Главная · Поиск книг · Поступления книг · Top 40 · Форумы · Ссылки · Читатели

Настройка текста
Перенос строк


    Реклама    

liveinternet.ru: показано число просмотров за 24 часа, посетителей за 24 часа и за сегодня
Rambler's Top100
Проза - Коваль Ю.И. Весь текст 269.83 Kb

Рассказы

Предыдущая страница Следующая страница
1 ... 5 6 7 8 9 10 11  12 13 14 15 16 17 18 ... 24
могли.
     -- Прочитайте же свои стихи,-- сказал Корней Иванович, не оборачиваясь.
     Положение для чтения стихов было не самым выгодным, даже незавидным. Но
другого случая почитать Чуковскому свои стихи могло и не представиться, и  я
начал:

     Жили-были лилипуты,
     Лилипуты-чудаки!

     -- Что-что? -- оборотился Чуковский.
     -- Лилипуты!
     -- Ага, лилипуты. Ну и что они делали?
     -- Жили.
     -- Хорошо,--  сказал Корней Иванович, шагая вперед.-- Давайте дальше. И
погромче.

     Ели, пили лилипуты,
     Примеряли пиджаки,--

     продолжал я, стараясь угнаться за Чуковским,--

     Лили, лили лилипуты,
     Лили, лили лимонад!

     -- Лимонад? А вы знаете, какой хороший лимонад пил я в Тбилиси?
     Чтение стихов несколько прервалось. Я слушал  про  тбилисский  лимонад,
по-прежнему семеня за Корней Ивановичем. Наконец, он сказал:
     -- Продолжайте.
     -- Может, начать сначала?
     -- Зачем же. Я все помню. Жили лилипуты, пили лимонад.
     -- Все-таки начну сначала, чтоб ритм не прерывался.
     -- Ну, пожалуйста,-- сказал Чуковский. По узкой снежной тропинке Корней
Иванович уходил от меня, и я, догоняя, кричал ему в спину:

     Жили-были лилипуты.

     Почему-то меня это смешило, что я читаю в спину огромному Чуковскому, и
я  орал весело. Но дальше лимонада все-таки  не двинулся  -- Чуковский вдруг
остановился.  Перед  нами  стоял  на  тропе человек.  Это  был  изумительный
писатель  Борис  Владимирович  Заходер.  Он  поклонился  Чуковскому.  Корней
Иванович  поклонился  в  ответ.  Они   разговорились.   Я  стоял  за  спиной
Чуковского, не зная, что делать с лилипутами.
     -- А вот смотрите-ка,-- сказал Корней  Иванович, оборачиваясь ко мне.--
Вот -- юный поэт. Он про лилипутов написал.
     -- Знаю,  знаю,--  сказал  Борис Владимирович.--  Добрый  день,  читал,
читал.
     К чести Бориса Владимировича надо сказать, что в те времена он не читал
ни одной моей строчки. Не печатали.

     Прогулка обрастала людьми.
     Вышли с тропы на широкую  расчищенную дорогу. Здесь оказалось несколько
бородатых  литераторов с палками в  руках.  Среди них самым бородатым и, так
сказать,  самым палкастым был Лев Зиновьевич  Копелев. Копелев приветственно
замахал палкой, Корней Иванович махнул своей палкой в ответ.
     Скоро уже  небольшая толпа ходила вокруг Корней Ивановича, а сам Корней
Иванович двигался то к  своему дому,  то к дому творчества писателей.  Я шел
чуть сбоку, чуть сзади. Лилипуты откипели во мне.
     -- Ташкент!  --  громко  рассказывал  Корней  Иванович.--  Там  в  баню
рвались,  как  на  концерт Шаляпина. Вставали  в очередь  за  семь часов  до
открытия...
     -- Корней Иванович,-- прервал его кто-то,-- сегодня мороз. А ведь врачи
вам запретили много говорить на морозе.
     -- Ну и что? -- сказал Чуковский.-- Я не вижу здесь врачей.
     -- Но все-таки... надо поберечься!
     --  Да ведь  и рассказать  кому-нибудь  надо!  Ну вас,  лучше я  дереву
расскажу.
     Он  остановился и,  слегка поклонившись заваленной  снегом сосне, густо
сказал:
     -- Слушай, Дерево!
     Сосна дрогнула. С веток ее посыпался сухой снег.

