Главная · Поиск книг · Поступления книг · Top 40 · Форумы · Ссылки · Читатели

Настройка текста
Перенос строк


    Реклама    

liveinternet.ru: показано число просмотров за 24 часа, посетителей за 24 часа и за сегодня
Rambler's Top100
Фэнтези - Елена Манова Весь текст 592.78 Kb

Рукопись Бэрсара

Предыдущая страница Следующая страница
1 2 3 4 5  6 7 8 9 10 11 12 13 14 ... 51
двадцать.
     - Ну, деньги, конечно, сила, биил Таласар, но если в Квайре  начнется
голод, банкиры  не  станут  для  вас  закупать  зерно.  Остальное  угадать
нетрудно.
     - Бунт? - спросил он и даже привстал в кресле.
     Я промолчал. Зря разговорился.
     - И вы думаете, что Тибайен вмешается?
     - Будущее покажет, биил Таласар.
     Суил молчала, даже вперед подалась,  чтоб  не  пропустить  ни  слова.
Теперь она встала и поклонилась.
     - Нам пора, биил Таласар. Думаю, вас не затруднит...
     - Конечно, - ответил  он  и  тоже  поднялся.  Длинный,  туго  набитый
мешочек скользнул из его рук в руки Суил и мигом исчез в складках  широкой
юбки.
     - Рад был узнать вас, биил Бэрсар. Если судьба приведет вас в  Квайр,
не обходите стороной мой дом, - и бросил возникшему на пороге слуге:  -  Я
рад этим господам в любой час!
     Снова мы поспешили куда-то, и тень опять легла на лицо Суил. Я и  сам
недоволен собой. Да, мне нужна была эта встреча.
     Первый независимый человек, которого я встретил в Квайре.
     Да, еще не связан с Баруфом, и могу говорить все,  что  хочу.  И  все
равно мне как-то неловко. И я спросил у Суил:
     - Что-то не так? Я сказал лишнее?
     - Да нет, вроде. Понравился ты ему, и то ладно - он человек надобный.
- Вздохнула тихонечко и  вдруг  спросила:  -  Думаешь,  впрямь  голода  не
миновать?
     Так мы и мотались по городу до заката. Побывали в храме и в  огромном
сарае, где красильщики корчились в ядовитом пару, в ювелирной мастерской и
в харчевне, на конюшне и в унылом доме, где скрипели перьями  писцы.  Суил
перекинется с кем-то словом или сунет что-то в руку - и быстренько дальше.
     Она неутомима, а я  как-то  очень  скоро  устал.  Голова  трещала  от
напряжения, от мучительных усилий ощутить окружающее  _н_а_с_т_о_я_щ_и_м_.
Но усилия не помогали, все казалось сном; я тупо и покорно уворачивался от
повозок, молча принимал толчки и брань. Я был  счастлив,  когда,  наконец,
Суил сказала:
     - Ой, да никак уходить пора? Гляди, ворота закроют!
     Мы заночевали у Ваоры и чуть свет отправились в обратный путь.
     Зиран встретила нас радостно, Баруф - будто и не расставались.  Вышел
во двор умыться, а когда вернулся - ни Баруфа, ни Суил. Все логично.  Суил
изложит наблюдения надо мной, и Баруф начнет меня дожимать.  Самое  время.
Все рассыпалось вдребезги, в режущие осколки; я боюсь,  я  растерян,  надо
заново строить мир. Если дать мне время...
     Я улыбнулся Зиран, и она улыбнулась в ответ.
     - Присядьте со мной, раз они меня бросили.
     - Ну, от меня-то какой прок! - но  села  напротив,  положив  на  стол
огрубевшие руки.
     - Славная у вас дочка!
     - Да, утешил меня детьми господь. Как осталась одна, думала, сроду их
не подниму, а они вон какие выросли!
     Материнской гордостью осветилось ее лицо, прекрасны были  ее  усталые
руки, и боль, давно потерявшая остроту, привычной горечью тронула душу.
     Мое детство прошло в закрытой школе, может быть, самой  знаменитой  в
Олгоне. Наверное, только это меня спасло. Когда  мои  родители  погибли  в
авиакатастрофе,  первым,  что  я  почувствовал,  была  радость   за   них.
Наконец-то они избавились друг от друга!
     Пожалуй, мать мне была все-таки ближе. У нее был живой  ум  и  ловкие
руки, сложись ее жизнь по-другому, она многое бы смогла. Но судьба заперла
ее в блестящую клетку, и мать лишь растратила себя, мечась между прихотями
и вспышками веры. Наверное, мы могли бы быть  друзьями  или,  может  быть,
соучастниками, но отец стоял между нами ледяною стеной. В  детстве  я  его
ненавидел, в юности презирал,  теперь,  пожалуй,  жалею.  Он  жилой  одной
карьерой, ради нее женился на не любимой, ради нее обрек и мать, и себя на
ад.
     Оказываясь дома, я всегда поражался тому, как страстно и  исступленно
они ненавидят друг друга.  Ненавистью  был  пропитан  воздух  их  дома;  я
задыхался в нем; даже моя тюрьма, моя проклятая школа там  мне  показалось
уютней.
     Я часто думал, чем это кончится, много лет это  было  моим  кошмаром,
неуходящей  тяжестью  на  душе,  и  весть  о  их  смерти  была  для   меня
облегчением.
     И они умерли, как подобает любящим супругам, в один  день  и  в  один
час.
     Я встал и вышел на крыльцо.  Был  предзакатный  час,  и  мир  казался
удивительно теплым и не знающим зла.  Солнце  почти  сползло  за  зубчатую
стену леса: кроткий медовый свет обволакивал мир,  и  мне  очень  хотелось
жить. Просто жить, бездумно и беззаботно, просто дышать, просто быть.
     Скрипнули доски крыльца; Баруф стоял со мной рядом и  молча  смотрел,
как тускнеет золото дня, и даль заволакивается лиловой дымкой.
     - Поговорим? - спросил он меня, наконец.
     Я не ответил. Я просто побрел за ним в дальний конец усадьбы. Сели на
бревно, зачем-то брошенное за кустами, и прозрачная тишина  вечера  обняла
нас.
     - Как вам Квайр? - спросил, наконец, Баруф.
     Очень   некстати:   так   хорошо   молчать   под   улетающим    ввысь
безоблачно-серым небом, в нежном покое уходящего дня. Я не ответил. Я  еще
не хотел начинать.
     - Теперь вы начали понимать, - не вопрос, а скорее утверждение,  и  я
повернулся к нему, одолевая подступавшую ярость:
     - У вас нет права меня торопить! Два  месяца  вы  меня  продержали  в
