Главная · Поиск книг · Поступления книг · Top 40 · Форумы · Ссылки · Читатели

Настройка текста
Перенос строк


    Реклама    

liveinternet.ru: показано число просмотров за 24 часа, посетителей за 24 часа и за сегодня
Rambler's Top100
Проза - Владимир Кунин Весь текст 498.44 Kb

Русские на Мариенплац, Рождественский роман в 26 частях

Предыдущая страница Следующая страница
1 ... 6 7 8 9 10 11 12  13 14 15 16 17 18 19 ... 43
службы ни черта не хватает. Вечно голодные ходят. Они только ко  второму
году наедаться начинают.
   Подходит дневальный по роте, наш старослужащий, протягивает мне  пол-
ную алюминиевую миску перловой каши с мясом, кусок белого хлеба с маслом
и говорит:
   - Кушай, Нартайчик. А то я уже эту перловку в упор видеть не могу.  Я
сейчас кого-нибудь из салажат отловлю и за компотом пошлю... Ты чего там
учудил в ремзоне?
   А я и ответить не могу - у меня уже полный рот каши. Дневальный расс-
меялся и пошел. Пареньки эти из комендантского взвода тоже улыбаются, но
автоматы не опускают. Так и лопаю под двумя стволами...
   Не успел я и полмиски оприходовать, как входят в роту зампотех  капи-
тан Мелешко, командир комендантского взвода, наш бывший замполит  -  они
теперь как-то иначе называются - и наш  комроты,  который  меня  сгноить
обещал.
   И вид у них у всех такой, будто по ним асфальтовым  катком  прошлись.
Никто не кричит, не топает. Серьезные такие, тихие... Смотрят на меня  и
молчат. Только командир комендантского взвода тихонько говорит своим ав-
томатчикам:
   - Свободны. Марш в расположение.
   Тех словно ветром сдуло. Потом капитан Мелешко так негромко спрашива-
ет у меня:
   - Что с фрикционом?
   - Порядок, - говорю. - Все сладили.
   - Машина на ходу?
   - Так точно!
   И опять все молча меня разглядывают. Кроме нашего командира роты.  Он
выдержки из уставов на стенке читает. Это, чтобы на меня не смотреть.
   - М-да... - говорит Мелешко, переглядывается с остальными офицерами и
добавляет: - Ну ладно...
   - Все, товарищи? - спрашивает замполит.
   - Вроде бы... - говорят остальные.
   Тогда замполит смотрит на меня и говорит:
   - Из расположения роты никуда не отлучаться до особого  распоряжения.
Понятно, товарищ Сапаргалиев?
   Тамбовский волк тебе товарищ, думаю я.  Бездельник,  болтун  ты  хре-
нов... Но встаю по стойке "смирно" и громко отвечаю:
   - Так точно, товарищ майор!
   И они уходят. Все.
   А я сажусь доедать перловку с мясом. Тут дневальный и  компот  прита-
щил. Запиваю. И чувствую, меня в сон начинает  клонить.  Сейчас,  думаю,
доем и придавлю часика полтора.
   Но тут в казарму заскакивает этот артист -  генеральский  вестовой  и
после небольшой торговли за семь марок выдает мне  свежайшую  информацию
из высших сфер.
   Ваську-прапора из петли вынули, откачали, и теперь он  в  медсанбате.
Доктора сказали, что у него в мозгах что-то сдвинулось и он вполне может
на всю жизнь дурачком остаться. И его, наверное, комиссуют...
   Генерал по тревоге собрал всех, кому стало известно, что  механик-во-
дитель в ремонтной зоне повесил командира взвода технического обслужива-
ния, и приказал всем забыть об этом, как о кошмарном сне.
   В дивизию вот-вот должна прилететь объединенная комиссия  из  ГИМО  -
Главной инспекции Министерства обороны и ЦБТУ - Центрального бронетанко-
вого управления, и он, командир дивизии - генерал, не собирается  встре-
чать своих московских друзей докладом о таком ЧП!
   Тем более что он и сам не верит в то, что маленький  Сапаргалиев  мог
так уделать такого бугая, как этот прапорщик...
   - Так что, поздравляю тебя! - говорит вестовой. - Ты опять просквозил
мимо трибунала... С тебя причитается!..
   Отслюнил я ему семь марок, как договаривались, и он ушел.
   Все, думаю, теперь в койку! Начал уже сапоги стаскивать, но не тут-то
было. Откуда ни возьмись возникает передо мной наш полковой  придурок  и
спрашивает:
   - Сапаргалиев! Ты деньги сдавал?
   Таких придурков в армии - тьма-тьмущая! В каждом подразделении.  Рот-
ные придурки, батальонные, полковые...
   В наряды они не ходят, в караулах не стоят, крутятся около командова-
ния и горят на общественной работе. "Боевые листки" выпускают, оформляют
