Главная · Поиск книг · Поступления книг · Top 40 · Форумы · Ссылки · Читатели

Настройка текста
Перенос строк


    Реклама    

liveinternet.ru: показано число просмотров за 24 часа, посетителей за 24 часа и за сегодня
Rambler's Top100
Русская фантастика - Андрей Лазарчук Весь текст 1042.29 Kb

Транквилиум

Следующая страница
 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 ... 89
                             Андрей ЛАЗАРЧУК

                               ТРАНКВИЛИУМ




                       Это самое место, которое  ты  называешь  изгнанием,
                  является родиной живущих  здесь.  И  ничто  не  является
                  несчастьем, если ты не считаешь  его  таковым,  напротив
                  же, кажется блаженным жребием  все,  что  ты  переносишь
                  терпеливо... Есть ли что-нибудь более ценное  для  тебя,
                  чем ты сам?
                                                                    Боэций



                        ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. ЯНТАРНОЕ МОРЕ


                       Всякое различие  разъединяет,  и  все  стремится  к
                  подобию; поэтому то, что стремится к чему-либо  другому,
                  по природе своей, очевидно, такое же, как то, к чему оно
                  стремится.
                                                                    Боэций


                                    1

     Тот памятный день начала лета тысяча девятьсот  восемьдесят  третьего
года от Рождества Христова, день, в который  мятежный  крейсер  "Дефендер"
подверг бомбардировке гавань и нижний город Порт-Элизабета, дав тем  самым
толчок беспорядкам и смуте вначале на Нью-Айрленде, и затем и на  материке
- этот день леди Светлана не забыла до самой смерти, но совсем  по  другой
причине...
     Утро начиналось безмятежно и размеренно.
     - Кофе, мэм! - ослепительно улыбаясь, впорхнула Люси. Зеленые  глазки
ее сияли. - Что желаете на завтрак?
     Это был почти пароль, но Светлана решила уточнить:
     - Милорд муж уехал?
     - Да, мэм. Еще до рассвета.
     - Что-то случилось?
     - Я не знаю. Спросить у Филиппа?
     - Не стоит, Люси. Последнее дело - лезть в дела мужа.
     - О да, мэм. Итак, на завтрак?..
     - Земляника, бананы, орехи, мороженое.
     - Шоколад, мэм? Вчера привезли, наконец, тот, который вы любите.
     - "Петровский"? Не может быть.
     - Может, мэм.
     Горький твердый палладийский шоколад был слабостью Светланы. Одной из
маленьких простительных слабостей. Он имел вкус детства. На Нью-Айрленде и
вообще в Мерриленде такого не делают. Здесь в ходу мягкие сорта с  молоком
и дольками засахаренных фруктов. Это тоже вкусно, но иначе, иначе...
     - О, Люси! Я так  долго  ждала  этого  известия!  Теперь  все  пойдет
по-другому!..
     Дурачась, она сказала эти слова - и кто  же  мог  знать,  что  звучит
пророчество?
     - Ванна готова, мэм. Мэй тоже готова. Вам помочь?
     - Побереги силы до тех пор, когда я стану бабушкой...
     Нельзя,  нельзя  бросаться  словами.  Пониже  горла  тут  же   возник
крошечный, но неприятный комочек. После двух лет замужества она так  и  не
совершила того, чего от нее ждали и требовали, - и теперь уже не надеялась
совершить. Констанс за спиной холодно  и  нагло  говорила  о  разводе:  по
закону три года бездетности есть самое веское основание для одностороннего
расторжения  брака.  Вся  родня,  весь  этот  несчастный  баронский   клан
навалится на Сайруса и вынудит  его  подать  прошение.  Их  можно  понять:
должен быть наследник...
     Не сегодня. Об этом  -  не  сегодня.  И  вообще  -  собственное  тело
подсказывало Светлане, что дело не в ней. По крайней мере, не в ней одной.
     Холодно отзвонили часы. Половина чего-то.
     Встаем.
     А вставать не хотелось. Наоборот, хотелось лежать  и  слушать  звуки,
приходящие снаружи, из сада и далее: с площади,  от  почтовой  станции,  с
вокзала. И, впав в полудрему, досмотреть тот сон, который...
     Забыла.
     Обидно. Сон был из тех редких  снов,  которые  оставляют  после  себя
множество взъерошенных мыслей и чувств, но сами  -  исчезают,  испаряются,
как пролитый эфир, и - не удержать, нет.
     Жизнь - слишком скучная штука, чтобы еще и забывать взъерошенные сны.
Тем более - жизнь в этом чистом, богатом, удобном, но, Боже мой,  до  чего
размеренном и чопорном доме, где все известно наперед,  где  даже  мухи  в
кружевных чепчиках...