потемках - теперь моя очередь, ясно!
     - Нет, - сказал он спокойно. - Я вам времени не дам. Вы  мне  слишком
нужны.
     - А иначе что? "Или-или"?
     - Вы это сами придумали, - ответил он. - Мне не  нужна  ваша  смерть.
Мне нужны вы.
     Он сидел, тяжело опершись на колени, - уже не властный, непроницаемый
Охотник, не  дерзкий  пришелец,  готовый  менять  судьбы  мира,  а  просто
одинокий измученный человек, изнемогающий под  тяжестью  взваленной  ноши.
Наверное, только мне он мог показаться таким,  и  наверное  потому  я  ему
нужен. Только поэтому? Нет, сейчас я не мог его пожалеть,  потому  что  он
мне еще нужнее. Чем нужней мы  друг  другу,  тем  отчаяннее  надо  драться
сейчас за наше будущее, за то, чтобы мы не стали врагами.
     - Вы зря боитесь меня, Тилам, - сказал он устало. - То, что я от  вас
хочу, вас не унизит.
     - Вы слишком привыкли решать за других. Я не  люблю,  когда  за  меня
решают.
     - Да вы ведь сами все решили. Видели же Квайр?
     - Да.
     Да, я увидел Квайр, и это все меняет. До сих пор - в лесу - я  не  то
чтобы представлял его другим - просто не  представлял.  Непривычная  речь,
дурацкая одежда, нелепые ружья - это все антураж, а за ним обычные люди. А
оказалось, что  все  не  так.  Действительно,  по-настоящему  чуждый  мир,
настолько  чужой,  что  только  усилием  воли  я  заставлю  верить  в  его
реальность. И в этом чужом, чуждом мне мире мне теперь  предстоит  жить  и
умереть.
     "Чужой" - говорю я себе - и знаю: не  настолько  чужой,  чтобы  я  не
сумел в нем жить, и я скоро его пойму, но я совсем не хочу  понимать,  мне
нужен _м_о_й_  мир,  единственный,  распроклятый,  который  я  не  понимал
никогда, и ошибался, и жестоко платил за ошибки, но он был мой, и я  теряю
его, теряю сейчас, в эту самую минуту, а не тогда, когда убежал из него.
     "Чужой", - говорю я себе - и знаю: он ненадолго будет чужим,  у  меня
уже есть друзья и есть дело, да, хочу я того или нет, но оно есть, я решил
- это бесповоротно, но это совсем не мое дело, не то единственное, которое
я люблю. Хорош или плох этот мир, но физику Бэрсару в нем делать нечего.
     Я вспомнил о том, что еще не успел завершить, о главной,  еще  никому
не известной работе, и чуть не завыл от  отчаянья  и  тоски.  Хотя  они  и
ославили меня наглецом, авантюристом в науке, оскорбителем авторитетов,  я
так и не посмел никому сказать,  что  сражаюсь  со  знаменитым  уравнением
Атусабра, и мне немного осталось, чтобы его решить. Не посмел, потому  что
за этим стояла вещь, еще более кощунственная, чем движение сквозь время  -
власть над гравитацией, и я бы ее победил! Да, я бы ее победил!
     В корчах утраты я почти позабыл о Баруфе, а он сидел себе тихо, ждал,
пока я перестану  ерзать  и  меняться  в  лице,  и  его  снисходительность
разозлила меня.
     - Ну и что? - спросил я его. - С моей головой и руками я  никогда  не
пропаду.  Еще  и  разбогатею,  дом  куплю...  не  хуже,  чем  у  вас.  Что
улыбаетесь? Не верите?
     - Почему же? Дядя говорил, что в машине вы даже колбы для  хронотрона
и интаксора сами выдули. Просто будь _э_т_о_ для вас важно, вы бы здесь не
оказались. Нет, Тилам. Наукой заниматься вам здесь не позволят, сами скоро
убедитесь. Куда вы тогда денете свой мозг?
     - А вы ему применение найдете.
     Баруф устало улыбнулся.
     - Суил пересказала мне ваш разговор с Таласаром. Если учитывать,  как
мало вы знаете, совсем неплохой прогноз.
     - Тут все ясно.
     - Да. Но вам,  чтобы  понять,  потребовалось  два-три  факта,  а  мне
намного больше. Видите ли, Тилам, будь я... ну, хоть немного иным... я  бы
сказал: судьба. Судьба, что вы попали сюда именно теперь, когда вы мне так
нужны. Я - хороший организатор и неплохой техник, и пока  события  шли  не
спеша, я был уверен в себе. А теперь конец писаной истории, все  понесется
вскачь, и я не уверен, что меня хватит  на  все.  Напрасно  вы  морщитесь,
Тилам. На это ведь  можно  смотреть  и  по-другому.  Не  допустить  гибели
нескольких стран и сотен тысяч людей.  Не  позволить  откинуть  регион  на
сотню лет назад. Разве это плохо?
     - Даже благородно, если забыть о цене.
     - А вы знаете эту цену? Я тоже нет. Я знаю только, во  что  обойдется
законный ход истории. Погибнет треть населения материка и родится Олгон.
     - А если вы убьете  еще  десятки  тысяч  людей,  а  Олгон  все  равно
родится?
     Мы глядели друг  другу  в  глаза,  и  в  глазах  его  была  жестокая,
неотвратимая решимость.
     - Я - не гадалка, Тилам. Будущее тем и отличается  от  прошлого,  что
его еще надо сделать. Всегда найдется уйма  причин,  чтобы  отказаться  от
действия - и они весьма убедительны. А для действия причина одна: я должен
это сделать. Именно я.
     - Почему же именно вы? Кто вас на это уполномочил?
     - Олгон, - сказал он серьезно. - Олгон, который  сделал  меня  таким,
какой я есть. Мои товарищи, которых он убил и убьет. Все человечество, для
которого нет спасения в нашем будущем. Послушайте, вы же смелый человек  -
чего вы испугались? Красивых слов? Не будет.  Работа  будет  -  грязная  и
кровавая. И смерть - довольно скоро. А история  о  нас  не  вспомнит  -  и
правильно! Или, может, самолюбие - в упряжку не хочется? Плюньте.  Сами  о
своем самолюбии забудете. Обо всем забудьте, кроме дела. Ну?
     - Есть и  третье.  Вы  понимаете,  что  вам  меня  не  скрутить?  Это
предупреждение, а не похвальба. Делу  я  могу  служить  -  вам  не  стану.
Смотрите сами, это может нам дорого стоить.
     - Ничего, - сказал он с улыбкой. - Служите делу, а остальное...  черт
с вами, выдержу!
     И я с тревогой и облегчением протянул руку навстречу его руке.



