлись ли они тебе сами?
     - Нет!
     - Клянись!
     - Клянусь именем господним!
     - Ведомы ли тебе молитвы?
     - Какие именно?
     - Читай все, что знаешь.
     Я сдержал улыбку и начал  с  утренней.  Я  читал  их,  как  бывало  в
детстве, одну за другой, пока не пересохло в горле и не  стал  заплетаться
язык. Тогда я сделал перерыв и попросил воды.
     - Довольно! Почему ты переиначил слова?
     - Я вырос на чужбине. Те, кто меня учил, говорили так.
     - Они снова потолковали и тот, кто вел допрос, сказал чуть мягче.
     - Скинь одежды, человек. Мы хотим видеть, нет ли на  тебе  дьяволовой
меты.
     Это было хуже.  На  мне  достаточно  дьявольских  меток,  и  показать
кому-то свои шрамы - это  заново  пережить  все  унижения,  это  унизиться
вдвое, потому что кто-то узнает, что _о_н_и_ творили со мной.
     - Нет, стыжусь!
     - Отбрось стыд, как перед лицом Господа, - посоветовали мне.  Спасибо
за совет! Хотел бы я, чтобы вы это испытали! Впервые  я  ненавидел  их.  Я
знал, что сам во всем виноват, и знал, что  нельзя  иначе,  но  как  же  я
ненавидел их!
     Три человека в надвинутых до глаз капюшонах вышли из темноты и встали
рядом со мной. Пронзительный холод подземелья уже насквозь прохватил меня;
я дрожал и щелкал зубами, но в этом было какое-то облегчение, словно холод
замораживал стыд.
     А эти трое не торопились. Старательно изучали  рубцы  и  шрамы,  один
даже ткнул чем-то острым в  спину,  а  когда  я  дернулся,  что-то  сказал
другому. Третий тронул шрам на груди и спросил:
     - Где это тебя?
     - В тюрьме, - буркнул я сквозь зубы.
     - За что?
     - Понравился.
     Он хмыкнул и хлопнул меня по плечу.
     Наконец они нагляделись и позволили мне одеться. Торопливо  натягивая
одежду, я чувствовал, как я жалок и смешон. Они  своего  добились:  я  уже
ничего не боюсь. Только холодная злоба  и  злая  решимость:  я  должен  их
одолеть. Вот теперь я смогу.
     Они опять принялись  за  вопросы;  я  отвечал,  твердо  придерживаясь
Фирага. Что годилось семи поколениям олгонских мальчишек, сойдет и тут.
     Иногда в вопросах  таились  ловушки,  но  я  их  обходил  без  труда.
Давайте, старайтесь! Мозг мой ясен и холоден, и память -  моя  гордость  и
мое проклятье - не подведет меня. Я думаю качественней, чем  вы,  ведь  за
мной триста лет цивилизации и двадцать  лет  науки,  не  так  уж  и  мало,
правда?
     Вопросы кончились, в кулуарах опять закипели страсти. Пока что счет в
мою пользу, но это еще не победа. Они еще что-нибудь припасли.  Что-нибудь
эффективнее но попроще...
     Очередной персонаж вышел из темноты. Немолодой  осанистый  человек  в
ветхом священническом одеянии. С минуту молча глядел мне в глаза, а  потом
сказал торжественно и величаво:
     - Нам не в чем тебя упрекнуть, ибо ты ответил на  все  вопросы  и  не
оскорбил суда. Но ужасен грех, в котором тебя обвиняют,  и  не  волен  тут
решать человеческий убогий разум. Готов  ли  ты  принять  испытание  судом
божьим, дабы его воля решила твою судьбу?
     - Я в вашей власти, наставник.
     - Сколько времени нужно тебе, чтоб подготовить душу?
     - Чем скорей, тем лучше.
     Я все еще ничего не боялся. Страх будет потом - если останусь жив.  А
пока только угрюмая решимость перетерпеть и довести игру до конца. Не  для
того я вырвался из Олгона, чтобы меня убили в этой норе. Было  бы  слишком
глупо, все потеряв, переболеть, перемучиться всей болью потери,  научиться
жить заново, найти семью и любовь - и  умереть  так  глупо  и  бесполезно.
Умереть, не завершив драку, не долюбив, не отхлебнув ни глотка победы?
     А они не теряли времени даром. В дальнем конце  подземелья  разложили
огромный костер, и багровые отблески, наконец, осветили весь зал. Я глядел
на мелькающие возле пламени тени,  чтобы  не  видать  священника  рядом  с
собой.
     - Ты готов, брат?
     - Да, наставник.
     Слово "брат" - это похоже на проблеск надежды. Маленький, жалкий - но
все-таки проблеск.
     Он за руку подвел меня прямо к огню и показал в самое пламя:
     - Видишь, знак господень?
     И я увидел среди углей раскаленный докрасна диск.
     - Возьми его с молитвой и поклянись, что  чисть  ты  перед  господом.