     Литераторы с палками отсеялись, разошлись, отпрощались.
     Мы  с Корней  Ивановичем остановились  у  крыльца  его дома. Здесь,  на
деревянных столбах, наросли пуховые шапки снега.
     --  Вот смотрите,-- сказал он и поднял  палку.  Мне показалось,  что он
сейчас ударит по снежной шапке, но он неожиданно ловко ткнул палкою в шапку.
     -- Это глаз,-- сказал он.-- А  вот и второй.--  И ткнул второй раз.-- А
уж это рот, нос, ухо.
     Корней Иванович рисовал палкою и одновременно  палкою же лепил из снега
неведомую рожу.  Все это напоминало  детскую  работу в  стиле "точка, точка,
огуречик...", пока Корней Иванович не сказал:
     -- Это ваш портрет.
     -- Как, то есть, мой?
     -- А  так  --  вылитый вы! Ну ладно, не хотите -- не  надо. Вот  сейчас
усечем немножко этот снежный череп и добавим лукавства.
     Лакированная   черная   палка   легко   рассекала  ком,   и   откуда-то
действительно явились лукавство в снежной роже и сказочность.
     Мы вернулись в дом.
     В  прихожей Корней Иванович  снял  пальто, шапку-пирожок,  вернее целый
островерхий  каракулевый пирог, уселся в кресло и,  кряхтя, попытался  снять
валенки. Валенки не снимались. Корней Иванович  и так и сяк подцеплял носком
пятку, но носок с пятки соскальзывал.
     -- Позвольте, помогу.
     -- Не выйдет. Тут сноровка нужна. Есть у вас сноровка?
     -- Сноровки нету. Но позвольте попробовать.
     -- Извольте, пожалуйста, пробуйте.
     Я схватился за валенок, дернул и чуть не свалил Чуковского на пол.
     -- Нет сноровки,-- поморщился Корней Иванович.-- Да вы полегче.
     Чтобы половчей ухватить валенок, мне пришлось встать на колено.
     -- Вам не противно? -- спросил Корней Иванович.
     -- Что такое?
     -- Да ведь вы стоите передо мной на коленях.
     --  На одном,-- уточнил я.--  И  не  перед  вами, а  перед валенками. -
Валенки слезали туго.
     -- Спасибо,-- сказал, наконец, Чуковский.-- А все-таки не  каждый может
похвастаться, что валенки с Чуковского снимал.

     В  доме Корней  Ивановича  всюду на  стенах  висели рисунки  и  картины
знаменитых и замечательных художников. И  я рассматривал их, иногда угадывал
автора, иногда -- нет. Заприметил я и лубочную картину на тему стихотворения
Н. А. Некрасова. "Что ты жадно глядишь на дорогу...".
     -- Откуда у вас лубок, Корней Иванович?
     -- Это --  Всеволод  Иванов. Добрейший  был человек.  Он и  подарил мне
лубок. Он  принадлежал  к числу  усердных коллекционеров и оставил бы  после
себя замечательную  коллекцию, если бы не раздаривал все  друзьям. Он всегда
говорил мне:
     "Заходите  почаще. За каждый  ваш визит  я  подарю  либо  книжку,  либо
картину". И я стал ходить к нему ежедневно.
     Корней Иванович засмеялся.
     Я уже понял, что Корней Иванович любит подсмеиваться и над собой, и над
окружающими, и поэтому очень его стеснялся, разговаривал с ним невпопад.
     -- Извините,-- сказал я.-- Вы странно смеетесь -- и зло, и добродушно.
     Корней Иванович нахмурился. Оглядел  меня,  сомневаясь,  что  перед ним
такой уж великий знаток разных видов смеха. Потом улыбнулся.
     -- Говорят, что у  меня  резкий  ум критика и доброе сердце сказочника.
Понимаете?
     Я не знал, понимаю ли я, но кивнул,  что  понимаю.  К словам Чуковского
надо прислушиваться внимательно. В них всегда скрыта ирония. Кажется, хвалит
кого-то, ан нет -- ругает, вот поругал, ан нет -- похвалил.
     -- Пойдемте-ка обедать. Хотите есть?
     Есть я не хотел, но сказал:
     -- Хочу.
     Конечно, мне было не до еды.
     Но -- обед! Обед у Чуковского! Только дурак,  наверное, откажется. Но и
трудно, неимоверно трудно мне было, друзья,  обедать у Чуковского, стеснялся
я страшно.
     А дело, в сущности, простое -- бульон с пирожком.
     Не помню, к сожалению, ни вкуса бульона, ни начинку пирожка. Помню, что
только и думал за столом -- на втором этаже,-- как бы тарелку не опрокинуть.
Бульон   и  пирожок   съел   я  мгновенно,  чтоб   ликвидировать   опасность
опрокидывания и спокойно посидеть, поглядеть на Корнея Ивановича.
     --  Наснимался валенков --  проголодался,-- заметил  Чуковский.-- Клара
Израэлевна, дайте ему еще пирожок.
     Мне дали пирожок N 2. Я быстро его съел.
     --  Все  правильно,--  сказал  Корней  Иванович,-- два  валенка --  два
пирожка. Может, хотите третий?
     -- Валенок, что ли?
     Корней  Иванович глянул  на меня.  Глянул  странно.  Можно  бы  сказать
"зорко", но не совсем так. Он глядел на меня, как будто уже точно, наверняка
знал, на что я способен и даже предвидел всю мою будущую судьбу, даже вот до
этого момента, когда я через 20 лет напишу эти строчки.
     Я был чрезвычайно напряжен. Никогда в жизни я не ел бульон с писателем,
да еще с Корнеем Чуковским. От напряжения  захотелось третьего пирожка,  и я
уже открыл рот, чтоб попросить его, но тут Корней Иванович сказал:
     -- Так дочитайте же про лилипутов. Самое время. Бульон. Пирожки.
     Я  начал  читать. Сбивался.  На аллее  читалось  легче. Выслушав  меня,
Корней Иванович доел бульон и сказал:
     -- Лучше быть юным поэтом, подающим надежды, чем старым, не оправдавшим
их.