                            2. КВАЙРСКАЯ ЗИМА

     Я захлопнул книгу и потер глаза. Обещал себе не читать при лучине, но
после свидания с  Угаларом  меня  опять  потянуло  к  Дэнсу.  Который  раз
попадаюсь в  эту  ловушку:  стоит  абстрактному  имени  стать  лицом  -  и
подлость, что именуют  историей,  становится  невыносимой.  Оч-чень  тошно
говорить о будущем с человеком и знать, когда он умрет, и - главное - как.
И остается одно перетащит Угалара к нам.  Конечно,  есть  люди  умнее,  но
именно он - единственный из  всех  квайрских  полководцев  -  пять  лет  в
одиночку сражался против кеватцев и был так ужасно казнен в Кайале.  Будет
казнен через одиннадцать лет.
     Эргис вскинул голову, прислушиваясь к  чему-то.  Он  сидел  на  нарах
напротив меня и чинил меховой сатар.
     - Что? - спросил я лениво.
     - Кричат, что ли?
     Я тоже прислушался, но услышал лишь вопли вьюги.
     - Погляжу, - со вздохом сказал Эргис, накинул на плечи сатар и вышел.
Предыдущая страница Следующая страница
1 2 3 4 5  6 7 8 9 10 11 12 13 14 ... 51
Ваша оценка:
Комментарий:
  Подпись:
(Чтобы комментарии всегда подписывались Вашим именем, можете зарегистрироваться в Клубе читателей)
  Сайт:
 

Реклама