Главная · Поиск книг · Поступления книг · Top 40 · Форумы · Ссылки · Читатели

Настройка текста
Перенос строк


    Прохождения игр    
TES: Oblivion |№3| Битва за замок Кватча
SCP 012: Скверная мелодия
TES: Oblivion |№2| Врата в Обливион
DARK SOULS™: REMASTERED |№10| Руины Нового Лондо

Другие игры...


liveinternet.ru: показано число просмотров за 24 часа, посетителей за 24 часа и за сегодня
Rambler's Top100
Русская фантастика - Виталий Забирко Весь текст 132.53 Kb

Ловля млечника на живца

Предыдущая страница Следующая страница
1 2 3  4 5 6 7 8 9 10 11 12
Нунхэн, а толпа всё не отставала, я понял, что "провожание"  мо-
жет затянуться до самого устья реки.  Причём на полном серьёзе -
из справочника мне был  хорошо  известен  благожелательный  нрав
аборигенов и их готовность оказывать помощь  вплоть  до  самопо-
жертвования. Тогда я поблагодарил всех и объяснил, что такое ко-
личество сопровождающих будет мешать мне охотиться  на  бабочек.
Слово "мешать" для пиренитов, как табу.  С многочисленными изви-
нениями они, наконец, отстали.
     И моя экспедиция началась.  Правда,  через  полчаса  нашего
продвижения вдоль узенькой здесь, как ручей, Нунхэн, нас  догнал
птерокар, медленно плывший на небольшой высоте. Консул высунулся
из фонаря и помахал мне рукой.  Но я состроил  зверское  лицо  и
погрозил ему кулаком.  Птерокар  поспешно  затрепыхал  крыльями,
набрал высоту и ушёл за горизонт.  Оставалось только  надеяться,
что этот идиот, страстно жаждущий общения со мной,  не  испортит
мне охоту.
     Наш путь вдоль реки был не из лучших.  Предгорье есть пред-
горье.  Крупный щебень, валуны, а чуть дальше от берега -  глыбы
потрескавшихся скал и крутые осыпи. Местами они подступали к са-
мой реке, и тогда приходилось брести по колено в холодной  воде.
К счастью, Нунхэн - река не быстрая и не сбивала с ног,  хотя  я
пару раз искупался с головой,  поскользнувшись  на  невидимых  в
мутной воде валунах.
     Тхэн дикой козой скакал по камням, радуясь, как  мальчишка,
для которого  подобный  способ  передвижения  был  самым  лучшим
развлечением.  Долгоносы шли подобно танкам на суставном ходу  в
маршброске по пересечённой местности - уверенно,  монотонно,  на
одной скорости.  Будь у меня восемь ног и такая же ориентация  в
пространстве, и я бы не спотыкался на каждом шагу, всмятку  раз-
бивая самовосстанавливающиеся бригомейские  кроссовки.  Пожалуй,
при такой ходьбе кроссовкам не хватит ночи, чтобы полностью  ре-
генерироваться. Хорошо, что я не поскупился и заказал их две па-
ры. За обувь, выращенную на Бригомее по спецзаказу, мне пришлось
выложить баснословную сумму, но,  право  слово,  кроссовки  того
стоили. Мало того, что они самовосстанавливались, они ещё и мас-
сировали ступни, снимали усталость и перерабатывали кожные выде-
ления.
     Но больше всего досаждала жара. Сухая, безветренная, от ко-
торой не помогало даже невольное купание.  Добровольно  же  оку-
наться в холодную, но ужасно мутную, как грязевой поток, воду не
хотелось.  Пот лил с меня ручьями. Единственным  утешением  было
то, что впадавшие днём в диапаузу местные насекомые  не  кружили
назойливо надо мной. Сил отмахиваться от них просто не было.
     Когда я вконец выбился из сил и стал отставать, то  крикнул
ушедшему вперед Тхэну, чтобы он остановил долгоносов, и тут же в
изнеможении рухнул ничком на осыпь. Тхэн подскочил ко мне, схва-
тил за руки, пытаясь войти в контакт с  моей  нервной  системой,
чтобы помочь мне прийти в себя и снять усталость. Но пуще жары я
боялся именно этого.  Рыкнув на  Тхэна  диким  зверем,  я  ногой
отшвырнул его, как котёнка.  Не хватало только, чтобы  он  таким
образом проник в моё сознание.
     - Запомни... - прохрипел я пересохшим горлом. - Прикоснове-
ние ко мне - для тебя табу!
     Тхэн сидел на корточках и испуганно смотрел на меня во  все
глаза.
     - Сахим, - пролепетал он, - я только хотел...
     - Даже если буду умирать, - отрезал я,  -  не  смей  прика-
саться ко мне!
     Отдышавшись, я хлебнул из термоса тонизирующего  напитка  и
поднялся.
     - Помоги мне, - примирительно буркнул я Тхэну, и  его  лицо
вновь озарилось улыбкой. Бог мой, какие великолепные слуги полу-
чились бы из пиренитов, если бы не их экстрасенсорика!