     Спасибо Люси - без нее хоть волком вой.
     Ма-аленькой такой волчицей...
     Светлана откинула  покрывало  и  спустила  ноги  на  пол.  На  мягкий
болотного цвета ковер. Вот и с этим ковром: ей хотелось сине-белый, но кто
ее спрашивал? Милорд муж распорядился...
     Она нащупала плетеные домашние туфли, приняла от Люси  халатик.  Хуже
всего, что эти мысли, когда-то стыдные и пугающие, стали почти привычными.
     Одна услада - титул.
     Леди Стэблфорд.
     С заспанной и всем недовольной мордой. Смешно.
     Ванна ждала: прекрасная дубовая лохань, полная горячей воды и взбитой
душистой  пены.  И  Мэй  ждала,  смуглая,  голая,  в   кожаном   блестящем
передничке. И там, в воде, пахнущей бантусаном  и  яблоневым  цветом,  под
крепкими и нежными руками ваннщицы, Светлана понемногу вернула себе легкое
и даже приподнятое настроение забытого сна. Ну, разведется с ней Сайрус  -
и что? В двадцать лет жизнь не  кончается,  мир  велик,  городов  много...
Титул она потеряет? А видела я этот титул знаете  где?  Боцман  Завитулько
вам скажет.
     Отец, конечно, расстроится. Что делать -  не  бывает  же  так,  чтобы
никто даже и не расстроился. И потом - целый  год  впереди,  мало  ли  что
может произойти за год?
     Она не заметила, что последние слова произнесла вслух.
     - Конечно, мэм, - отозвалась Мэй. -  Но  знаете,  что  я  вам  скажу?
Лежачие камни обрастают мхом.
     - Доля наша такая - лежачая...
     - О да, мэм. По крайней мере, мужчины должны быть в этом уверены.  Но
это не значит, что лежать мы должны все время на одном месте.
     Светлана вдруг покраснела. Сон вспомнился. Медведь. Молодой  медведь.
Она занималась с ним любовью.
     - Что я скажу, миледи, - Мэй понизила голос. - Это все только кажется
сложным. И страшным. Вы уж мне поверьте. Уж это-то я знаю.
     - Нет, Мэй, нет...
     - Так вот сразу и нет. Вы  поразмыслите  тихонечко.  Главное  ведь  -
никому никакого убытка, а лишь одно  сплошное  удовольствие  и  исполнение
желаний.
     - Не надо, Мэй. Даже слышать о таком не хочу.
     - Словом, как надумаете - шепните мне или Люси. Мы  ведь  вас  любим.
Правда же.
     Мэй размяла ее на жесткой кушетке, помогла одеться в домашний костюм:
широкие  льняные  штаны  и  льняную  же  блузу  цвета  морской   травы   с
пепельно-серой  отделкой.  Волосы,  заколотые  на   время   купания,   Мэй
распустила и стала расчесывать  тяжелым  серебряным  гребнем.  Сидя  перед
опотевшим по краям зеркалом, Светлана смотрела на себя - и нравилась себе.
Да, чуть бледноватое лицо, и больше, чем хотелось бы, веснушек на щеках, и
скулы напоминают о далеких татарских предках - но зато глаза! Зато волосы!
Если вот так наклонить  голову  и  взмахнуть  ресницами,  у  мужчин  сразу
слабеют колени. Ах, говорил ей тогда, перед свадьбой, Левушка Каульбарс: в
такие глаза - как в омут!.. Где он теперь, Левушка? Вправду, как  в  омут.
Тихо, в ночь, втайне от всех ушли тогда кильботы...
     А в волосы влюбился Сайрус. Не во всю ее - только в волосы. Вот они -
бронзовая волна. Недолго  длилась  влюбленность,  да  кончилась  свадьбой.
Именно - кончилась. Любовь так и не пришла, и семьи не получилось,  и  вот
живут приветливо, но отдельно друг  от  друга  два  человека,  играющие  в
общность душ да изредка дополняющие какие-то гимнастические  упражнения  в
постели...
     За завтраком Светлана спросила утренние газеты. Итак, что делается  в
мире, пока  мы  спим?  "Морнинг  экспресс"  повествовала  о  небывалом  по
дерзости ограблении почтового поезда, явлении Пресвятой  Девы  в  семейной
часовне  виконтов  Росли,  возвращении  экспедиции   Брезара,   пытавшейся
подняться вверх по Таранусу, сорокачасовом  полете  монгольфьера  "Гэллант
игл" с тремя аэронавтами... А  также  о  начале  гастролей  петербургского
театра мод  "Амфитрита"!  Новейшие  фасоны,  прекрасные  ткани,  коллекция
шляпок, мехов и обуви из "Корабельного пассажа"!!!
     Эта новость затмевала все.
     Что в Сайрусе совершенно замечательно -  так  это  полное  отсутствие
скупости. Поэтому и родственники, кстати,  считают  его  белой  вороной  и
смотрят чуть косо. Другое дело, что он совершенно не умеет тратить деньги.
Он делает это так же  равнодушно,  как  ест,  ведет  дела,  пишет  письма,
беседует не о флоте и занимается любовью.
     - Люси! - и у Люси сразу же начинают чуть  иначе  блестеть  глаза.  -
Одеваться! Мы едем в "Торговый двор"!
     Нельзя же, в самом деле, появиться на людях в платье, в котором  тебя
уже видели...