     К  Корней Ивановичу  пришла медицинская  сестра. Она  должна была взять
кровь на анализ. Из пальца.
     Пока она  готовила пробирки и пальцеукалыватель, я показывал Чуковскому
свои  рисунки.  Корней Иванович  хмыкал, кивал, иногда говорил:  "Ах вот оно
что!"
     Медсестра прочистила пальцеукалыватель и всадила его тупую иглу в палец
Чуковского. Корней Иванович не поморщился,  а  я  слегка содрогнулся.  Это у
меня был жест сопереживания, инстинктивная помощь, дружеская поддержка.
     --  Вы,  кажется,  боитесь  крови?--  спросил  меня  Корней Иванович.--
По-моему, вы вздрогнули.
     -- Да  нет,--  сказал я.--  Просто не очень-то  приятно, когда в  палец
тупой иглой тычут.
     Медсестра выдавливала кровь и размазывала ее по стеклянным дощечкам.
     -- Нельзя бояться крови,--  продолжал Корней Иванович.--  Кровь --  это
естественно.  Смотрите,  как она выдавливает  мою  кровь,  поверьте, мне это
безразлично.
     --  Старики легче переносят боль,-- сказала вдруг  медсестра.-- Молодые
больше боятся крови.
     Вот тут Корней Иванович поморщился. Кажется, ему был не слишком приятен
этот намек на его возраст.
     -- А вы, оказывается, не только  берете кровь,-- сказал он сестре,-- вы
ее еще и портите... Так вот, насчет крови,-- продолжал  он,  повернувшись ко
мне.-- В некоторых ваших рисунках она есть, а в некоторых ее нет.

     Разбираться,  в каких  рисунках кровь есть, а  в  каких ее нет,  мы  не
стали.
     Корней Иванович снял со шкафа оранжевого льва, сделанного  скорей всего
из поролона или чего-нибудь в этом роде. На груди у льва висел шнурок.
     -- Вот смотрите какая штука,-- сказал Чуковский и тут же дернул льва за
шнурок, лев зарычал. И вдруг сказал по-английски:
     -- Ай эм э риал лайон. Ай эм зе кинг еф джанглз.
     -- Я настоящий лев! Я царь джунглей! -- перевел Корней Иванович.
     И тут  у Чуковского сделался такой вид,  как у  царя  джунглей, львиный
вид.
     И   я  окончательно  увидел,   с   кем  имею  дело.  Передо   мной  был
действительный Царь джунглей, и джунгли эти назывались Переделкино -- дачный
городок  писателей. Невиданные  сверхсплетения  времени  и  судьбы  окружали
Корнея Ивановича, а уж он-то был Царь этих джунглей, и если выходил пройтись
--  Лев в  валенках,-- ему приветливо махали палками. И я  возгордился,  что
однажды --  зимой 1966  года -- случайно  оказался  спутником льва  --  Царя
переделкинских джунглей.
     --  Царь  --  не  совсем точный перевод,--  заметил  я.--  Кинг  -- это
все-таки скорее "король". Король джунглей.
     Корней Иванович не  стал отвечать.  Он  одобрительно  осмотрел меня  и,
кажется, порадовался, что я  знаю по-английски хотя бы одно  слово. Он снова
дернул льва за шнурок, и лев проревел по-английски:
     -- Хотите со мной подраться? Я -- очень грозный лев!

     Из моих рисунков  Корней Иванович  выбрал  для себя  один. Рисунок  без
всякого сомнения был дурацким. Он назывался --  "Нюхатель цветков". Человек,
изображенный мною, имел в  жизни только один смысл: он жаждал  нюхать цветы.
Для этой цели я ему приспособил внушительный вдумчивый нос. Полный идиотизм!
     --  Я знаю  здесь  в Переделкине одного такого  нюхателя.  У  вас-то на
рисунке -- добродушный, а этот -- нюхатель с большой дороги. Награбит цветов
и нюхает.
     -- Извините, Корней  Иванович,-- некстати,  совершенно  некстати сказал
вдруг я,-- а нельзя ли мне сделать ваш портрет?
     -- Что-нибудь вроде  этого нюхателя?  --  спросил Чуковский, кивнув  на
рисунок.
     -- Что вы, нет, конечно. Серьезный портрет.
Предыдущая страница Следующая страница
1 ... 5 6 7 8 9 10 11  12 13 14 15 16 17 18 ... 24
Ваша оценка:
Комментарий:
  Подпись:
(Чтобы комментарии всегда подписывались Вашим именем, можете зарегистрироваться в Клубе читателей)
  Сайт:
 
Комментарии (2)

Реклама