     Мы сняли часть груза с ведущего  долгоноса  и  распределили
его на двух других. Затем я достал спальник, сложил его вчетверо
и затолкал в ложбину между средне- и заднегрудью первого  долго-
носа.  Седло с виду получилось неплохим - даже со спинкой,  роль
которой выполняли атрофированные сочления подрезанных крыльев.
     Когда я взобрался на долгоноса и уселся в импровизированное
седло, челюсть у Тхэна отпала.  Никогда пирениты не использовали
долгоносов, как верховых животных.  Я поёрзал на спальнике, про-
веряя устойчивость.  Вроде бы ничего, только рукам ухватиться не
за что.  Тогда я отстегнул от тюка пару крепёжных полос и прито-
рочил их к атрофировавшимся сочлениям крыльев  наподобие  ремней
безопасности.
     - Трогай, - сказал я Тхэну.
     И наш маленький караван пошёл. Вид едущего верхом на долго-
носе человека привёл Тхэна в неописуемый восторг.  Он  заливисто
смеялся, забегал то с одной стороны долгоноса, то с другой, что-
бы поглазеть на меня с разных точек, восторженно хлопал себя  по
бедрам, приседал...  Но я мог дать голову на отсечение, что  сам
он никогда не усядется на моё место.  Вещи и действия, выходящие
за рамки обыденной повседневной жизни пиренитов, были  для  него
табу.
     Мне приходилось ездить на лошадях и  слонах  на  Земле,  на
длинноногах на Миснере, на бородавчатах на Истре, но всё это  не
шло ни в какое сравнение с ездой на долгоносах. Они были рождены
для верховой езды.  Плавный, постоянный ход, с небольшим покачи-
ванием, когда местность становилась  особенно  неровной.  Просто
чудо, а не животные!
     Наконец я смог посмотреть  по  сторонам.  Растительность  в
верховьях Нунхэн практически отсутствовала. Лишь изредка на ска-
лах встречались чахлые, почти безлистые кустики, да  на  пологих
берегах у воды некоторые валуны кое-где подёрнула тонкая  жёлтая
корка плесени.  Зато рыбы в реке было много. В редких заводях на
мелководье вода то и дело всплёскивалась, и  по  её  поверхности
расходились концентрические круги.
     Некоторое время я рассматривал в бинокуляры окружающие ска-
лы, но ничего интересного не обнаружил.  Потрескавшиеся граниты,
базальты, слоёные пироги карбонатных отложений.  Голые, выгорев-
шие на солнце, разрушенные эрозией.  Пирена была на миллиард лет
младше Земли, но отсутствие океанов, насыщавших  атмосферу  вла-
гой, не позволяло Пирене  наложить  макияж  из  почвы  и  расти-
тельности на свои морщины, и она быстро состарилась.
     Тхэн наконец оставил меня в покое и  теперь  бежал  впереди
каравана, неутомимо прыгая с камня на камень. Его босые ноги так
и мелькали, с одинаковым усилием отталкиваясь как от гладких ва-
лунов, так и от остроугольных камней свежих осыпей. В одном мес-
те он прыгнул на столь острый скол кварца, что, как мне  показа-
лось, край камня по щиколотку пропорол его ногу.  Но Тхэн словно
не заметил этого, продолжая прыгать с той же сноровкой.  Я вновь
надел на глаза бинокуляры, но даже при сильном увеличении следов
крови на камнях не обнаружил.  Рассмотреть же в мельтешении ног,
каким образом Тхэну удаётся не пораниться на острых камнях,  мне
не удавалось. Тогда я включил на бинокулярах запись изображения,
заснял бег Тхэна, а затем прокрутил его с замедленной скоростью.
Меня покоробило, когда я увидел, как острые  грани  камней  вон-
заются в ступни Тхэна, причём пару раз проткнув их насквозь. Но,
всмотревшись в его прыжки и даже застопорив кадр, на котором бы-
ла хорошо видна поверхность ступни, как раз после её  очередного
прокола насквозь, я ничего на ней не обнаружил! Да, пожалуй, его
ноги могли дать сто очков вперёд бригомейским кроссовкам...
     К полудню жара меня доконала. Не помогал и тонизирующий на-
питок, который я поглощал  с  методичностью  Ниобе,  хлеставшего
вчера водку.  Я впал в сумеречный транс  безразличия  и  апатии.
Окружающий монотонный пейзаж слился в глазах в однообразное  се-
рое марево, пышущее жарой, а русло  реки  превратилось  в  жерло
туннельной печи, по которому медленно сползал наш караван. Мысли
спеклись в единый ком бесконечного ожидания прохлады.  Наверное,
нечто подобное испытывают бедуины, пересекая  пустыню  на  своих
дромадерах.
     Вышел я из этого транса только под вечер, когда мы  наконец