     Глеб перегнулся через парапет и посмотрел вниз. Кажущиеся  маленькими
волны с шорохом накатывались на каменистую полоску пляжа, проваливались  -
и  уступали  место  следующим.  Иногда  как  бы  крошечные  камешки  вдруг
срывались с места и шустро мчались куда-то: рогатые крабы рылись  в  порах
этого естественного фильтра и,  понятно,  получали  свое.  У  крабов  были
весьма  ощутимые  преимущества  перед  ним,  Глебом  Мариным,  выпускником
престижной школы Джессапп...
     Последние  полгода  он  доучивался  лишь  благодаря  доброму  к  нему
расположению совета попечителей и директора мистера Трэйна.  Ты  закончишь
курс, юноша, и получишь диплом, это я тебе гарантирую, сказал мистер Трэйн
тогда, после так страшно несостоявшихся рождественских каникул, но  больше
ничего я тебе гарантировать не могу. Я буду работать ночами,  сэр,  сказал
Глеб, чтобы... Нет, юноша, мы этого не допустим, - и Глебу показалось, что
мистер Трэйн улыбнулся.
     И вот приходится начинать буквально с  нуля:  имея  в  кармане  шесть
фунтов четыре шиллинга, в школьном ранце - смену белья и диплом с  золотой
печатью, в голове - неясный гул, а в сердце - страх и  неуверенность...  и
не  имея:  крыши   над   головой,   родственников,   знакомых   (хороших),
рекомендательных писем, планов, особых на что-то надежд...
     Но небо было ослепительно-синим, и ветер дул в спину. Темная  полоска
гор на островах Виктории и Роэл-Оук угадывалась на горизонте, и на фоне ее
выделялись паруса скользящего к югу,  на  материк,  многомачтового  барка.
Паруса малых судов и  лодок  теснились  в  Коммерческой  гавани,  а  прямо
напротив Глеба стоял на якорях старый крейсер "Дефендер",  стационер:  сын
директора Трэйна служил на  нем  лейтенантом,  и  офицеры  корабля  бывали
гостями школы. В конце концов, наймусь в матросы, с усмешкой подумал Глеб.
Почему нет?
     Он оттолкнулся от парапета и уже хотел было идти - все равно  куда  -
как вдруг заметил неясное движение внизу, среди камней.  Вернулся  и  стал
искать взглядом то, что на миг привлекло внимание.
     Да, вон там, на границе воды и  камней,  справа,  довольно  далеко  -
мелькнуло что-то светлое. Потом еще. Он пошел в ту  сторону,  стараясь  не
отрывать взгляда. Мешали растущие на обрыве кусты черной аралии -  но  как
раз там, где надо, был просвет.
     Застрявшее меж камней, опутанное  водорослями,  колыхалось  в  волнах
тело человека.
     Вот это да! Глеб огляделся. Он знал, что в подобных  случаях  следует
немедленно позвать полицию. Но в такую рань на бульваре не было не то  что
констебля - вообще никого! За час, что прошел с момента его торжественного
прибытия на Приморский вокзал - а  бульвар  начинался  непосредственно  от
привокзальной площади,  -  и  до  сего  мгновения  Глебу  встретились  три
человека, из них двое - дворники. И вот четвертый - покойник.  К  чему  бы
это?
     Тем временем покойник сделал бессильно-судорожное  движение,  пытаясь
уцепиться хоть за что-нибудь и выбраться из воды, и Глеб понял, что искать
констебля некогда.
     Спуск к  воде  был  шагах  в  ста.  Крутая  полуразрушенная  каменная
лестница. От нижней  ее  трети  вообще  мало  что  осталось  -  поработали
весенние шторма. Но Глеб ссыпался по ней,  как  горошина,  и  запрыгал  по
камням, думая лишь об одном: не подвернуть ногу.  Ногу.  Тогда  все...  Он
добежал быстрее, чем рассчитывал. А может быть, ему так показалось.
Следующая страница
 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 ... 89
Ваша оценка:
Комментарий:
  Подпись:
(Чтобы комментарии всегда подписывались Вашим именем, можете зарегистрироваться в Клубе читателей)
  Сайт:
 

Реклама