стенгазеты, разные взносы собирают... Общий подъем по утрам их не  каса-
ется, в столовку они ходят не в строю, а поодиночке; где танкодром,  где
стрельбище - они слыхом не слыхивали, и бронетранспортер от танка  отли-
чить не могут!
   Зато в увольнение - первыми, в отпуска - раньше всех. Ну,  и  стучат,
конечно, кому надо и про кого угодно. Не жизнь, а малина! Таким армия  -
мать родная...
   - Сдавал, - говорю. - Только за последние три месяца два раза сдавал.
   - А-а... Так это ты на обелиск советским солдатам, павшим  во  второй
мировой войне, сдавал и на детей Чернобыля, - говорит придурок. - А сей-
час третий раз - на День поминовения погибших в Афганистане.
   - Понял, - говорю. - Сколько нужно?
   - У тебя - шестьдесят плюс восемь бронетанковых?
   - Да, - говорю.
   - Тогда не меньше червонца.
   Я штаны расстегнул, запустил туда руку - у  меня  там  карман  специ-
альный для денег вшит, достал десять марок и даю их придурку, а сам  ду-
маю: "Интересно, мне к дембелю на двухкассетник для каселенского дедушки
хватит?" Вообще-то, если сильно не поддавать - должно хватить...
   Придурок дал мне расписаться в ведомости, повертел мои  десять  марок
перед своим носом и спрашивает:
   - Это что здесь за чернильные закорючки?
   А я обычно каждую бумажную купюру маленькими  такими  буквами  по-ка-
захски надписываю - "Это деньги мои. Н.С.". На всякий случай. А то вору-
ют, собаки.
   - Не твоего ума дело, придурок хренов! - говорю.
   Он прячет мои десять марок, сворачивает ведомость и головой качает:
   - И чего ты такой грубый, Сапаргалиев? Чего ты, вообще,  такой  -  не
как все?!
   Я второй сапог снял, встал с койки и говорю:
   - А между глаз этим сапогом хочешь?
   - Нет, - говорит придурок и смывается.
   А я ремень сблочил, завалился прямо на одеяло и голову подушкой  нак-
рыл.
   Когда-то я так хотел быть, "как все"!..
   Когда-то, еще в школе, а потом в  автодорожном  техникуме,  я  просто
мечтал быть таким, "как все" - нормального роста, а не самым маленьким в
классе, на курсе, в компании... Чтобы в одно прекрасное  утро  мои  ноги
оказались бы стройными и прямыми, волосы мягко зачесывались бы  на  про-
бор, а не торчали бы черным, прямым ежом только вверх и вперед...
   В десять лет я придумал себе целую систему упражнений для выпрямления
ног и увеличения роста. Но система оказалась несовершенной.
   В одиннадцать я перепробовал все мамины шампуни и кремы своих сестер,
но волосы оставались жесткими, как стальная проволока.
   В двенадцать лет я стал курить. И, по-моему, блевал до тринадцати.
   В четырнадцать я, как и все, попробовал "косуху" с "планом". Это  те-
перь "план" называется анашой. А тогда это был просто "план". Нормальный
среднеазиатский наркотик из конопляного семени. Одурел, хохотал, как бе-
зумный, орал всякие глупости, дико хотел жрать!.. И опять блевал до  об-
морока.
   Когда стал постарше, заметил странную штуку - любая моя попытка стать
таким, как все, - кончалась жуткой рвотой.
   Но самые чудовищные и стыдные желания быть, как  все,  меня  посещали
ночами...
   Начиная с шестого класса школы, а потом в техникуме я за день  выслу-
шивал уйму хвастливо-победных историй, рассказанных такими же говнюками,
как и я, только чуть выше ростом и с более прямыми  ногами.  Я  понимал,
что половина этих историй - наглое вранье. Сами онанизмом занимаются,  а
брешут, как собаки! И они ничем не отличаются от меня, кроме наглости  и
бесстыдства!
   Но были и такие, которые правду рассказывали.
   Вот это мне не давало спать по ночам, сводило меня с ума,  заставляло
делать то, за что я потом презирал себя, как последнюю тварь!
   Дважды я видел это своими глазами. Один раз на чердаке  нашего  дома,
когда мой брат Маратик затащил туда какую-то пьяную девку, а второй  раз
- в горах, в урочище Медео, когда мы с классом были  там  на  экскурсии.
Это, вообще, жуть, что было!.. Двое мужиков,  один  -  казах,  другой  -
русский, такое вытворяли с одной теткой, что меня потом при одном воспо-
минании наизнанку выворачивало.
   Ну, и конечно, к концу третьего курса я стал поддавать. Как все.
   То, что я лучше всех учился, то, что я получил права на вождение  ав-