покинули предгорье и выбрались на равнину.  Появившийся  горячий
ветерок мгновенно высушил пропитавшуюся потом одежду, и  те  се-
кунды прохлады, которые я испытал при испарении с рубашки  пота,
привели меня в чувство.
     Перед нами расстилалась бескрайняя глинистая  равнина,  по-
росшая пучками редкой остролистой травы.  Река,  подпитавшись  в
предгорье ручьями, стала  шире,  но,  выйдя  на  простор,  успо-
коилась.  Но по-прежнему воды её  были  мутны,  и  потому  изви-
вающееся по равнине русло больше походило на гладкую искусствен-
ную дорогу, чем на реку.
     - Стоп! - приказал я Тхэну. - Здесь мы устроимся на ночлег.
     Поскольку днём пиренские насекомые впадали в спячку, я  со-
бирался ловить их по утрам и вечерам, а днём  идти  вдоль  русла
Нунхэн.
     Чувствовал я себя окончательно разбитым.  Но всё  же  нашёл
силы, пока Тхэн развьючивал долгоносов, собрать фильтрующий  на-
сос и искупаться под его струей прямо в одежде.  Душ  из  чистой
тёплой воды освежил меня,  и  я  ощутил  себя  почти  человеком.
Естественно, пока я купался, Тхэн прыгал вокруг меня и  хохотал,
будто присутствовал на цирковом представлении.  Я окатил его во-
дой из шланга, что вызвало у Тхэна бурю неуёмного  восторга.  Но
когда я предложил ему искупаться,  он  категорически  отказался.
Чёрт поймёт их психологию!
     - Сахим кушать хочет? - спросил Тхэн меня, когда я выключил
насос.
     - Да, приготовь чего-нибудь, - кивнул я.
     Тхэн обрадовался, будто я щедро одарил его. Он залез по ко-
лено в реку, нагнулся и стал легонько похлопывать по воде  ладо-
нями.  Я с интересом принялся наблюдать. Через минуту Тхэн прек-
ратил шлёпать и тихо-тихо на одной унылой, свербящей в ушах ноте
засвистел.  А затем вдруг резко опустил руки в воду  и  одну  за
другой выбросил на берег пять крупных,  как  башмаки,  панцирных
многоножек, похожих на раков, только без клешней.
     - Кушайте, сахим, - предложил Тхэн, выбираясь из воды.
     Я посмотрел на копошащихся в траве многоножек, и  меня  не-
вольно передёрнуло.
     - Что, прямо живыми? - недоверчиво спросил я.
     - Они так самые вкусные! - заверил меня Тхэн.
     - Гм... А сварить их можно?
     - Можно, - кивнул Тхэн,  но  лицо  его  при  этом  выразило
неодобрение. - Но сырыми они вкуснее...
     - Тогда вари, - не согласился я. - В рыжем тюке найдёшь ко-
телок и печь.  Печь - это такой белый металлический ящик с проз-
рачной крышкой. Как ею пользоваться потом покажу.
     Тхэн собрал многоножек в охапку и, расстроенно качая  голо-
вой, пошёл к тюкам. Не нравилось ему моё решение.
     Я распаковал синий тюк и стал собирать автоматический сачок
для ночной ловли крылатых насекомых.  Установил на треноге пяти-
метровый шест со светильником, а затем долго настраивал гравита-
ционную ловушку на классическую форму крыльев парусников.  Как я
уже говорил, остальные насекомые меня не  интересовали.  Пока  я
возился с настройкой ловушки, солнце скатилось к горизонту, воз-
дух посвежел, и на свет божий из своих дневных убежищ начали вы-
ползать насекомые.  Откуда-то потянуло дымком,  и  я  оглянулся.
Тхэн давно распаковал тюк, достал из него  печь  и  котелок,  но
воспользоваться ими и не подумал. Развёл костёр и варил многоно-
жек в глиняной плоской посудине.  И откуда он её взял - ведь шёл
налегке?
     Я подошёл поближе.  Четыре тоненьких прутика каким-то чудом
поддерживали над костром глиняную чашу.  Костёр жадно лизал пру-
тики, но они стойко противостояли ему, словно  были  сделаны  из
металла.  Я заглянул в чашу. Чистая прозрачная вода кипела  клю-
чом.  А её откуда взял Тхэн? Если бы он включал фильтрующий  на-
сос, я бы слышал.  Да и никогда он сам насосом  пользоваться  не
станет...
     - Сейчас будет готово, сахим, - улыбнулся Тхэн и стал  бро-
сать в кипяток многоножек. Они тут же покраснели, что раки. Нет,
всё-таки много схожего у Пирены с Землёй.
     Я сел на землю и тут почувствовал, насколько устал.  Гудели
ноги, болели все мышцы, отвыкшие от физических нагрузок.  И сад-
Предыдущая страница Следующая страница
1 2 3  4 5 6 7 8 9 10 11 12
Ваша оценка:
Комментарий:
  Подпись:
(Чтобы комментарии всегда подписывались Вашим именем, можете зарегистрироваться в Клубе читателей)
  Сайт:
 

Реклама