Коль нет на тебе вины, господь даст тебе силу вынести испытание.
     Я кивнул, потому что не мог говорить. И все-таки злоба  была  сильнее
страха. Я и это  выдержу.  Выдержу  и  останусь  жив,  и  когда-нибудь  вы
заплатите мне.
     Я уже мог говорить и хрипло спросил:
     - Какой рукой, наставник? Меня ведь руки кормят.
     - Господу все равно, - ответил он тихо.
     Я поглядел на руки, и мне стало жаль их  до  слез.  Руки,  которые  с
первого раза умеют любое дело, моя опора, моя надежда. Лучше окриветь, чем
лишиться одной из них!
     Но все решено и нет обратного хода... Я сбросил тапас, закатал повыше
рукав рубахи и стремительно - чем быстрее, тем  больше  надежды!  -  сунул
левую руку в огонь.
     Боль прожгла до самого сердца, пересекла дыхание.
     - Как клясться? - прохрипел я сквозь красный туман.
     - Клянусь...
     - Клянусь...
     Он не спешил, проклятый! Размеренно и напевно выговаривал слова, и  я
повторял их за ним, задыхаясь от боли и вони горелого мяса.  И  теперь  во
мне не было даже злобы - только тупое, каменное упрямство.
     - Бросай!
     Я разжал пальцы, но метал прикипел к ладони, и им  пришлось  отрывать
его от меня. Боль все равно осталась, вся рука  была  только  болью,  и  в
сердце словно торчал гвоздь.
     Выдержал. Я подумал об этом совсем равнодушно, вытер  здоровой  рукой
пот и поднял с полу тапас. Кто-то помог мне одеться, кто-то что-то делал с
рукой. Я не мог на нее посмотреть.
     - Добрый брат! - сказал священник умильно. - Восславь этот  час,  ибо
чист ты перед господом и людьми!
     - Слава богу, - сказал я устало. - Это все, наставник?
     Он замялся, и я понял, что это не все.  Я  обвел  взглядом  их  лица:
суровые, меченные голодом и непосильной работой. По-разному глядели они на
меня: кто приветливо, кто угрюмо, кто с жалостью, а кто и с опаской - и  я
безошибочно выбрал из них одно. На первый взгляд некрасивое,  изможденное,
обтянутое сухой кожей, с грубыми морщинами на бледном лбу. Но в  нем  была
холодная страстность, зажатая волей, зорко и проницательно глядели  глаза,
а в складке губ таилась угрюмая властность.
     - Это все? - спросил я его.
     - Так смотря про что. Колдовством тебя  уже  не  попрекнут,  с  этим,
считай, кончено. А вот, что ты в лицо нас всех видел...
     - Зачем же вы позволили?
     - А кто знал, что ты вывернешься?
     - А теперь что?
     - Выбирай. Коли хочешь отсюда живой выйти, должен нашим стать.
     - Присесть бы, - сказал я тихо. Проклятая боль мешала мне думать.  Ни
проблеска мысли, одна только боль...
     - И то правда, было с чего притомиться. Ты не спеши, малый. Подожду.
     Меня подвели к скамье, и я упал на нее. Мне не о чем думать.  Слишком
много я вытерпел, чтобы остановиться. Но я еще поторгуюсь.
     Пристроил на колени налитую болью руку и сказал тому человеку:
     - Присядь-ка. Надо потолковать.
     Он глянул с удивлением, но сел и кивком разрешил говорить.
     - Стать вашим, говоришь? Но я - друг Охотника и не могу его  предать.
Если вы ему враги...
     - Ну, до того еще когда дойдет! А ты вроде бы говорил, что вы  не  во
всем согласны?
     - Согласны в главном. Нельзя пускать на  трон  Тисулара  -  это  раз.
Войну надо кончать - два. Гнать из Квайра кеватцев - три.  А  остальное...
это еще дожить нужно. Подходит это вам? Если нет... прости, но клятва  для
меня - не пустяк. Я свое слово до конца держу.
     - Ты глянь, - сказал он с усмешкой - на горло наступает! Ровно это он
тут командует! Крепкий ты мужик, как погляжу. Через то и отвечу,  хоть  не
заведено у нас, чтоб Старших спрашивать. Пока что нам все подходит. А  как
войну кончим, да кеватцев перебьем, может, с твоим Хозяином и схлестнемся.
Так ведь тоже дожить надо, а? Годиться?
     - Пока да.  Я  готов  вступить  в  Братство  и  сделать  все,  в  чем
поклянусь. Но если потом наши пути разойдутся, я от вас уйду.
Предыдущая страница Следующая страница
1 ... 5 6 7 8 9 10 11  12 13 14 15 16 17 18 ... 51
Ваша оценка:
Комментарий:
  Подпись:
(Чтобы комментарии всегда подписывались Вашим именем, можете зарегистрироваться в Клубе читателей)
  Сайт:
 

Реклама