томобиля и трактора раньше всех в техникуме, то, что я петрил в  ремонте
и мог в минуту разобраться в любой незнакомой схеме - всем было до  лам-
почки!
   А вот то, что я стал выпивать наравне со старшекурсниками, инструкто-
рами и преподавателями - меня железно приподняло! Тут я вдруг оказался -
как все!
   Правда, до поры, до времени...
   Мы еще дипломов не получили, а нам уже повестки из военкомата -  пос-
лужите-ка в армии, товарищи специалисты колесных машин! На хрена нас бы-
ло так долго учить?! До сих пор не понимаю.
   Мама плачет, сестры плачут, отец какие-то деревянные слова лепечет:
   - Стоять на страже... Быть верным присяге... Честь семьи... -  И  еще
лабуду какую-то несет, а у самого глаза на мокром месте.
   Марат - он свое уже отслужил - ржет, заливается:
   - Ну, все, Нартайчик! Там тебя научат свободу любить!..
   Навертели боурсаков - такие катышки из теста, вареные в кипящем сале,
мама дунганскую лапшу сделала, сестры лепешек напекли, отец  такой  беш-
бармак сотворил, что он мне по сей день снится!
   Народу набежало - видимо-невидимо! Двое суток гуляли,  а  на  третьи,
последние перед отправкой в армию, ребята забрали меня в один дом, напо-
или как следует и подложили под меня Флорку - нашу лаборантку из  техни-
кума.
   А я - пьяный в драбадан - увидел ее голую, почувствовал запах ее  те-
ла, и как затрясет меня, сердце как заколошматит,  дыхание  прерывается,
слова не могу вымолвить! Чувствую - теряю сознание. А за стеной -  музы-
ка, пацаны мои пляшут, хохочут:
   - Нартай! Флорка тебе уже целку сломала?
   А Флорка прижимается ко мне, шепчет в ухо:
   - Не слушай, не слушай их, дураков... Успокойся. Все будет в ажуре!..
   И берет меня - там... Между ног... Руками... И... Меня как подбросит!
Как тряханет!.. Будто всего насквозь пронзило!.. И я отключился...
   Открываю глаза - стоит одетая Флорка и говорит:
   - Ты, Нартайчик, видать, не по этому делу. А может, перепил. Тоже бы-
вает. Ну, ничего... Вернешься из армии, я тебя так натренирую - все бля-
ди Алма-Аты за тобой бегать будут!
   Все, думаю, раз у меня в самом главном, в мужском  деле,  не  получи-
лось, как у всех, - пора подводить итоги! Пройду курс молодого солдата в
армии, получу боевое оружие и застрелюсь к чертовой  матери!  Скорее  бы
только до спускового крючка добраться...
   ...Через полтора месяца в Карелии, в учебном полку, в сорокаградусный
мороз, когда руки к танковой броне в секунду примерзают - только с кожей
оторвать можно, когда офицеры орут, сержанты матерят и пинают, старослу-
жащие "деды" из тебя веревки вьют и рыло тебе чуть не каждый  день  чис-
тят, и наши новобранцы от всех этих мучений стали себе самострелы устра-
ивать, вешаться, травиться и вены резать - я стреляться раздумал.
   Первый раз в жизни мне не захотелось быть, как все! Во мне вдруг  та-
кая злоба стала нарастать, что, казалось, башка от ненависти лопнет!
   Копыта коней моих предков триста лет топтали эту землю! И я - потомок
великого Чингиз-хана - не имею никакого права быть таким, как все!!!
   И когда я в столовой в очередной раз получил  по  сопатке  от  одного
"деда" (а он меня еще и "чукчей" назвал), я пошел в танковый парк,  наб-
рал котелок керосина, вернулся в столовую, облил этого гада и поджег.
   Меня, конечно, на "губу". На гарнизонную гауптвахту, на десять  суток
"строгача". В записке об арестовании было  смешно  написано:  "Нарушение
Устава внутренней службы, выразившееся в облитии керосином своего  това-
рища и поджоге вышеупомянутого".
   Этого "вышеупомянутого", конечно, потушили. Только морда у него обго-
рела слегка. А я за эти десять суток на гарнизонной губе выработал  себе
железобетонную схему своей дальнейшей жизни.
   Бросаться с котелком керосина на каждого  больше  ни  в  коем  случае
нельзя. Один раз это прошло, ошарашило... Повторишь  такое  -  уничтожат
запросто! Хочешь жить нормально в армии - значит, за тобой должно стоять
Предыдущая страница Следующая страница
1 ... 6 7 8 9 10 11 12  13 14 15 16 17 18 19 ... 43
Ваша оценка:
Комментарий:
  Подпись:
(Чтобы комментарии всегда подписывались Вашим именем, можете зарегистрироваться в Клубе читателей)
  Сайт:
 
Комментарии (3)

Реклама